Я, конечно, недолюбливаю Ирэльтиля, но Пресветлый владыка достаточно мудр, чтобы не ставить свою спесь во главу угла. Он свято чтит уложения Конвента и в сложившейся ситуации является наименьшим из зол. И ему сейчас несладко. Под знамена Энгиона потянулось много его соплеменников. Слишком уж глубоко сидит в эльфах чувство расового превосходства, и этого достаточно, чтобы один безумец увлек за собой тысячи. А еще Ирэльтиль прекрасно понимает, что, если открыто поддержит Энгиона, эльфам придется сражаться одним против всех волшебных народов. На одурманенных людей надежды мало. В колдовской войне они – лишь пушечное мясо. Эльфам не выстоять, несмотря на их древнюю магию, тем более что даже драконы дали понять, на чьей они стороне. Поэтому Пресветлый владыка скорее согласится на то, чтобы перворожденные убивали друг друга, чем позволит остальным вовсе уничтожить дивный народ.
В общем, у меня нет оснований сомневаться в лояльности Ирэльтиля. Подозреваю, что и у всех присутствующих тоже, но леди Рисс дорвалась до возможности всласть поизмываться над беднягой. Уж теперь-то она припомнит ему все пограничные конфликты последних лет. Мне даже становится немного жаль Пресветлого владыку.
Грэм толкает меня под руку. Ох, я задумался и совсем упустил из вида происходящее. Кажется, меня о чем-то спросили. На помощь приходит Рената.
- Мы понимаем, Гектор, что он не покажется тебе на глаза, но ты все же смотритель. Можешь заметить какие-то признаки того, что Энгион бывает здесь.
«Спасибо, милая!», – мысленно благодарю я. Рената улыбается.
- Вы правы, прекрасная Рен-Атар, только едва уловимые знаки. Думаю, время от времени Энгион наведывался в Библиотеку. Но не в последние десять дней. После официального объявления войны даже для него это было бы слишком рискованно.
- Уж не тебя ли ему бояться, Гектор? – насмешливо вскидывает бровь царица ундин Лилея.
- Нет, ваше величество, - я кланяюсь, соблюдая протокол, хоть мне и хочется погрозить пальцем несносной девчонке, - Ему следует бояться Библиотеки.
- Библиотеки?! – я разбираю в удивленном хоре сразу несколько голосов. Даже Бурдырг приоткрывает один глаз.
- Раз уж мы собрались здесь, думаю, мне следует взять на себя труд...
- Не стоит, Гектор, - перебивает меня леди Рисс, выступая из своего угла, и я вижу, как обращаются к ней восхищенные взгляды. - Ты можешь оседлать своего конька хоть на сутки, а у нас не так много времени. Я сама объясню в двух словах. Равновесие было нарушено много тысячелетий назад, когда открылся первый портал. И нарушилось оно из-за проникновения разумных существ из мира в мир. Мы полагаем, и на сегодняшний день эта гипотеза уже имеет немало подтверждений, что Библиотека призвана сохранять равновесие нашего мира за счет ресурсов, оставшихся в мире ином. Так что Гектор не совсем точно выразился, когда сказал, что Энгиону стоит опасаться Библиотеки. Скорее уж, равновесия. Но равновесие не всесильно. За последние десятилетия Энгион приложил немало усилий, чтобы его расшатать. Да, Библиотека станет защищаться и постарается не допустить открытия нового портала. Но Энгион достаточно силен и знает об этом месте слишком много. Мы не можем надеяться, что он испугается и не придет, или что равновесие удержится само собой. Сейчас он не рискует дразнить гусей, но рано или поздно он пойдет на штурм. Вот о чем нам следует думать, господа.
- И он получил защиту Серебряной леди... – задумчиво произносит кентавр Тион. - Его даже нельзя убить. Вам не кажется, что это пат, господа?
- Не только он получил защиту, - по глазам Ирэльтиля видно, как не хочется ему этого говорить. - Многие эльфы среди его сподвижников тоже имеют свои портреты в этой галерее.
- Но если Энгион ничего не знает о появлении новой Серебряной леди в том мире, он будет гораздо осторожнее. А леди Рисс, как я понимаю, очень постаралась сохранить в тайне свое открытие, - Пламенный эмир Фарияр, верховный владыка всех саламандр кланяется царственной кошке.
- Боюсь, владыки, он уже знает, - мне, как и Ирэльтилю, не очень нравится сообщать подобную информацию.
- С чего ты взял, Гектор? – вскидывается конунг.
- Вчера, примерно тогда же, когда вы все отправили своих сопровождающих к зеркалу, туда приходила Всевидящая Лисица, - по залу проносится растерянный шепоток. - Ее изображение появилось на стене меньше, чем через час, после ее визита.
Мое сообщение приводит всех присутствующих в замешательство. Я умолкаю, давая им возможность переварить полученную информацию. Всевидящие Лисицы – существа малочисленные, окутанные тайной даже для оборотней. Они живут обособленно, не подчиняются совету кланов, и вообще их не так-то легко встретить. Говорят, они очень редко принимают человеческую ипостась. По своей воле – только, чтобы соблазнить какого-нибудь бедолагу. Как правило, оборотни не выживают после бурного романа с лисицей, она выпивает всю их жизненную силу. Похоже, от таких связей рождаются только девочки – никто и никогда не видел оборотня-лиса. Но, по закону равновесия, лисицы должны платить за свой жестокий способ продления рода. Первый, кого встретит лисица, выпив свою жертву, может отдать ей приказ, и она обязана подчиниться. Подобная встреча – огромная удача для всякого. Всевидящая Лисица может добыть любую информацию, и я сомневаюсь, что вчера она появилась здесь по собственной воле. Даже просто упоминание о волшебном зеркале где-то вне стен Библиотеки могло привлечь внимание Энгиона. В свое время, еще будучи желанным гостем здесь, он уделил этому артефакту немало пристального внимания. Ничего удивительного, что именно о зеркале он попросил разузнать Лисицу. А та, едва заглянув в глубины таинственного стекла, поняла, что за художник скрывается в ином мире. Так что Энгион предупрежден. Я почти уверен в этом.
И тут происходит невероятное. Словно водопадом меня накрывает ощущение чужого присутствия. Я уже привык чувствовать каждого, кто приходит сюда, но сейчас Библиотека словно кричит во весь голос, что на ее территории появился чужой. И я точно знаю, что этот чужой – Энгион. Но почему?! Он же бывший хранитель! Это место приняло и полюбило его гораздо