Она стоит рядом с беседкой, закутанная в свой модный, но абсолютно бесполезный в горах плащик, и изображает трагедию мирового уровня. Вздыхает так демонстративно, что даже костер сочувственно потрескивает. Наверное, только он и может ей поверить, а больше никто на это не ведется. Потом мы слышим ещё один вздох. И ещё, для верности.
- Ну конечно, - протягивает моя бывшая жена, глядя куда‑то мимо всех нас, - никому до меня нет дела. Я чуть не погибла, а вы… сидите тут, бухаете, - с презрением смотрит на начатую бутылку коньяка, но даже не ополовиненную, так что я не знаю, где мы бухаем с Рысью. Так, по паре стопок в себя опрокинули. - Ржете как придурки. Я не узнаю тебя, Женя, - а ледяной, царапающий взгляд при этом направлен на Людмилу.
Я вижу, как ей неприятно, она едва заметно передергивает плечами, но взгляд не опускает, показывая характер. Кладу ладонь Кроше на поясницу, показывая, что я с ней и мой выбор сделан. Собственно, я его в домике хотел более наглядно продемонстрировать. Если бы Рысь все не испортил!
Яна, конечно, это замечает, и кривит губы так, словно слизняк заполз на ее туфли.
- Ты устала, Ян, - подает голос Рысь, абсолютно невозмутимый, как и всегда. - Вот и кусаешь всех. Дорога тяжелая была, нервы, стресс. Иди отдыхать. А мы тут за Лизкой присмотрим. Я им расскажу кое-что интересное, - обещает он детям.
Костик, зевнув, убирает телефон в сторону, расправляет плечи и делает вид, что он бодр и свеж, как новенькая батарейка, и ни во что там совсем не играл, а был все это время с нами.
Я принимаю эстафету у Рыси:
- Правда, Ян, иди к себе в домик. Завтра спокойно поговорим. Не порти людям настроение и редкий выходной.
В отличие от друга, я говорю с бывшей женой тоном, не терпящим возражений. Не давлю, не ругаюсь, но и не даю шанс на неподчинение.
- Ясно…, - она бросает в нас ещё порцию яда и добавляет выражению лица такого насыщением драматизма, что даже сова на ближайшей сосне, кажется, закатила глаза.
Короткий взгляд на Люду полон ревности и недовольства. Яна, поежившись и не получив ответной реакции, теперь вопросительно смотрит на Лизу, но наша дочь не торопится уходить. К ней подтянулся Костик, и Рысь уже что-то увлеченно им рассказывает. Ей больше ничего не остается, только развернуться и выполнить то, что я сказал - уйти в свой домик и перестать портить нам вечер.
Все, что мы слышим, это шаги, а затем очень громкий хлопок двери, от которого, наверное, вздрогнули и другие временные соседи, приехавшие сюда на отдых.
Рысь растягивает губы в своей фирменной, слегка издевательской ухмылке:
- Ну что, партию УНО перед сном? Гарантирую, со мной играть не так скучно, как с вашим папкой. - Он говорит это так, что я чувствую себя ещё немного счастливее.
- Я принесу карты, - кивает Лиза и убегает в дом, а следом за ней уходит Костик и Рысь, решивший проконтролировать детей.
Через несколько минут возвращаются: Лиза с картами, Костик с пледом, который тащит за собой как маленький парус, а Рысь с выражением лица человека, который собирается не просто сыграть в карты, а провести мастер‑класс по выживанию. Кажется, у них намечается что-то веселое…
Лиза раскладывает УНО на крыльце у дома, но быстро становится понятно, что свежий воздух и вкусная еда, а также множество разнообразных впечатлений посадили детские батарейки. Костик начинает чаще зевать, а мой ребёнок то и дело прикладываться виском к плечу нового друга.
- Так, банда, - хмыкает Рысь, - вижу, игра умирает смертью храбрых. Предлагаю перейти к плану «Заполним вам головы ерундой». Устраивайтесь поудобнее.
Я улыбаюсь, наблюдая за ними. Улыбаюсь ещё шире, скосив взгляд на Люду.
Рысь удобнее устраивается на ступеньки крыльца, дети - рядом, и тут же включается его талант природного рассказчика и умелого навешивателя лапши на уши молодняку.
- Был у нас случай… - начинает друг, и дети синхронно распахивают глаза. - Как‑-то одна бабушка решила пожарить оладьи на свечке. Потому что газ перекрыли, а электричество «слишком дорого». А свечка была - внимание - он важно поднимает палец вверх, - ароматическая, со вкусом лесных ягод.
На слове «вкусом» Костик прыскает, а Лиза фыркает так громко, что их мог услышать даже енот, который по слухам живет где-то в окрестностях.
- Ты же обманываешь!
- Так не бывает! - вопят они наперебой.
- Я? Да никогда, - с самым честным видом Артем крутит головой. - У отца спросите.
- Па-а-а-ап? - вдруг хором вырывается у них, и Костик, спохватившись, тушуется, а я снова, как дурак, улыбаюсь.
Фитнес для рта, мать его! Но мне нравится.
- Никогда не обманывает, - скрестив пальцы за спиной, поддерживаю друга.
Люда смеётся, наблюдая за нами из беседки. Оглядываюсь на нее, подмигиваю, она понимающе кивает и не раскрывает нашу маленькую шутку.
- И что же было дальше? - скептически требует продолжения Лиза.
- Дымило сильно. Нас соседи вызвали. Приезжаем и не поймем, что за странный запах, будто целая кладовая с ягодным вареньем взорвалась. Врываемся в квартиру, а там бабушка нас встречает в ночнушке, со свечкой в руках и загробным голосом говорит: «Сынки, - пародирует он старушку, от чего мы уже все смеемся в голос, - Вы за оладьями? Так ещё не готовы. Зайдите попозже»
- А вы? - давясь собственной слюной от смеха, спрашивает Костик.
- А потом он проснулся, - отвечаю за Рысь, - а в руке зажат оладушек.
- Серьёзно? - Лиза удивленно смотрит на меня.
- Честное слово. Их тогда наша диспетчер принесла из дома, и банку варенья. А Мы так устали после тяжелой смены, что Рысь вырубился на диване прямо во время перекуса.
И по нашему двору снова разносится дружный, громкий смех.
- Так, ну все, - Рысь поднимается со ступенек, - время веселых историй закончилось. Нам пора спать.
Дети отнекиваются, но он всё же уводит их в дом, оставляя нас с Людой наедине.
Глава 20. Евгений
Когда дверь домика закрывается за Рысью и детьми, двор словно выдыхает. Становится по‑настоящему тихо, только костер потрескивает, выбрасывая в воздух тонкие, рыжие искры, которые тут же растворяются в ночи.
Я тянусь к