— Я тоже тебя люблю, малышка Лейси. Ты можешь говорить мне об этом столько раз, сколько захочешь. Мне никогда не надоест.
— А тебе не страшно будет сидеть в самолете с обычными людьми? — спрашивает она. — Люди, которые не являются суперзвездами-спортсменами, которые через месяц могут сыграть в Суперкубке?
— У меня есть ты. — Мои пальцы переплетаются с ее коленом, и я рисую на ее коже сердечко. — Со мной все будет в порядке.
48
ЛЕЙСИ
— Нам обязательно заходить внутрь?
— А почему бы и нет? Мы были здесь тысячу раз.
— Я нервничаю, — признаюсь я. Рука Шона ложится мне на спину, и он легонько подталкивает меня вперед. — Я имею в виду, это все меняет, верно? Если одна из пар распадется, это отразится на нашей дружбе.
— Ты планируешь порвать со мной, Дэниелс? — спрашивает он, и мой локоть врезается ему в ребра. — Так всегда бывает. Людям приходилось принимать чью-то сторону, когда мы двое были просто друзьями. Теперь все по-другому.
— Совсем по-другому. — Я хмыкаю и останавливаюсь перед дверью квартиры Мэгги и Эйдена. Я протягиваю руку и поправляю венок, чтобы убедиться, что он висит ровно. — Я их люблю. И мне немного страшно.
— Эй. — Шон кладет руку мне на щеку. — Я знаю, что ты боишься, потому что у тебя большое сердце и ты заботишься о тех, кто тебя окружает. Я знаю, что это большие перемены, но это все еще ты и я, милая. Ты будешь и дальше дерзить мне. Я буду продолжать пытаться рассмешить тебя, и у нас все будет хорошо. Я обещаю, что всегда буду общаться с тобой, и никогда не будет такого момента, когда ты не будешь знать, о чем именно я думаю. И можно с уверенностью предположить, что в обозримом будущем я буду думать о тебе.
Я выдохнула и зарылась лицом в его футболку. Она пахнет его одеколоном и тостами с корицей, которые мы ели на завтрак, когда наконец-то вытащили себя из постели около полудня. — Спасибо. Ты всегда поддерживаешь меня.
— Дружба много значит для тебя, и я бы не сказал тебе о своих чувствах, если бы не думал, что это что-то, что действительно продлится вечно.
— Я веду себя глупо. Спасибо, что отговорил меня.
— Ты не глупая. Я обещаю, что позабочусь о твоем сердце, Лейси. Ты со мной надолго.
Я встаю на носочки и целую его. Его губы мягкие и сладкие, и я прильнула к его губам.
Я люблю этого мужчину.
Я люблю его так сильно, что уже боюсь того дня, когда больше не смогу быть с ним.
Три дня назад я дала себе обещание. Мы летели в самолете в Денвер, и Шон уснул, положив голову мне на плечо, продев свою руку через мою. Я не могла перестать смотреть на него и улыбаться, вспоминая все, что я о нем знаю, и все, что мне еще предстоит узнать.
Я была — и есть — так счастлива как никогда в жизни.
Я буду ценить каждое мгновение, проведенное с ним. Громкие моменты на футбольных стадионах, когда я выкрикиваю его имя, а он мечется туда-сюда. Более тихие, на диване, в объятиях друг друга, только мы вдвоем и все время в мире.
Я не хочу торопить ни одной секунды с ним.
Дверь в квартиру Мэгги и Эйдена распахивается, и мы поворачиваем головы в сторону. В дверном проеме стоит Мейвен с открытым ртом и яблоком в руке.
— Какого черта? — спрашивает она. — Это... это вы... о боже. Вы что, вместе?
Похоже, кот вылез из мешка.
— Привет, Мэй, — говорит Шон. Он смотрит на меня и проводит большим пальцем по моей нижней губе. — Да. Мы вместе.
— Наконец-то, — визжит она, и я никогда не слышала, чтобы она так радовалась чему-то. — А папа и Мэгги знают? Пожалуйста, не заставляйте меня хранить это в тайне — это слишком хорошая новость, чтобы не поделиться.
— Они знают, — говорю я. — Но это первый раз, когда мы с ними встречаемся, так что приготовьте свои барабанные перепонки. Вы же знаете, Мэгс будет в восторге.
Я беру руку Шона в свою, и мы заходим в квартиру. Здесь все точно так же, как и четыре дня назад, когда мы были здесь в последний раз: жара, а в воздухе витает аромат свечей. Мои плечи расслабляются от знакомой обстановки, от ощущения дома.
Моя лучшая подруга высовывает голову из-за гардероба и выходит в прихожую, словно ее позвали. Она кладет руки на бедра и смотрит между мной и Шоном.
— Вам, придуркам, придется многое объяснить. Но, черт возьми, я так рада за вас, — говорит она, прежде чем заключить нас в крепкие объятия.
— Привет, Мэгс. — Шон обнимает ее в ответ и целует в щеку. — Мы готовы к допросу.
— Слава богу, потому что предвкушение убивало меня. — Мэгги ведет нас в гостиную. — Устраивайтесь поудобнее. Я не позволю вам уйти, пока не узнаю все подробности.
Мы устраиваемся на диване бок о бок, а Мейвен садится в кресло напротив нас. Она не перестает ухмыляться, и это заставляет меня смеяться.
— Я чувствую себя как животное в зоопарке, — шепчу я Шону. — Все будут показывать на нас пальцем.
— А ты каким животным будешь? Я бы хотел быть гориллой. Может быть, львом, — шепчет он в ответ.
— А я бы хотела быть ленивцем. Не нужно торопиться, люди ждут, что на выполнение одной задачи уйдет восемь часов. А еще ленивцы кажутся такими неугомонными, что мне очень нравится.
— Забавно замедлиться, правда?
— Да. — Я ухмыляюсь и касаюсь его подбородка. — Правда.
— А вот и голубки, — говорит Эйден, проходя в гостиную и натягивая на голову толстовку. — Я слышал, как Мэгги кричала на вас из коридора.
— Есть ставки на то, сколько раз они назовут нас так сегодня вечером? — спросил меня Шон, и я разразилась смехом. — Думаю, не меньше пятнадцати, но не больше двадцати.
— Я думаю, двадцать один. Они ждали этого момента с того самого дня, как мы с тобой встретились.
— Ты права, Дэниелс.
Мэгги и Эйден сидят на диване справа от нас. Она наклоняется вперед и упирается локтями в колени. — Пожалуйста, начинайте говорить.
— Мы все знаем о поцелуе с камерой. С него все и началось. Я пришла к Шону в тот день, когда вышло видео, и предложила идею продолжать делать вид, что встречаемся, до праздников. Мы составили список правил, и одним из них было никакого физического контакта, если в этом