— Ох — краснеет она — я не ваш конкретно имела ввиду, а искусственный.
— Вы думаете, что у нас тут тестовые образцы, как в магазине духов? — он мило улыбается.
— Ну а как же тогда люди узнают, какой этот товар? Вдруг шершавый или неудобный.
— Методом тыка.
— Ага, — бурчит Марина — самотыка.
Я стою красная как рак. Это просто конец света. Четко осознаю, что такое испанский стыд.
— Ну простите, что не предоставили вам примерочную. — улыбается продавец.
— Отвратительное обслуживание. Отвратительное! Так вам в книгу жалоб и предложений и нужно написать. — возмущается она — Да вы поймите, ну мне очень надо! Очень, понимаете? Я не буду его никуда засовывать! Я прям при вас его потрогаю и отдам.
— Бо-оже — подкатывает глаза он — хотя… у нас есть бракованный вибратор, нам как раз сегодня вернули, сейчас принесу.
— Мне нужно, чтоб он был именно член, а не какой-то там огурец — кричит в след уже удалившемуся мужчине.
— Марин, ты нормальная? — шепчу я.
— Все отлично…
— Вот — протягивает он ей черный фаллоимитатор каких-то нереальных гипертрофированных размеров.
— Ого — отзывается Марина, беря его рукой и внимательно разглядывая — он что от негра? Извините. То есть от африканца?
— Это не настоящий пенис, просто некоторым нравится этот цвет — все так же мило улыбается мужчина, хотя я на его месте Маринку бы уже убила этим самым членом. А там прям дубина. Размером так точно похож на полицейскую дубинку. Да и цветом.
— А что они у нег… афроамериканцев разве черные? — вставляю свои пять копеек я.
— Ну конечно — вскидывает руки Марина — Ника, если мужик черный, а член белый, то это шахтер и к нему приезжала жена.
— Да при чем тут это? — Смущаюсь я. — Ладошки и стопы у них же не черные.
Боже какой позор. Я больше сюда не приду, хотя я и так не планировала посещать такие заведения, но оказывается это еще не все.
— Ну что ж, что имеем, то имеем — вздыхает скорбно Марина, поудобнее берясь за черные силиконовые яички.
После чего, расставляет пошире ноги и с громким звуком «ха», словно десантник, как шарахнет со всей дури себе им по лбу. Даже красный след остался.
Я в этот момент чуть сознание от ужаса не потеряла.
— Марина, он же использованный, ты даже не знаешь в какое место его совали и мыли ли потом — в шоке произношу я, под дикий истерический ржач скорчившегося продавца.
— Всегда хотела понять, что такое ху… членом по лбу. — поворачивается ко мне поясняя — использованный говоришь? Хм.
И вазюкает им себе по лобешнику, на котором уже яркая красная полоса, от которой я не могу оторвать взгляда. На мой ошарашенный вид поясняет:
— Что?! Меня Сема, сволочь, постоянно целует в лоб перед сном. Да с таким скорбным видом, как тогда, когда его бабушку Марусю хоронили. Чувствую потом себя трупаком. Весь сон пропадает. Теперь будет нормально.
— Кошмар. А почему этот член вернули? — обращаюсь к вытирающему слезы продавцу.
— У него не работало два режима вибрации из четырех, но после того, что было, он или починился, или она его навернула в хлам. — смеется он — а вы только для этого приходили? Чтобы врезать себе им по лбу?
— А? — Отмирает Марина, боже, она там себе сотрясение мозга что ли устроила? — нет. Нам нужен абонемент на массаж с окончанием для женщины.
— Нам на подарок — добавляю я.
— Боже, что за день — хохочет он, удаляясь — то мужик этот, член вернул, потому что он в его жопе на двух режимах не работает, то членовая полбулупительница заявляется. Пиздец, а я еще работать тут не хотел.
— Фу-у-у-у — брезгливо тяну я.
— Так тебе и надо, Семочка, — хихикает Маринка — так тебе и надо.
Как только приносят сертификат в подарочном конверте, я быстро прощаюсь с Маринкой и в ужасе убегаю домой. Сегодня я слишком много узнала о своих сотрудниках. Думаю, что пока мне достаточно.
Уже почти у квартиры меня застает звонок Лены, которая сообщает, что едет ко мне с эклерами.
Разуваюсь и плетусь ставить чайник.
— Нифига себе ты обустроилась! Чистота какая! Красота! — восклицает она, разглядывая шторы. — И обои поклеила! Да как ты это сделала? И за что? У тебя же денег кот наплакал.
— Они не дорогие, — вру я — а поклеить помог сосед, жаль, что съехал, мне дофига чего еще починить надо.
— Хороший сосед — кивает на ковер — большой у него член?
— Не надо про члены — умоляю я и рассказываю, что я сегодня пережила в секс-шопе.
— Это даже круче чем ты Диму в торт ткнула — хохочет она
— Ну не знаю. Слушай, Лен, у нас сплетни ходят, что у шефа что-то с сыном случилось, это не Дмитрий твой случайно?
— Не, — беспечно отмахивается она — у Даниила сломано два ребра, и пуля в плече застряла… или в легком... — чувствую, как меня бросило в жар, и я радуюсь, что уже сижу, ноги стали совершенно ватными, хорошо, что Лена не замечает — Но в целом, нормально, жить будет. У них там сейчас какие-то разборки и дележка бизнеса во всю. Дядька один их кинуть хотел, а они его обхитрили и че-то там у них криминальное произошло, потому что дядька этот очень недоволен потерей денег. Сегодня должны прилететь уже. Соскучилась пипец.
— А ты осведомлена конкретно? — хмыкаю я.
— Так мы же с Димой… общаемся — краснеет она.
— Большой у него член? — тут возвращаю ей ее же вопрос.
— Очень — делает она большие глаза и тут же краснеет.
— О боже! Я так и знала! Лена!
— Что? Ты же не думала, что я упущу такую возможность? Ника! Да я на него запала сразу же как только увидела! Он же идеальный! Целиком и полностью! Он даже пахнет идеально!
— Идеальных не бывает. — грустно улыбаюсь я.
Сразу вспомнился Даня. Я тоже считала его идеальным, да он им и был, а оказалось, что это просто демоверсия классного мужика. Очень классного и очень красивого мужика, который показал мне каково это жить с этим самым идеальным мужиком, а потом исчез, чтоб показать идеальную жизнь кому-то другому. Может это его миссия — показывать.
— Я че пришла-то? — запихивается она эклером и говорит с набитым ртом — давай в клубефшник сфходим? Я так фсадолбалафсь фс этими таблицами. Ф край.
— Боже, Лена, прожуй!
— Нет, ну а фшто?