- Вас что-то удивило в моем рукопожатии, Марк? – невинно поинтересовалась Марго. - Вы не привыкли, чтобы женщины пожимали вам руки?
Опустившись в протяжно вздохнувшее кресло, я прикрыл глаза. Текст нужно было воспроизвести дословно.
- Когда Серебряная леди впервые откроет проход для Вождя Предреченного, не он поспешит вернуться в свой мир, а первый Хранитель Очага обретет свою половинку, ибо возродится магия мудрых. И Библиотека с радостью распахнет объятия его нареченной.
Несколько мгновений царила напряженная тишина. Я боялся открыть глаза. Потом кто-то хихикнул, а через миг один из близнецов весело расхохотался.
- Вот они, твои ожоги, Марта. Он сильнейший прорицатель! Он и в этот номер нас заманил потому, что знал: все должно произойти именно здесь. А девочка... я был прав, Зантар, они здесь сохранились. Мы нашли хобгоблина, братец. Риох будет счастлив.
Признаться, я не понял и половины сказанного, но рискнул все же взглянуть на своих гостей. Они улыбались, улыбались совсем не теми яркими официальными улыбками, которыми удостаивали меня до этого. И глаза Маргарет-Марго-Марты, эльфийки и Серебряной леди лучились теплом и мудростью векового постижения добра.
- Вы не собираетесь сегодня уйти к своему народу, Марк?
Я покачал головой.
- Я не могу. У меня есть сын. Он такой же, как я. Как я его здесь оставлю? И потом, мне нужно привести в порядок кое-какие дела. Не хочу оставлять ничего незавершенного.
- Но Джесси вы отпустите.
- Так было в пророчестве. Не мне его оспаривать. Я – всего лишь инструмент.
- Очень мощный инструмент. Но вы должны понимать, что вам обратно дороги не будет. Можно замаскировать эльфийские уши, но не лошадиное тело.
- Я так и подумал.
Стук в дверь снова заставил всех улыбнуться. Я впустил Джесси, краем глаза заметив мазутное пятно на поясе ее джинсов.
Аленка
Отпад! Всем нормальным людям практика полагается после третьего курса, а на меня после второго сбагрили клинику. Типа, уже умная, вот сама и разбирайся. А сами усвистели в Египет. На две недели. Ну, я тут налечу, ей богу!
Ладно, справимся. Глаза боятся – руки делают. Понадеемся, что ни одной сложной операции мне не подвернется. Хирург из меня плохонький. Вот терапевт – пожалуйста. Впрочем, отец сказал посылать на операции к дяде Леше. Ну, посылать, так посылать. Что я послать никого не могу? Еще как! Мало точно не покажется. Это мы можем. Это мы умеем.
Ну-ну! С таким настроением я предкам всю клиентуру распугаю.
Я решительно повернула в замке ключ, открыла дверь и отключила сигнализацию. Ну-с, господа потерпевшие, я готова к встрече. Сейчас еще в белый такой элегантненький халатик облачусь (сама сшила!) и держите меня трое! Всех вылечу на фиг.
Я протанцевала по клинике, прислушиваясь к ритмичной дроби собственных каблучков, заглядывая во все помещения. Так, никаких особых изменений за полгода не произошло, вроде бы. А это что? Ух ты! Цивилизация! Папа расщедрился на эхоскоп. Живем! И даже диагностируем современными технологиями.
Так, ну в родильном отделении никого. Фиг бы родители уехали, если бы здесь проблемные щенки были. А это что за зверь? Вау! Быть не может! Ну, маменька, ну дает!
Я глазам своим не поверила. Жидкоазотная заморозка. Ой, она же говорила, это ее эксперименты по селекции. Умереть не встать! Усмирить свое любопытство, разумеется, не смогла и осторожно открыла аппарат. Капсул было всего две. Обе аккуратно подписаны. Так, что тут у нас? Ой-ой-ой! Ну, удружила родительница! Это же все на мою голову! Ну, точно. Завтра надо проверять суку на овуляцию. Кошмар! Я же никогда сама искусственное осеменение не проводила! А тут такой генетический материал. Напортачу – век себе не прощу. Ну, подожди, дорогая! Я тебе все выскажу, когда позвоню! Хоть бы предупредила, что ли!
Последним пунктом была задняя дверь. Заперто. Отлично. Родитель позаботился о том, чтобы его клиенты-оборотни меня не беспокоили. И ключ не оставил. Вот и славно. Если бы не он, я бы сама эту дверь заперла. Ибо не фиг!
Я прошла в приемную и раскрыла журнал. Так, что тут у нас? Лепота! До одиннадцати никто не записан. Потом две стрижки, прививки, текучка, в общем. Да уж, экстренные случаи заранее не запланируешь. Ну, будем надеяться, что хоть в первый день без них обойдемся. А по сему, можно даже ногти накрасить успеть. Все равно Мишка – санитар и прислуга за все – только к десяти появится.
Успела. И накрасить и высушить. А потом понеслось. Я осматривала, диагностировала, колола, закапывала, стригла, делала назначения.
Домой я приползла часов в девять вечера, в полном ужасе от ритма жизни моих родителей. И так каждый день? Двадцать пять лет подряд?! Нет, они точно ненормальные. Это что, и меня такая же жизнь ждет? Предательская мыслишка о том, что у меня-то, как раз есть альтернатива, заползла в сознание, но была жестоко подавлена волей и усталостью. Никаких альтернатив! С горькой усмешкой я подумала, что если оборотням нужен мой дар, то пахать мне еще больше придется. А что у меня за дар-то такой? А, фиг с ним. Не хочу никаких даров. Мне и так хорошо. Ну, не хорошо, но терпимо. Выживу. Ну, а не выживу – сбегу. Я умею.
Выгуляла собак, приняла душ, поужинала. Начало одиннадцатого. Надеюсь, предки в номере. Рановато, вроде пока для вечернего променада. Хотя, кто их знает.
Налила себе чай в отцовскую поллитровую чашку и открыла ноут прямо на кухонном столе. Тут они, милые. Небось, ждут моей агонии от подарочка, что подкинули. Не дождутся. Я позвонила на отцовский скайп.
- Привет, пап!
- Привет, ребенок. Ну, как дела?
- Отлично!
- Не устала?
- Нет, что ты.
- Врешь ведь.
- Конечно, вру!
- Раз врешь, значит, жива, - засмеялся отец. - Вопросы какие-нибудь есть?
- Только к маме.
- Да, дорогая? – мама появилась в кадре рядом с отцом.
- Эта твоя подопытная дама, она вообще нормальная?
- Нет, что ты. Она стопроцентно чокнутая. Искусственное осеменение – ее собственная идея. Она сама договорилась и оплатила доставку материала. Ей нужны лучшие в мире щенки.
- Клинический случай.
- Уже познакомилась?
- Пока