- Всё хорошо. Мне это было нужно, - признаюсь другу.
- Знаю, но…
- Все нормально, Рысь. Спасибо, что рядом, - крепко сжимаю его ладонь.
Он кивает и уходит без лишних сантиментов. Закрываю дверь и возвращаюсь в кухню. Кроша домывает посуду.
- Все в порядке? - тихо спрашиваю у нее.
- Все, - она поворачивается, гладит меня по щеке. В ее глазах та самая, теплая, успокаивающая уверенность. - Все прекрасно. Ты молодец.
И я верю. Верю ее взгляду, ее теплу, этой тихой кухне, запаху пирогов. Рано вы меня, ребята, списали. Я ещё в строю, и все у меня под контролем. А то, что ее пальцы на моей щеке дрогнули на секунду… Ну, показалось. Наверное.
Глава 35. Людмила
Я готовлю завтрак, но все валится из рук. Запах жарящейся яичницы, обычно такой аппетитный, сегодня заставляет желудок неприятно сжиматься. С утра накатила странная слабость и легкая, но упрямая тошнота. Я списываю на усталость, на стресс от предстоящей сдачи отчетов, на что угодно, лишь бы не думать про возможную задержку.
Хлопает входная дверь, это Женя вернулся с утренней пробежки. Он уже неделю как не пользуется костылями, и я слышу не скрип резины по полу, а четкие, твердые шаги по прихожей. Быстрые, легкие, но с остаточной осторожностью, которая выдает пережитый перелом. Чибис появляется на кухне, разгоряченный, с сияющими глазами, пахнущий морозным воздухом и хвоей из парка. Лицо румяное, дыхание ровное, глубокое.
- Крош, представляешь, сегодня почти весь маршрут прошел! - начинает он, снимая куртку, но сразу обрывает, присмотревшись ко мне. - Ты чего такая… бледная? Небось, опять за компом полночи сидела?
- Полночи я провела в… изучении новой э-э-э-э постельной техники, - отмахиваюсь я, насильно улыбаясь. - Поэтому и не выспалась.
Женя смешно закатывает глаза и заговорщически хихикает, вспоминая нашу жаркую ночь. А главное верит мне и, слегка коснувшись губами щеки, скрывается в ванной. А я обхватываю себя руками и отхожу к окну, стараясь не думать о том, что червячок сомнения уже закрался. Нежданно вспоминается дата. И ещё одна. Сердце екает где-то глубоко и глухо. Не может быть. Возраст. Стресс. Совпадение.
На работе я как на иголках. Цифры в отчете пляшут перед глазами, а мысли кружатся хороводом вокруг одной-единственной, пугающей и безумной возможности.
- Нет, - твержу себе. - Слишком сложно. Слишком…
К обеду понимаю, что не вынесу этой неопределенности. Мне нужна четкая уверенность. Просто факт. Я отпрашиваюсь с работы на пару часов и иду в ближайший частный медцентр.
Ожидание в пустом, стерильном кабинете тянется вечно. Врач, молодая женщина с усталыми глазами, просматривает мою карту на экране.
- Людмила Борисовна, чем могу помочь?
- Я…. я хочу сдать анализ на ХГЧ, - говорю, чувствуя, как жарко становится под воротником блузки.
- Планируете? Или есть сомнения? - ее взгляд скользит по мне с любопытством.
- Просто… сомнения, - отвечаю, отводя глаза.
Она кивает, без эмоций, и направляет в процедурный кабинет. Сижу, глядя, как темно-красная лента моей крови медленно поднимается по тонкой трубочке. А внутри гадкое чувство будто сдаешь не анализ, а часть своей судьбы на чужой, безразличный суд.
Остаток дня сплошное ожидание на раскаленной сковороде. Я не могу ни работать, ни думать. Только смотрю на часы и прислушиваюсь к тишине в животе, где, кажется, уже поселился целый улей тревожных пчел.
Ровно в семь я снова у дверей медцентра. Ту же усталую женщину-врача я застаю за чашкой кофе. Она протягивает мне бланк с печатью, даже не глядя.
- Результат готов. Поздравляю. Или нет?
Я хватаю бумагу. Глаза сами находят нужную строчку. «Результат: положительный. Референсные значения для небеременных: < 5. Ваш результат: 2478».
В ушах шумит. Мир на секунду теряет четкость. Я медленно опускаюсь на стул в коридоре. 2478. Это не ошибка и не сбой цикла. Это совершенно точно свершившийся факт.
Врач выходит из кабинета, поправляя халат.
- Ну что, получили ответ на свой вопрос? - ее голос звучит ровно, профессионально-отстраненно. - Учитывая ваш возраст и анамнез. У вас уже есть ребёнок. Подросток. И вы не в браке. Мы можем обсудить варианты. У нас отличные специалисты по прерыванию, можно записаться на ближайшее время. Чем раньше, тем безопаснее для вашего здоровья. Физического и морального.
Слова «прерывание», «анамнез», «не в браке» бьют по мне оставляя болезненные вмятины. Они звучат так цинично, так чужеродно по отношению к той тихой буре, что бушует у меня внутри. Я не просто «не в браке». Я любима так, как и не мечтала. И этот крошечный, невидимый ещё комочек, отмеченный цифрой 2478 - часть этой огромной любви. Плод наших ночей, общих страхов и побед.
Я молча забираю бланк, суну его в сумку, встаю.
- Спасибо. Мне не нужно записываться, - говорю я четко, глядя ей прямо в глаза. Моя растерянность куда-то уходит. - Я не собираюсь ничего прерывать.
Она лишь пожимает плечами, как бы говоря: «ваше дело». Я выхожу на улицу, где уже вечереет, и прижимаю сумку с этим листком к груди, будто он может испариться
Домой иду пешком. Мне нужно подумать, принять и ка-то настроиться. Мысли крутятся, как осенние листья. Я уже люблю этого малыша. Эта любовь пришла мгновенно, вместе с цифрой на бланке. Это не рациональное решение, а данность, как биение сердца. Я думаю о крошечных пальчиках, о первом крике, о том, как он.… или она… будет смеяться. Как Костя, мой сын, станет старшим братом. Как он, наверное, сначала будет ворчать, а потом тайком носить малышу свои старые игрушки. А Лиза будет помогать нянчить малыша.
И тут же, как ледяная струйка, проскальзывает страх. А Женя? Он ведь только-только встал на ноги, в прямом смысле. Он заново отстраивает свою жизнь, карьеру. Хочет ли он сейчас ребёнка? Не станет ли это для него непосильной ношей, шагом назад? Он такой сильный, но что, если мысль о новой ответственности, о долгих бессонных ночах, испугает его? Что, если он не хочет больше детей?
Но тут же я мысленно качаю головой. Глупости. Это же мой Чибис. Тот самый, что по ночам шепчет мне всякие пошлости и генерирует совместные планы. Он не Анатолий, для которого Костя был скорее «социальным обязательством». Женя умеет любить. По-настоящему, всем сердцем.
- Всё будет хорошо, - уверенно говорю я