Они прятали от меня взгляды.
Я не знала, что такое силки Леоля, но спорить не стала. Садизмом эти мартышки не отличались. Только беспросветной глупостью. Зачем, ну зачем, они создали свой круг! Грэм... любимый...
Я сделала шаг, второй. Я не знала, что с ним, но знала, что не дам ему погибнуть. Не пущу! Не отдам! Мой! Грэм...
И тут мне стало страшно. А если я не смогу? А если этот самый дар, который так нужен оборотням, в который так верила Марта, что если его нет? Ведь я ничего не почувствовала с Шетой, а с ней творилось то же самой. Нет!!! Только не Грэм! Не позволю!
Я опустилась на колени перед ним, медленно коснулась руками лица. Ничего. Совсем ничего. Так же, как с Шетой.
- Что ты собираешься делать? - спросил кто-то.
- Лечить... Спасать... Не мешайте!
Руки скользили по лицу, шее, плечам. Пальцы подрагивали в такт судорожным сокращением мышц. Я ничего не чувствовала! Грэм... мой Грэм...
- Алена, постой! – кто-то положил руку мне на плечо, и я зарычала, резким движением сбросив досадную помеху.
Ну же, ну! Где ты, магия?! Где ты, обещанная сила, когда ты так нужна мне?! Где?! Грэм!
- Остановись! – один из близнецов присел передо мной на корточки, заглянул в глаза. - Алена...
Взгляд его был полон боли. Я зашипела, не желая ничего видеть, слышать, понимать.
- Ты не сможешь, - виновато прошептал эльф. - Это невозможно, Алена. Он взбесился. Взбесился, еще когда понял, что ты можешь попасть под влияние Белого Огня. Даже если к этому не добавилось бы безумие саламандра, его уже невозможно было бы спасти. Только в самом начале... Но в круге мы не сразу поняли... Мы все за вас испугались... Мы думали, это у нас общее...
- Уйди, - выдавила я сквозь сжатые зубы.
- Алена, ты не понимаешь...
Я снова зарычала, на этот раз по-волчьи, почувствовав, как удлиняется челюсть, и вырастают клыки. Эльф шарахнулся в сторону.
Нет! Я не дам ему затеряться в безумии! Не отпущу! Не надейтесь! Даже не думайте! Я вытащу тебя, Грэм! Или... Но я тебя не оставлю.
Я снова принялась лихорадочно шарить руками по его напряженному телу, нащупывая сбивчивый пульс, разминая сведенные судорогой мышцы. Ничего. Совсем ничего.
Он уходил от меня по пути, ведущему в никуда. Снова бросал, снова оставлял одну. Нет! Нет! Рыдания сотрясали грудь, резонируя с частым неровным дыханием моего волка. Бессильные рыдания так и не состоявшейся целительницы. И в этом бессилии я упала ему на грудь и завыла уже в голос.
И тут это пришло. Я словно увидела его всего, снаружи и изнутри, все составляющие сущности человека и волка. Я не смогла бы объяснить, что именно не так, не знала названий и определений. Это не было ни диагностикой в том понимании, в котором я привыкла к этому слову, ни тем слиянием с любимым, которое уже успело стать для меня таким жизненно необходимым. И все же мы как бы стали одним целым, я ощущала его, как себя и точно знала, что нужно делать. Его разум словно засасывало в воронку безумия, и я как бы тоже оказалась в этом водовороте, но при этом мое сознание оставалось свободным и неподвластным навалившемуся на Грэма сумасшествию. А еще я увидела и восприняла болью разорванные связи между телом и мозгом, душой и реальностью. Грэма уносило все глубже и глубже, и эти связи рвались одна за другой. Ничто не могло удержать его. И никто. Кроме меня. Я была им, мое тело было его телом, мой разум – его разумом. Вместе мы стали восстанавливать то, что уже успело разрушиться. Это было мучительно, страшно, невероятно. Я отдавала все, что было во мне, восстановление шло исключительно за счет моих ресурсов, ведь своих собственных больной разум Грэма мобилизовать не мог. Но каждая капля отданной мной магии приводила в равновесие его сущность. А потом настал момент, когда злобная воронка взревела от бессилия и словно выплюнула его на поверхность. Я увидела своего волка целым и невредимым. Он вернулся! Грэм! Мой!..
Я подняла голову, улыбнулась обескураженным эльфам и потеряла сознание.
Первое, что я поняла, когда пришла в себя, это то, что я сижу на чьих-то коленях, и меня крепко держат. Руки и колени были правильные. Я чуть не замурлыкала от удовольствия и потянулась лицом к любимому, привычно ища его губы. Вот только голову мою почему-то довольно сильно сжимали с двух сторон. Я вздохнула и попробовала покрутить головой. Давление сразу исчезло.
- Сильна! – полузадушено выдохнул кто-то у меня за спиной.
- Грэм, - прошептала я, все еще не открывая глаз, и снова потянулась к нему.
Руки сильнее сомкнулись вокруг моих плеч, я оказалась еще теснее прижатой к его груди. Грэм беспорядочно целовал мои волосы, лоб, сжатые его пальцами кисти рук.
- Елена... – шептал он, - Елена...
И вдруг тихо, отчаянно, совсем по щенячьи заскулил.
- Не плачь, - сказала я и, наконец, посмотрела на него.
- Я думал, что потерял тебя.
- Глупый! Это я думала, что тебя потеряла. Зачем, ну зачем вы это сделали?!
- Мы испугались за вас.
- Дураки! Какие же вы дураки! Мы бы справились. Если бы вы не полезли, мы бы справились, - и тут я вспомнила и вскрикнула: - Шета! Что с Шетой?!
- Рената с Сином пошли в Библиотеку, - услышала я у себя за спиной.
Вывернувшись в объятиях Грэма, я посмотрела назад. Близнецы сидели на полу с двух сторон от нас. Вид у них был довольно бледный. Странно! Когда я только вошла, они не выглядели такими потрепанными.
- А с вами-то что? – недоуменно спросила я.
- Она еще спрашивает! – фыркнул один.
- Спасибо вам, - тихо сказал Грэм.
- Пользуйся на здоровье, - слабо улыбнулся второй.
- О чем вы? – не поняла я. - За что спасибо?
- Ты выложилась, - пробормотал Грэм мне в макушку, - сделала невозможное, но выложилась полностью. Не влей они в тебя почти всю свою силу, ты могла бы проваляться в коме несколько лет. С меня-то толку сейчас никакого.
- А что я такого сделала? – вконец растерялась я.
В коме? С чего бы? Да, я не сразу поняла, что нужно делать, мой дар не