— Буду бить.
— Что?
— Бить, колотить, вколачивать, вколачиваться…
— Ого тебя понесло конечно…
Не даю ей договорить и закрываю рот поцелуем. Хотя поцелуем это назвать сложно, скорее я ее насилую этим действием.
— Ты с ума сошел? Дети дома!
— Один спит, а другой в параллельной реальности.
— Чего?
— Сел в комп играть и наушники напялил.
— Блин, Даня, я вся потная, лето на дворе, а ты…
— Похер, я тоже еще не мылся. Будет тебе грязный секс, а второй раз устроим в душе. Если Леня спросит, чего это мы там вдвоем делаем, скажу, что помогаю тебя отмыть от муки.
— Какой муки?
— Которой я тебя обсыплю, если не заткнешься.
Тут же стягиваю с нее домашние шорты с трусами и футболку со спортивным лифчиком. После рождения второго ребенка ее грудь стала еще больше и теперь дома она ходит именно так. Сам не раздеваюсь стягиваю до колен с себя штаны с боксерами, хватаю Нику и сажаю на край тумбы.
— А теперь веди себя очень тихо, — шепчу я — иначе Леня припрется целенаправленно кашлять под дверью, обламывая кайф.
Ника сама обхватывает мой торс ногами, и я вхожу в нее резким толчком, одновременно засасывая кожу на плече. Никаких прелюдий и прочего. Люди, имеющие детей меня поймут. Быстро набираю темп и продолжаю двигаться в ней. Ника до боли сжимает мои плечи, тяжело дышит, уткнувшись мне в ключицу. Моя громкая девочка старается держаться из последних сил, но в какой-то момент понимаю, что выходит у нее это с трудом. Замедляю движения и специально ее дразню.
— Не останавливайся — шипит она, впиваясь мне в плечи — иначе в душе утоплю.
— Да что ты? Это не тебе решать!
— Сволочь! — впивается зубами мне в основание шеи.
— Сучка сладкая.
Вхожу в нее на всю длину и вновь набираю дикий темп, так что Ника уже не сдерживается и тихо стонет, кусая губы. Бля… я обожаю, когда она так делает. Мгновение и она запрокидывает голову от сотрясаясь оргазма. Пару движений и я кончаю глубоко внутри нее.
Столько секса было, между нами, но я по-прежнему хочу быть с ней, быть в ней, обнимать ее, целовать. Она по-прежнему моя маленькая девочка. Улыбаюсь, когда натягиваю на себя штаны с трусами.
— Гад, какой-же ты гад! Нафига ты меня всю раздел?!
— Давай одевайся голопопиха. — подаю ей одежду.
— Я тебе сейчас кое-что оторву, за голопопиху.
— Это «кое-что», тебя только что довело до оргазма и планирует повторить все в душе, нужно поуважительнее, а ты «оторву».
— Ладно, не буду отрывать — одевается Ника — но и в душ боюсь мы можем не успеть.
— Почему?
— Мирон, должен проснуться, у него же опять зубы лезут, забыл?
— Да блин! Но я буду надеяться. Короче, жду тебя в душе.
С душем я пролетел, Мирон и в правду проснулся и устроил грандиозный ор.
Решил пойти ей помочь. В кого он у нас такой крикливый, неужели в тещу? Вроде бы на меня похож, как и старший.
С Никой мы почти не расстаемся, только на работе врозь, точнее я на работе, а она в декрете, а все остальное время вместе. А я еще на Максом смеялся, сам точно такой же оказался. Макс теперь дедушка офигенной внучки. Если так разбираться, у нас из всех мужской пол у детей, только у меня и у Макса, у всех остальных — девки. У Дара — дочь, у Димасика с его рыжей бестией — две и они, слава Богу, не рыжие, даже у Тима от зайчихи дочь. Правда он с ними не живет, но помогает и наведывается регулярно. Инга с Олегом чайлд фри и воспитывают кота, «придурки конечно, но мы их не осуждаем», как сказала Эви Лене, когда та меняла подгузник на гендер-пати Мирона, тогда еще Леопольда. Не спрашивайте меня, почему Ника решила его так назвать. Передумала, только когда я в сто сорок пятый раз сказал ей: «Ребята, давайте жить дружно».
Меня на что-то должно было это воспоминание натолкнуть, но нет.
Епрст, у Маринки, младшей Димасиковой дочки день Рождения сегодня! Три года, приличный возраст. Что дарят на три года?!
Ну вот как тут без Ники? Иду к ней.
Выскакивает вся взъерошенная, с Мирохой на перевес.
— Дань, мы подарок не купили! У Мариночки же день Рождения сегодня!
— Что будем дарить? — тут же я перехожу к сути проблемы
— Что подарить ребенку, у которого все есть? — вздыхает Ника
— Лего?
— Лего — кивает Ника — и цветы.
Марина безумно любит собирать Лего, но ей разрешают только под присмотром, а теперь она достигла возраста, когда уже можно и самой. Хотя и до этого она никогда ничего в рот не тянула, только сидела и складывала. Понятное дело, ей конструктор покупали только с крупными деталями, но она у них такая умная, что никогда в рот ничего не тянула в принципе и сама разбиралась в инструкции. По картинкам. Как она у них еще не читает?!
М-да это не наш Леонид, тот все тянул в рот, правда только с пола. По началу мы его так даже прикармливали чем-нибудь не очень вкусным, но невероятно полезным типа брокколи, так и отучили с пола есть. А вот Мирону перманентно по хер, где и что лежит, все в рот тащит. Ника говорит, что это потому, что у него зубы лезут. Ну да, ну да, все полтора года. У Маринки они типа не лезли.
Надо будет у матери спросить я так не делал? Может тоже все в рот толкал?
Со своей мамой я Нику познакомил очень сильно не сразу. Прям очень. Прям сильно. Прям не сразу. Через восемь месяцев после свадьбы, которую мы переиграли, когда она была уже глубоко беременна Леней.
Опять же спасибо Диме. Он поволок свою Ленку знакомиться, и еще не отошедшая мама от первого варианта бракосочетания, что-то там ей сказала, вроде того, что она Димасика охмурила и специально перед ним ноги раздвинула. М-м-м. Как я понял по Диминым сплошным трехэтажным матам, когда он пытался пересказать суть встречи, она это сказала в грубой форме. В очень грубой.
Было бы странно, если бы они после этого не поругались. До драки. Лена ей фингал набила, а мама Лене выдрала клок волос. До сих пор практически не разговаривают. Димасик дочек без нее к матери возит. А я, вспоминая как Ника представилась Харли Куин и