Я бы так праздник пропустила! И вообще все пропустила бы. Времени отдыхать и отлеживаться у меня совершенно точно не имелось.
— Ох, а который час? — глянула я в окно, за которым залегла густая темень. — Нужно же всех скорее проведать!
— И опять ты за свое, Тельма! — настойчиво уложили меня обратно, укутав в одеяло до самого подбородка. — Доктор Эрн сказал, чтобы несколько дней я тебя, бессовестную, из постели вообще не выпускал.
— Совсем? — ужаснулась я, мысленно отметив, что грань приличий между нами стерлась.
Но да, я первая переступила через эту черту. Когда Августина рожала, мне было не до реверансов и я называла Робиана просто по имени.
— Посмотрю на твое поведение, но сегодня точно нет, — пообещали мне сердито. — Да и ночь уже на дворе. А что насчет твоих подопечных, так я уже всех проведал. Леди Праксвел тебе мед отправила, — кивнул он на поднос, на котором стояли тарелки, чашка и чайник. — Ее кухарка передавала благодарности и желала скорейшего выздоровления. Девочка…
— Мара, — поправила я.
— Мара сказала, что ты очень любишь конфеты.
Снова глянув на поднос, я нашла одну несчастную конфету, явно взятую из моей секретной вазы.
— Все, что сумел отобрать у Дифенса, — верно понял мужчина мой обиженный взгляд. — Из библиотеки после вечернего обхода доктора почти все уже по домам разошлись. Эникену значительно лучше, завтра собирается вернуться к работе, но кто передал ему банку с грибами — вспомнить не может.
Я на этот счет вообще не удивилась. Еще бы! Я бы на месте ведьмы тоже подстраховалась. Сама я такими наговорами для стирания памяти пользоваться не умела, но знала, что они имелись в арсенале у нашей братии.
— А Тапиан? — поинтересовалась я, полагая, что уж к оборотню-то инквизитор из-за чувства вины точно не пошел.
— И Тапиан хорошо себя чувствует. Я присутствовал при первом обратом обороте — он прошел легче, чем мог бы, — отчитывался Робиан.
Если честно, я несказанно удивилась. Он и правда успел обойти всех, пока я лежала здесь под одеялом, изображая многовековую мумию.
— Спасибо, — вымолвила я, не зная, что еще сказать.
— Ну нет. Так легко ты от меня не отделаешься, Тельма. Тебе нужно восполнить силы.
Взяв поднос с тумбочки, огненный маг переставил его мне на колени и поочередно прикоснулся пальцем сначала к тарелке с бульоном, затем к тарелке с овощным пюре и мясным суфле, а потом и к чайничку, куда засыпал мой же укрепляющий сбор из порционного мешочка.
От всего вышеперечисленного мгновенно пошел пар. Вот это да! Огненный маг — крайне полезный человек в хозяйстве!
Хотел еще прикоснуться и к стакану, в котором, судя по плавающим ягодам, был морс, но я не дала. Перехватила его руку и смущенно улыбнулась, потому что хотелось хоть чего-то холодного.
— Не уверена, что смогу столько съесть, но спасибо, — отпустила я его пальцы, окончательно стушевавшись.
— А придется. Иначе и завтра из дома не выпущу, — пошел он на шантаж. — Тем более что я сам все это готовил на твоей кухне из продуктов, которые передали горожане. С пожеланиями скорейшего выздоровления.
— Кухня выжила? — спросила я в притворном ужасе о самом главном.
А меня смерили красноречивым взглядом. И, кажется, даже немного обиделись.
— Между прочим, я еле донес корзины, а ты о какой-то там кухне.
Я демонстративно выгнула бровь.
— Да нормально все с твоей кухней! Я же маг.
Последнее утверждение-признание дало мне понимание, что с кухней все же было не все в порядке. До тех пор, пока господин инквизитор не убрал за собой бардак магией. И ведь даже у кота не выведаешь. Дифенс отлично делал вид, что беспробудно дрыхнет.
Понимая, что взглянуть на святое для каждой добропорядочной ведьмы место мне не дадут, я взялась за ложку и начала издалека:
— А тебя госпожа Тардам там, случайно, не потеряла?
Судя по снисходительному взгляду, меня мгновенно раскусили.
— Не потеряла. Я теперь не числюсь среди ее постояльцев, — ошарашили меня с милой улыбочкой. — Со словами «Изменщик и негодяй!» во всеуслышание она вручила мне мой саквояж на крыльце своего дома. Получается, мне придется пожить у тебя еще один день. Конечно, если ты не боишься моей репутации изменщика и негодяя.
— Один день, значит, — повторила я, пробуя бульон, в котором плавали крупно нарубленные овощи. Именно нарубленные, будто их топором и чистили, и резали! — А ты так и будешь смотреть, как я ем?
— Сейчас или вообще? — изволил черный инквизитор шутить, но быстро сдулся. — Нет. Я планировал тебе почитать. Сначала нотации о том, как плохо себя загонять, на износ помогая другим, а потом решил, что это бесполезно, так что взял для тебя в библиотеке новый любовный роман. Ну и для себя, естественно. В познавательных, так сказать, целях.
Я была заинтригована по самую макушку. Но, отметив, что есть я перестала, инквизитор так и не открыл книгу. Вместо этого смерил меня хмурым взглядом, отчего я захлебала бульон в два раза интенсивнее.
Но глаз от книги не отводила. И когда он открыл ее и приподнял, глухо закашлялась, подавившись от изумления.
— Все в порядке? — поинтересовались у меня.
— Все отлично, — пролепетала я севшим голосом.
— Мяу! — недовольно вякнул Дифенс, которому я помешала спать после плотного ужина моими же конфетами.
Правда, если бы он тоже прочел название на обложке, то, наверное, спать бы уже не смог. А все потому, что золотыми буквами на ярком фиолетовом фоне в типографии отпечатали «Ведьма для инквизитора».
Я сглотнула. Вот же дура!
Страх колкими иголочками прошил позвоночник. Пока я находилась без сознания, Робиан десять раз мог провести магическую диагностику. Огненные маги и тем более черные инквизиторы наверняка и не такие способности имели, ведь им самим нередко приходилось себя лечить.
Кажется, он уже все понял про меня. И теперь играл на моих нервах и ждал, когда я сделаю признание сама.
Я совсем не чувствовала вкуса еды, не слышала ни слова из прочтенного Робианом. Меня трясло, лихорадило, штормило. Пыталась всеми силами придумать план побега для себя и кота, но господин инквизитор провожал меня, закутанную в одеяло, даже в уборную, обуславливая это тем, что я еще слишком слаба и могу упасть в обморок.
И вот как я ему