С тех пор, как Рик рассказал Алисе про ее отца, она стала другой: серьезной и сосредоточенной, будто поставила себе какую-то цель и шла к ней напролом.
Это похвально, учитывая, какого прогресса она достигла в освоении дара.
Занятия на стадионе стали даваться ей все легче: мишени разлетались только так, осыпая траву мелкими щепками. С прицелом еще надо поработать, но в остальном — я мысленно ей аплодировал!
Парни приняли ее как свою, но, кажется, пара человек все-таки грустно вздыхали ей вслед, глядя с тоской, но запрета на неуставные отношения никто нарушить не осмелился.
Кроме меня.
Я же мучительно варился на медленном огне, сгорая от чувств к этой маленькой хрупкой девушке. Это ненормально, немыслимо и не должно было случиться! Словно колдовское наваждение, она не покидала моих мыслей.
Еще при первой встрече, когда она неловко ерзала на стуле, краснея под нашими взглядами, мне стоило вылететь в окно и никогда больше там не появляться. Робкий взгляд этих наивных глаз был подобен резкому удару под дых такой силы, что из меня в одну секунду выбило весь воздух.
Я думал, что это пойдет — мало ли на свете привлекательных особ? Но с каждым днем эмоции становились сильнее и контролировать их мне удавалось с большим трудом. Это мне-то, тому, кто требует от остальных выдержки и собранности! Иронично.
Разумеется, мое взвинченное состояние заметили.
— Что-то наш Беркут совсем зачах, — меланхолично заметил Ллойд однажды на собрании группы. — Пропадает в казарме круглосуточно, скоро забудет, как выглядят обычные люди. Особенно женщины. Которые не ходят в спортивной форме, не влипают в неприятности и не называют его «господин декан».
— Уступить тебе комнату на пару дней в казарме? — резко спросил я, закипая. — Присмотришь, чтоб сумасшедший папаша не попытался прикончить свою дочурку.
— Ты прекрасно с этим справляешься сам, друг, — хмыкнув, ответил Ллойд. — Просто ты так напряжен, что от тебя скоро искры полетят. По моему опыту, ничем хорошим это не заканчивается. Тебе нужна разрядка.
Я и сам это понимал. Но последний раз, когда я пытался отвлечься в приятной компании, кого мне подсунули? Правильно, ту, от которой я пытался сбежать.
При воспоминании о том вечере, в ушах зашумела кровь. Я позволил себе тогда слишком много, но соблазн был так велик, что удержаться не было никаких сил.
Да и не хотелось, честно говоря. Плевать, что она моя студентка, это не имело тогда никакого значения. Я видел в ней женщину, которую хотел так сильно, что едва мог стоять на ногах.
Остановится тогда я сумел каким-то чудом. Держать ее в руках, чувствовать льнущее податливое тело, слышать нежные вздохи — все это почти свело с ума, и моя знаменитая выдержка, о которой в Кроувилл разве что легенды не ходили, была готова рассыпаться миллионами осколков.
А теперь Алисе грозит смертельная опасность, и я почти не сплю ночами, напряженно вслушиваясь в тишину за стеной.
Да и сама она будто начала меня избегать. На занятиях собрана и сосредоточена, но после — старается быстрей улизнуть в комнату или к Агате. Даже если случайно сталкивались с ней в коридорах, Алиса смущенно отводила взгляд в сторону, лепетала что-то невразумительное и норовила скорей проскочить мимо.
Я не удерживал ее и не искал возможности остаться наедине — все это будет после окончания обучения. До которого еще ждать и ждать. Впору повесить календарь на стене и дни зачеркивать.
За тяжелыми раздумьями время пролетело незаметно, и я мягко приземлился на крыльце казармы. Была середина дня, занятия уже закончились, но студентов не было видно. Неужели за учебниками все сидят, да я в это в жизни не поверю!
Внутри тоже было тихо, лишь дежурный слонялся по первому этажу, тоскливо поглядывая в окно.
— Где все? — отрывисто спросил я. — Что случилось?
— Не-не знаю, — пробормотал он, заливаясь краской. — Я тут был, поста не покидал.
Со стороны лестницы послышался шум и подозрительное пыхтение. Через секунду в коридор протиснулся Морган Брайс, деловито таща за собой стремянку.
Он увидел меня, побледнел и встал каменным истуканом, тараща глаза.
— Г-господин декан, — растерянно проговорил он. — А вы уже вернулись?
— У вас тут эпидемия заикания приключилась, пока меня не было? Зачем тебе стремянка? Где все остальные?
Брайс махнул рукой в неопределенную сторону.
— Все там. Стремянку я несу туда. Но, мне кажется, что она не подойдет.
— И почему же? — злость во мне подняла голову, и захотелось встряхнуть Брайса так, чтобы он прекратил валять дурака и начал говорить нормально. — Поподробней не хочешь рассказать?
Морган неловко переступил с ноги на ногу и опустил глаза.
— Стремянка нужна для того, чтобы залезть на дерево, но мне кажется, что она слишком короткая, — неохотно пояснил он и снова замолчал.
— На кой черт тебе туда понадобилось?
— У нас было состязание, — он посмотрел на меня исподлобья. — Фред слишком сильно запустил мяч, и он застрял на самом верху дерева. Там очень тонкие ветки, они бы нас не выдержали, господин декан!
— И-и-и? — подбодрил его я, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не дать ему подзатыльник для скорости.
— И туда полезла Кросс! — затараторил Морган. — Она не такая тяжелая, как мы! Короче, она там застряла, и я иду ее снимать.
Глава 45
Алиса Кросс
Я крепко вцепилась в шероховатый ствол дерева, стараясь прижаться к нему почти всем телом. Одна нога болталась в воздухе, а вторая угодила в развилку на ветке, которая на первый взгляд выглядела довольно крепкой.
Пока я на нее не наступила, и она почти отломилась под моим весом, держась буквально на коре.
Больше опоры под ногами не было, еще и дерево принялось угрожающе раскачиваться под сильными порывами ветра, как маятник.
Один неосторожный взгляд вниз — и у меня закружилась голова от высоты.
Почему-то, когда карабкаешься наверх, совсем не думаешь о том, как будешь потом спускаться вниз.
Я могла бы кончиками пальцев дотронуться до застрявшего мяча, но руки одеревенели, и мне оставалось только ждать. Наверное, свалюсь отсюда сама, как спелая груша, когда руки окончательно онемеют.
Расцарапанная лодыжка взорвалась жгучей болью, когда я попробовала осторожно ею пошевелить. Мало того, что нога намертво застряла, так еще и ходить не смогу потом пару дней точно!
Парни внизу смотрели на меня, задрав головы, и старались придумать, как мне