Не знаю, понимаете ли вы, что это означало. Получилось, что, во время встречи Верховных на нейтральной территории Пресветлый Владыка напал на представителя народа оборотней. И не на какого-нибудь, а на мага-трансформатора, находящегося под защитой совета кланов. Это не просто прямое нарушение Конвента. Это формальное объявление о выходе из него. Более того, это объявление войны.
В считанные секунды произошло следующее.
Синдин, оттолкнув меня за спину, рванулся вперед, чтобы поддержать начавшего заваливаться, застывшего, как статуя, Грэма. Хандариф с криком тоже бросился к другу через весь зал, игнорируя настойчивые требования Пламенного эмира не ввязываться и выстреливая искры в рванувшихся ему наперерез охранников Фарияра. Изящный рукавчик элегантного платья леди Рисс разлетелся мелким конфетти, и львиная лапа метнулась прямо в грудь Ирэльтилю. Я никогда прежде не видела частичной трансформации, но Гектор, видимо знал, что происходит. Всем своим весом он повис на этой лапе, вызвав недовольный рык кошки. Пресветлый, воспользовался замешательством и принялся творить новое заклинание. На этот раз между ним и Мартой не было даже Гектора, и все могло бы кончиться плачевно, если бы близнецы Годриленна, неизвестно откуда появившиеся по бокам от волшебницы, не выставили щит прямо перед ней. Заклинание врезалось в преграду, но не смогло ее преодолеть, лишь заставило прогнуться – Марту ощутимо толкнуло назад. Риох придержал ее и быстро втолкнул в центр круга, где уже находился Синдин с застывшим Грэмом на плечах. Когда к этой живой стене присоединились Штред, Бриза, Дашмир и амазонки, я не заметила. Кант и Зантар начали быстро расходиться в стороны, растягивая щит, как бы огораживая им всех нас.
- Уходим, - приказал Хандариф. - Продвигаемся к двери, как только замкнется щит.
И только тут я увидела Гектора. И закричала. Он лежал на полу навзничь, не подавая признаков жизни. Леди Рисс с удивлением рассматривала уже принявшую вид человеческой руку. Я обернулась к близнецам и встретила их растерянные взгляды. Гектор оставался за щитом, а по руке Ирэльтиля уже змеились молнии, направленные в грудь смотрителя. Но и им не было суждено найти свою цель. Отразившись от широкого меча, невесть как, подоспевшего Эврида, они рикошетом задели самого эльфа.
Ирэльтиль с трудом удержался на ногах и застыл, покачивая поврежденную руку. В зале воцарилась гробовая тишина.
- Шета! – негромко позвал старый воин. - Возьми смотрителя и двигайся за остальными.
Кентаврица легко закинула Гектора к себе на спину, натянула лук и стала отступать, обводя прицелом весь зал.
- Первый, кто сделает хоть одно движение в сторону моей дочери, умрет, - спокойно сказал Эврид. - Слово кентавра.
Я еще успела заметить, с какой ненавистью смотрит Тион на своего главнокомандующего, и как хмурится конунг, как в отчаянии шепчет имя Гектора леди Рисс, и испуганно прячется за спинами охранниц Лилея, как кривится от боли и бессилия Ирэльтиль, и Фарияр кусает губы.
А потом организованным каре мы вышли из широких дверей зала, и Эврид закрыл их за нами. Хандариф протиснулся между эльфами и запечатал дверь огненной печатью.
- У нас есть примерно час, - спокойно сказал он, - снимайте барьер, они не смогут выйти.
- А не сломают? – недоверчиво покачал головой Зантар.
- Мою печать за час не сломаешь, - без тени хвастовства пояснил саламандр, - а через час она сама исчезнет.
- Да, но они-то этого не знают, - хихикнул эльф.
- Фарияр знает, - отмахнулся Хандариф и посмотрел на меня. - Как Гектор?
- Лучше.
Мы уже сняли смотрителя со спины кентаврицы, и Шета наскоро его осмотрела. Хорошо, что среди нас оказалась целительница, да еще из народа кентавров.
- У него шишка на затылке, возможно, легкое сотрясение, но он уже пришел в себя, - спокойно произнесла Шета, - я наложила исцеляющее заклятие, он даже не заметит, как полностью вылечится.
- Она его не порвала? – продолжал допытываться саламандр.
- Только поцарапала, и я уже заживила, - успокоила его целительница и добавила: - А вот оборотню я не смогу помочь.
- Это мое дело, - встряхнулся Хандариф и направился к Грэму. - Помогайте, светозарные.
- Еще чего, - фыркнул Кант.
Они с братом уже колдовали над вервольфом.
- Это эльфийская магия, Хан, не лезь, - добавил Зантар.
- Ладно, тогда могу скинуть вам чистую силу, - не стал настаивать тот. - Вы же щит держали.
- Валяй, - не глядя на мага кивнул Кант.
Хандариф стал за спинами близнецов и положил руки им на головы. Прошло несколько томительно долгих минут. Казалось, эльфы ничего не делают, но вдруг Грэм зашевелился.
Я опустилась перед ним на колени и взяла за руку. Он крепко сжал мою ладонь, потом открыл глаза, обвел взглядом ближайшие лица.
- Марта? – первое, что спросил он.
- С ней все в порядке, - поспешила я успокоить, - ты ее прикрыл. Немного потрепало Гектора, но Шета его уже подлатала. Но волнуйся ни о чем.
- Что это было? – оборотень смотрел не на меня, а на эльфов.
- Стасис, - отреагировал за близнецов Хандариф.
- Мерзость какая, - поморщился Грэм. - А что вообще произошло? Как мы здесь оказались?
- Я бы тоже хотела это знать, - прозвучал у меня за спиной голос Марты. - Кто-нибудь объяснит мне, во что я вас втравила?
Грэм снова сжал мою руку и, хоть с трудом, но встал.
- Все в порядке, миледи, - Гектор, опираясь на плечо Синдина, тоже подошел к нам, - никого вы никуда не втравливали. Это наше собственное решение. И, во всяком случае, вы можете быть уверены, что из полусотни присутствовавших на вчерашнем банкете, у вас набралось полтора десятка преданных друзей.
- Спасибо, Гектор. И вам всем спасибо, - грустно улыбнулась волшебница. - Но я все равно не понимаю. Почему Пресветлый Владыка напал на меня?
- Магией Серебряной леди всегда распоряжались только эльфы, - пояснил