— Я рада, что ты здесь, папа. Надеюсь, тебе не пришлось воспользоваться своими методами…
— В этом не было необходимости, — улыбнулся великан. — Наши друзья оказались очень сговорчивыми, настолько, что я почти чувствую себя виноватым за то, что не рассказал им правду с самого начала. Джентльмены, мисс, — продолжил он, повернувшись к гостям, — позвольте представить вам мою дочь Эмбер. Мисс Куиллс вы и так знаете. Девочка моя ненаглядная!
— Или мальчик, как вам больше нравится, — засмеялась девушка, показывая на свою одежду.
Только сейчас визитеры обратили внимание на ее странный внешний вид: твидовые брюки под цвет жилета, в петлице которого красовался красный цветок.
— Эмбер привезла меня из Бато-Лавуар несколько часов назад, выдав себя за одну из наших натурщиц, — объяснила Веронику. — По правде говоря, когда она призналась мне, что сделала это, чтобы спасти меня от наемников Драгомираски, я была просто ошеломлена…
— Я не могла рассказать тебе правду, пока мы не окажемся в поезде, — улыбнулась Эмбер. — Но, в конце концов, все получилось так, как и планировалось: вы в безопасности, мисс Куиллс тоже, а единственный акт самопожертвования состоял в том, что мне пришлось раздеться перед незнакомцами. Не слишком высокая цена по сравнению с тем, что могло случиться, оставшись ты одна.
— Помимо всего прочего, — продолжил Кернс, жестом указывая на противоположный конец библиотеки, — здесь же находится сэр Тристан Монтроуз, с которым Теодора давно знакома, не так ли?
— Как вы сказали? — пробормотала Теодора. — Сэр Тристан? Тот самый, который…
Она осеклась, увидев, как от дальней стены к свету вышел, почти такой же высокий, как и Кернс, мужчина. Лет ему было около тридцати, густые вьющиеся волосы того же светло каштанового цвета, что и глаза, прямой нос, навевающий воспоминания о мужских профилях греческих статуй.
Теодора настолько оторопела, что не отреагировала даже тогда, когда сэр Тристан, пристально взглянув на нее, склонил голову, чтобы поцеловать ей руку, прошептав: «Теодора» так, что девушку бросило в дрожь.
Вероника нахмурилась, при виде разыгравшейся сцены, пытаясь вспомнить, где же она слышала это имя.
— Сэр Тристан, — произнесла, наконец, покраснев, Теодора. — Я … так рада вновь увидеть вас! Я думала, вы сейчас в Эдинбурге, со своей семьей!
— Да, я действительно должен был быть там, — хмуро ответил молодой человек, — но когда полковник Кернс прислал мне телеграмму, сообщив, что происходит и опасности, которой вы… которой все вы подвергаетесь по милости вашего бывшего патрона, то понял, что не могу сидеть сложа руки.
— Ничего не понимаю, — тряхнув головой, пробурчал Александр. — О какой именно опасности вы говорите и какое отношение вы имеете к истории с Константином Драгомираски?
— Я тоже хотел бы это знать, — согласился Оливер. — У нас есть веская причина для преследования князя. Несколько часов назад этот мерзавец похитил мою дочь. А что он сделал вам?
— Что ты такое говоришь, Оливер, — воскликнула Вероника. — Хлою похитили?
— Наемники проникли в мой дом и увезли ее, несмотря на сопротивление моей матери и сестры, — печально произнес он. — А еще они убили Мод…
Шокированная Вероника обратилась к Эмбер:
— Ты знала об этом? Почему ничего мне не рассказала?
— Я ничего не знала, — заверила ее, не менее удивленная Эмбер. — Мы предполагали, что Драгомираски мог решиться на нечто подобное, но не так быстро, — она обратилась к Оливеру: — Полагаю, что в полицию вы уже сообщили.
— Разумеется, мы это сделали, едва узнав о случившемся. По словам ведущего дело инспектора, я ничем не могу помочь в этой ситуации, поэтому решил встретиться с друзьями в Лондоне и попросить их о помощи. Как только я рассказал о своих подозрениях, они предупредили, что в Скотленд Ярде за такое меня сочтут ненормальным.
— Разумеется, вряд ли им понравилась бы идея допрашивать члена королевской семьи, — произнес полковник, задумчиво поглаживая бороду. — Не говоря уже о том, что они подумают о перевоплощениях князя из поколения в поколение.
— Подождите, — встрепенулся Лайнел. — Вы-то откуда об этом знаете? Я думал, только мы знаем правду!
— Я тоже, — согласилась Теодора, забыв, что собиралась игнорировать Лайнела. — Уверена, что никому в ХХ веке и в голову не придет, что схожесть представителей рода Драгомираски обусловлена чем-то иным, кроме обычного генетического сходства. Как всегда и всем говорил Константин.
— Разумеется, все было бы гораздо проще, если бы кое-кто, — графиня выделила интонацией последнее слово, — так бездумно не принимал чудовищную натуру своего хозяина и господина. — Теодора прикусила губу, чтобы не ответить. — Тем не менее, раз уж пришло время выложить карты на стол, скажу вам, что наши семьи уже давным-давно в курсе происходящего. Причем знаем мы гораздо больше, чем вы можете себе представить.
————
[1]Маримя-Антуанемтта Австрийская ( фр. Marie-Antoinette, урождённая Мария Антония Йозефа Иоганна Габсбург-Лотарингская; 2 ноября 1755, Вена, Священная Римская империя — 16 октября 1793, площадь Революции, Париж, Первая Французская республика) — королева Франции и Наварры (с 10 мая 1774 года), младшая дочь императора Священной Римской империи Франца I и Марии — Терезии. Супруга короля Франции Людовика XVI с 1770 года. После начала Французской революции была объявлена вдохновительницей контрреволюционных заговоров и иностранной интервенции. Осуждена Конвентом и казнена на гильотине.
[2] Людомвик XIV де Бурбомн, получивший при рождении имя Луим-Дьёдоннем («Богоданный»), также известный как «король-солнце», также Людовик Великий, (5 сентября 1638, Сен-Жермен-ан-Ле — 1 сентября 1715, Версаль) — король Франции и Наварры с 14 мая 1643 г. Царствовал 72 года — дольше, чем какой-либо другой европейский король в истории.
[3] Португальская водяная собака, или кан-диагуа, или португальский вассерхунд — порода охотничьих подружейных собак. Выведена в Португалии в Средние века.
Глава 10
Графиня дернула за расположенную у одной из книжных полок шнурок, чтобы вызвать слугу, и приказала принести коньяк всем, кроме сэра Тристана, который отказался от алкоголя, покачав головой. Пока слуги накрывали на стол, все присутствующие хранили молчание.
— Полагаю, к настоящему моменту все вы знаете, — начал полковник, как только прислуга покинула библиотеку, — что один из предков Константина Драгомираски, Адоржан, участвовал в битве при Мохаче в 1526 году между венграми и турками[1].
— Да, я рассказывала об этом в Ирландии, когда мы все только познакомились, — ответила Теодора. — Он находился среди тех, кто лицом к лицу выступил против наступающей армии Сулеймана Великолепного[2]. К сожалению, это ни к чему не привело, турки разгромили их в болотистой местности близ Дуная, и в итоге страна перешла под контроль Сулеймана. Князь Адоржан был один из немногих аристократов, уцелевших в битве, но, тем не менее, изгнанных со