Нетерпеливые руки пробрались под сорочку, обжигая огненными прикосновениями живот, сминая тонкую кружевную ткань панталончиков. Горячая ладонь легла на грудь, дерзко сжимая, и я тихо застонала, вздрагивая от острых чувственных ощущений, разливающихся по телу.
— Сладкая, нежная, — шепнул муж, освобождая меня от сорочки, — как же я хочу тебя, ты себе представить не можешь!
Кожа загоралась под настойчивыми поцелуями, заставляя выгибаться навстречу. Его руки блуждали по моему телу, бесстыдно проникая в самые чувствительные места, заставляя задыхаться и жалобно хныкать, умоляя о продолжении.
Пламя бушевало внутри, захватывая каждую клеточку, разворачиваясь по огненной спирали внутри живота, требуя освобождения и сводя с ума.
— Пожалуйста, — прошептала я, прижимаясь к мужу дрожащим телом. — Я так больше не могу!
Едва уловимое ликование мелькнуло в напряженном взгляде Патрика прежде, чем он хищно обхватил губами розовую вершинку груди, вынуждая обмякнуть и захлебнуться стоном.
Горячая влажная дорожка из поцелуев поднялась к шее, и между ног уперлось что-то большое и твердое. Сладостный дурман словно сдуло ветром, и я испуганно выдохнула, глядя в потемневшее от страсти лицо мужа.
— Я люблю тебя, — простонал он сквозь зубы, опуская голову на мое плечо. — Безумно люблю!
Он обхватил меня за талию одной рукой, удерживая, и резко подался вперед, заставив закричать от внезапной острой боли. Дыхание перехватило, и я зажмурилась, стараясь расслабиться, чтобы унять внезапную дрожь.
Патрик медленно задвигался, и от этого чувственного касания, перед глазами вспыхнули звезды. Тело откликнулось на заданный ритм, мир куда-то пропал, исчез, оставив только яростный огонь внутри, пожирающий нас без остатка.
Напряжение достигло пика, когда чувственная судорога прокатилась от макушки до кончиков пальцев, вырывая из горла протяжный стон. Я содрогнулась, хватаясь за широкие плечи мужа, который дернулся в последний раз и замер, тяжело дыша.
— Я тоже… — прошептала я едва слышно, — тоже тебя люблю!
Эпилог
Прошло несколько лет
— А кто не будет есть кашу, того папа больше не возьмет с собой полетать, — увещевала я близнецов, уныло размазывающих овсянку по тарелкам.
— Она невкусная, — буркнул Эрик, глядя на меня исподлобья. — Я хочу печенье!
— Зато полезная, — парировала я, выразительно глядя на сына. — Печенье будет после каши!
Эта парочка уже в шесть лет отличалась завидным упрямством, и Патрик утверждал, что им это досталось от меня.
— А я и без папы могу полетать, — в тон брату проворчал Алекс, но под моим строгим взглядом зачерпнул большую ложку и немедленно отправил в рот.
— Вот и умница, — похвалила я его и обратилась к Эрику, — ты тоже не зевай, ешь!
Я присела за стол, наблюдая, как они оба уминают якобы невкусную кашу за обе щеки. Ну и характеры: лишь бы поспорить!
— Мама, а папа скоро вернется? — заинтересованно спросил Алекс, тщательно жуя. — Он обещал привезти игрушечные экипажи поиграть!
— Конечно, скоро, — улыбнулась я, бросая тоскливый взгляд в окно. — Только надо еще немного подождать.
— Мы все! — хором прокричали близнецы, сползая со стульев. — Мы пойдем играть!
— Далеко от дома не уходите! — строго велела я. — Скоро придет няня, сможете с ней прогуляться подальше!
Сыновья с веселым визгом выскочили на улицу и с разбегу прыгнули в кучу опавших листьев, которые садовник вчера аккуратно сгреб. Погода стояла теплая, пусть порезвятся.
Поток мыслей прервал тихий треск бьющегося стекла, и магическая хрустальная пластина замигала разноцветными огнями. Патрик?
Я активировала ее дрожащими руками, но тут же чуть не застонала от разочарования, услышав голос Кристины Ллойд:
— У тебя есть новости?
— Нет, — уныло отозвалась я, бросив взгляд на детей. — А у тебя? А у Лили?
— Тоже ничего, — вздохнула она, погрустнев. — Уже неделя прошла, можно поиметь совесть и выйти на связь!
— Именно, — кивнула я, заметив, что Эрик остался один, а Алекс куда-то делся. — Извини, я побегу, дети что-то учудили!
Я выбежала из дома, лихорадочно оглядывая все вокруг. Эрик старательно делал вид, что ничего такого не происходит, но сдался под моим взглядом.
— Мы кидали мяч вверх, — его личико скривилось от досады, что приходится признаваться в шалостях. — А он застрял, и Алекс решил за ним слетать!
Сын ткнул пальцем куда-то наверх, и я, проследив взглядом, охнула. В густых ветках виднелась красная рубашка Алекса, который висел там, как спелое яблоко.
— Держись, я сейчас тебя сниму! — прокричала я, бросаясь за лестницей. — Не разжимай руки!
Схватив стремянку садовника, я пулей помчалась обратно, приставила ее к дереву и осторожно полезла наверх, подгоняемая тревогой.
Сердце билось, как сумасшедшее, ветер внезапно дунул так сильно, что ступеньки под ногами зашатались.
— Ма-а-ам! — звонкий голос Алекса раздался снизу. — А ты зачем туда полезла? Я мяч уже достал!
От облегчения я ткнулась лбом в ствол и прикрыла глаза. Алекс, в отличие от брата, летал еще неуверенно, рывками, поэтому Патрик не разрешал ему делать это одному. Но сегодня все обошлось, и сын благополучно приземлился самостоятельно.
— Госпожа Рауф, — послышался звонкий голос Мари, няни детей, — вам нужна помощь? Дождь собирается!
Сыновья радостно загалдели, бросившись к ней в объятия.
— Все в порядке! — прокричала я, осторожно переступая с ноги на ногу. — Идите в дом, я сейчас спущусь!
Мари деликатно не стала задавать вопросов о том, почему хозяйка дома вскарабкалась на дерево, и увела детей, пообещав им веселую игру.
Я посмотрела вниз и чуть не застонала от досады. Так напугалась за сына, что забралась на самый верх стремянки, почти на уровень трехэтажного дома! Теперь надо тихонько спускаться обратно.
Я вцепилась в ствол дерева, прикусила губу и осторожно попыталась сделать шаг вниз. Стремянка угрожающе заскрипела, накренилась и плавно завалилась на бок, падая с грохотом в кусты.
Вот же влипла! Шершавая кора дерева больно впивалась в ладони, и я напряглась изо всех сил, чтобы удержаться и не свалиться вниз, как перезрелая груша.
— Черт! — выругалась я, прильнув к стволу всем телом. — И почему мне так не везет!
— Наверное, это твой особый талант! — прошептал на ухо низкий голос мужа. — Если есть шанс влипнуть в неприятности — Алиса его не упустит!
Его руки обвили мою талию, и я отпустила дерево, прильнув к телу мужа.
— Почему так долго? — прошептала я, наслаждаясь его теплом. — Мы с Кристиной и Лили хором чуть с ума из-за вас не сошли!
— Работа такая, — хрипло ответил Патрик, касаясь губами местечка под моим ухом. — Я видел, что Мари увела детей… Что