И страшного тоже нет.
— Вообще не страшно, — произнес Робиан, распластавшийся на льду сразу после первого шага на каток.
Мальчишки смеялись и всем своим видом показывали, какие они специалисты. Катались вокруг нас и так и эдак, демонстрируя все новые пируэты, пока Марошка помогала мне поднимать господина черного инквизитора.
— Ничего-ничего. Первый шаг — это как первый блин, всегда комом, — подбадривала я его.
— Вы за нас с госпожой Тельмой держитесь, — напутствовала Мара, взяв мужчину за руку.
Вдоль забора мы продвигались семимильными шажками, но вскоре девочке надоело быть учителем и, извинившись, она сбежала к своим друзьям.
— Вот и остались только мы, — осторожно вышагивал Робиан.
— А давай по-другому попробуем? Дай мне обе руки.
— Обе? — заметно напрягся инквизитор, никак не желающий прощаться с серым ограждением.
— Обе, — кивнула я уверенно. — Доверься мне, ладно? Просто стой на месте, а я сама все сделаю.
Я видела, как сложно было мужчине поверить мне без оглядки, но он все же сделал это. Протянул мне и вторую руку, и теперь мы держались за обе. Я медленно катилась спиной назад, стараясь держать не только свое, но и его равновесие. И это помогло! Через несколько минут мы уже смогли продвинуться к противоположной стороне катка.
Пока мы учились кататься, в город с севера пришли тяжелые тучи. С неба посыпался крупными хлопьями снег. Он ложился на одежду, ресницы, таял, соприкасаясь с лицом.
Вечерело быстро. Фонари включались один за другим, освещая каток по периметру. Свет от стоящих рядом зданий казался рассеянным и тягучим.
— Нравится? — спросила я, аккуратно поворачивая вместе с Робианом в другую сторону.
— Очень нравится, — неожиданно подался инквизитор вперед, оттолкнувшись одной ногой.
И это стало для нас обоих роковой ошибкой. Не удержав равновесие, он поскользнулся на льду и упал, утянув меня за собой. Я рухнула ему прямо на грудь, наверняка оставив на память несколько синяков.
— Не ушиблась? — спросил он обеспокоенно, хотя беспокоиться следовало о нем.
— Я — нет, а ты? Уже всю спину себе, наверное, отбил.
Приподняв голову, я взглянула в его голубые глаза.
По-хорошему нам следовало встать и попытаться прокатиться еще раз, чтобы закрепить ощущение равновесия на льду, но я словно оказалась под действием чар.
Поймав себя на том, что ужасно хочу поцеловать Робиана, просто прикоснуться к его губам, я лишь миг смотрела на его губы, но и этого хватило, чтобы он это заметил и глаза его потемнели. Взгляд стал глубоким, глубинным. Мы лежали на расстоянии вдоха друг от друга. При этом не только мое дыхание участилось. От нас обоих шел пар, и его ресницы из-за этого покрылись инеем. Да и мои, наверное, тоже.
Продолжать так лежать казалось попросту неприличным. И еще неприличнее было желать поцелуя с мужчиной, который мне даже женихом не являлся. Увидела бы нас сейчас леди Праксвел…
Воспитанные леди так себя не вели. А воспитанные ведьмы не затевали отношений с инквизиторами.
Я испытывала целую бурю из разных чувств. Ощущала и стыд, и неловкость, и… Меня будоражили его прикосновения. Его ладони лежали на моей талии, держали крепко, слегка поглаживали.
При этом нас видела добрая половина города.
— Вам помочь? — остановилась рядом с нами любопытная Марошка.
— Нет, спасибо. Мы уже поднимаемся, — попыталась я сотворить озвученное, но словно растеряла всю ловкость.
— Может, поужинаем где-нибудь? — предложили мне, усаживаясь.
Я оказалась сидящей у инквизитора прямо на коленях, в его же объятиях. С этим срочно следовало что-то делать.
— Слева вывеска ресторации. Зайдем? — продолжил он соблазнять меня сбежать с катка.
Но теперь мне и самой этого хотелось. Чувствовала десятки взглядов и снова краснела. Неудобно, неуютно, стыдно. На нас ведь и дети смотрели.
— Отличная идея, — согласилась я, поспешно поднимаясь. — Никогда туда не заходила.
Обойти центральную площадь города по кругу я могла бы прямо в коньках, но Робиан, выбравшийся по стеночке, напомнил мне о необходимости сдать их обратно в пункт проката. Для этого нам пришлось пройти мимо всех тех, кто стоял в очереди за коньками и, конечно, с любопытством наблюдал за продолжением нашего падения.
Больше морального, чем физического.
— Заходите еще! — попрощался с нами Остро, передавая наши коньки другим желающим.
С городского катка я самым натуральным образом сбегала, собираясь по возможности не выходить из своей чайной следующие два-три дня. Но такой возможности, увы, у меня не имелось.
— Мы торопимся? — с улыбкой спросил инквизитор, заметив мою поспешность.
— Что? Нет. Совсем нет, — снизила я скорость собственного побега.
К этому времени мы уже оказались на тротуаре справа от катка, в отдалении от общей предпраздничной суеты. Здесь хоть немного, но дышалось легче. Настолько, что я решилась переспросить:
— А ты точно хочешь идти в ресторацию? Там, должно быть, очень дорого.
— Зато наверняка тихо, спокойно и малолюдно, — отметил он, сказав чистую правду.
Единственная в городе ресторация находилась прямо на главной площади, справа от мэрии. Она занимала собою два этажа отдельного здания и стояла ровно напротив театра.
Тот, кому она принадлежала, у нас в городе не жил. Говорили, будто это столичная сеть и открылась ресторация здесь сразу после переезда леди Праксвел. Кто-то даже предполагал, что красивое здание с колоннами и стеклянными балконами построили именно для нее. Будто обеспеченный лорд до сих пор надеялся, что когда-нибудь леди сможет принять его ухаживания и ответит взаимностью.
Так ли это, я у леди Праксвел никогда не спрашивала, полагая, что это ее личное дело.
Приставленные у входа лакеи при виде нас вытянулись по струнке и словно по команде распахнули двустворчатые двери. После серо-голубого сумрака улиц освещенный сотнями свечей зал показался мне уютным и теплым. Праздничным.
Робиан был прав. На первом этаже занятыми оказались только два столика с белыми скатертями. Или три?
Инквизитор на миг закрыл мне обзор своей широкой спиной, и, когда я вновь посмотрела на самый дальний столик, там уже никто не сидел. Глаза соврали мне, будто я видела светловолосую Озенью в темном платье, но такого быть просто не могло.
Если бы подруга появилась в городе, она обязательно бы вернулась домой, навестила меня и, что самое главное, своего дедушку. Вероятно, я сегодня просто слишком много думала о ней, вот она мне и привиделась.
— Добро пожаловать в ресторацию «Восхитительный цветок». Ваши плащи, пожалуйста, — встретил нас на пороге администратор в красной блестящей ливрее.
Саму ресторацию изнутри тоже декорировали и украсили красными и золотыми