Однако около двухсот лет назад случился в Ухарске большой пожар. В результате кровля церкви обрушилась, две стены пошли трещинами, мрамор и вовсе раскрошился. А как начали восстанавливать город, прежде чем епархия озаботилась, ушлый народец растащил камни себе на потребу, от церкви даже фундамента не осталось.
Новый храм отстроили на западной окраине, отрезав под него немалый кусок земли, где расположились и церковные службы, и богадельня, и погост.
Но город тоже стал расти на запад — с северо-востока наступало на него болото. В итоге старое кладбище и церковь при нем нынче оказались в центре, а на месте разрушенного храма теперь была падь, которую так и называли — Николаевской.
Вот по старым чертежам и рисункам Марина и восстанавливала внешний вид этого потерянного здания. И изрядно преуспела: сделанные из папье-маше белые резные стены уже заняли свои места. Оставалось только внутреннее убранство воссоздать да купола потом приделать. Девушка даже думала, что, если закончит до рождества, возьмет еще какое-нибудь задание — попроще.
Однако не судьба была ей в этот раз заняться прожектом.
— Марина, ты у нас самая свободная, вполне можешь сегодняшний день пропустить, не корпеть над своей работой. Так что поедешь со мной, — повелительно заявила Забава Генриховна сразу после того, как был прочитан и обсужден доклад Анюты.
— Куда? — растерялась та.
— Чертежи старые нужно отвезти в Горчаковские бани, господину Давгарову Аристарху Витальевичу, главному архитектору-реставратору. А погода, как назло, испортилась. Короб-то у меня непромокаемый, да только защелка на нем слабовата, еще распахнет ветром, разлетится все, попортится. Поедешь за моей спиной, пассажиром, будешь держать его крепко.
Погода и впрямь была пренеприятная: дождь прекратился, но окончательно уйти не собрался, висел угрожающими тучами, при этом усилился ветер и принялся гонять над городом серую хмарь вперемешку с пожелтевшими листьями. Ехать Марине никуда не хотелось, да только Забаве Генриховне разве откажешь? А с другой стороны — Горчаковские бани же! И пусть Андрей Ильич не посчитал их самым перспективным местом поиска, проверить все же нужно. Вот как раз и проверит. Заодно и повод зайти к нему вечером появится. А то голову уже сломала, под каким предлогом сегодня наведаться. Понятно же, новостей пока особых быть не должно.
Вот так вышло, что в три пополудни Марина месила ботиночками строительную грязь в паре верст от родной гимназии. Короб они с Забавой Генриховной несли вдвоем, держа за боковые ручки. Тяжелым он не был, все же полые свитки внутри, но зато объемным — в обнимку не походишь. Девушка старательно смотрела под ноги, боясь наступить на острый обломок.
— А это еще кто у нас тут такой появился? — заинтересованно произнесла госпожа Петрофф.
Марина подняла голову и едва не вскрикнула: с немолодым мужчиной, из-за густой седой шевелюры похожим на льва, беседовал Андрей Звягинцев. Риторический вопрос Забавы Генриховны он, судя по всему, услышал, обернулся.
— Вот, Андрей Ильич, как раз и познакомитесь с Забавушкой, — басом произнес седой, который, похоже, и был Аристархом Витальевичем Давгаровым. — Вы же мне чертежи принесли, дорогуша, как я понимаю? А тут вот молодой человек очень интересуется старинными методами заложения фундамента в таких больших постройках. Прошу любить и жаловать, кстати, Андрей Ильич Звягинцев, Забава Генриховна Петрофф.
Андрей расплылся в улыбке, склонился ручку Забаве Генриховне поцеловать. Марина глаз от него отвести не могла. Хоть и узнала с первого взгляда, но совсем другим сейчас представился ей Звягинцев. Высок, строен, хотя и пониже батюшки будет. А волосы не темные совсем — светло-русые. Вроде причесаны аккуратно, только ветер треплет их, челку на глаза бросает, и вид от этого становится какой-то бесшабашный, хулиганский даже. И глаза прозрачные, цвета едва народившейся весенней зелени, с легкими смешливыми морщинками в уголках. А вчера черными казались. Лицо лепное, но не видно на нем голодного измождения. Может, оттого что выбрит чисто сегодня. Нестарый совсем. Красивый…
Вот только восторг упорно смешивался с горькой обидой: сыщик и не посмотрел в ее сторону, зато рассыпался в комплиментах наставнице, взглядом восхищенным облизывал. Нет, Марина понимала, что Забава Генриховна — дама эффектная, да и экстравагантная к тому, на нее внимание не обратить трудно. Только что же получается: сама она и простого «здравствуйте» не заслужила? К глазам даже слезы подкатили, но девушка изо всех сил постаралась их сдержать.
— Ах, что же это я! — воскликнул вдруг Звягинцев, изобразив смущение. — Дамы тяжести таскают, а я и не подумал помощь предложить!
Тут он ловко нагнулся, вроде бы собираясь отнять у наставницы ручку короба, но голову повернул, улыбнулся уголком губ и подмигнул Марине.
И сразу с души отлегло. Поняла, что нельзя им показать свое знакомство. Вдруг как Андрей Ильич подозревает этого Давгарова? Ну, конечно! Фундамент! А где фундамент, там и подвалы! Именно их сыщик увидеть хочет!
Забава Генриховна тем временем засмеялась звонко, ладошку свою Андрею на щеку положила. Фамильярно так, как старому знакомому.
— Бросьте, бросьте, милый Андрей Ильич. Документы эти, что в коробе, Аристарху Витальевичу предназначены. Вот он пусть и несет. Мариночка, ты же поможешь? — не глядя на девушку, спросила-приказала.
— Конечно, Забава Генриховна, — девушка потупилась, пряча недовольный взгляд. Совсем уж обидно ее отослали. — А потом мне можно уже домой? Или я вам еще нужна буду?
— Можно, конечно. До следующей встречи в Обществе, детка, — отмахнулась госпожа Петрофф, а архитектор перехватил наконец у нее ручку короба. — А с вами мы, Андрей Ильич, отправимся в темные сырые подвалы!
— Ах, не стращайте, Забава Генриховна, не напугаете, — засмеялся Андрей и предложил даме локоть.
— Что ж, барышня, не стану я вас задерживать да зря гонять, — улыбнулся Марине Давгаров, когда пара удалилась к зиявшему пустыми окнами зданию, и перехватил вторую ручку короба. — Я все же не хрупкая девица, сам как-нибудь донесу.
— Спасибо! — просияла девушка в ответ. Бродить по грязи ей надоело. — Всего вам доброго, Аристарх Витальевич.
Покинув стройку, Марина не направилась домой. Собственно, она и не собиралась. Еще чего! Как было не дождаться Андрея и не узнать, что там в подвалах? Хотя грызло, грызло сомнение. Вдруг как выйдут они с Забавой Генриховной и куда-нибудь