— Я очень рада, что у тебя всё хорошо. Хоть за тебя переживать не буду. — Она тяжко вздохнула и перевела взгляд на иллюминатор.
— А у вас с Русланам как дела?
— В двух словах — всё сложно.
— Он тебе неприятен? — Она вновь посмотрела на меня.
— Да кому же в здравом уме и при хорошем зрении такой красавчик будет не приятен? Тут всё гораздо хуже: меня тянет к нему как к магниту. Воздух, когда мы остаёмся одни, искрится он накала нашей страсти. — Она вновь замолчала, нервно теребя платок в руках.
— Он тебя обижает?
— Можно сказать и так, ложью.
— В смысле?
— Я только позавчера узнала, что он отец моего ребёнка, представляешь? Я наивная думала, что он благородный рыцарь, решил помочь мне с малышом, женившись на мне… — Она резко замолчала, прерывисто вздохнув, продолжила. — Ты не представляешь, какой я испытала шок, когда выяснилось, что замужем. Кстати, я об этом тоже случайно узнала. Вот почему он так поступает?
— Может он переживал за вас с малышом и не хотел тебя волновать?
— Возможно. Но вот только результат оказался прямо противоположный. А тут ещё и гормоны… — покачала она головой, сокрушаясь.
Нет, то, что на ней женились без её ведома, конечно, обидно. Но, правящим не нужно согласие женщины, достаточно составить договор, где прописано, что он берёт в жёны девушку, и всё, она становится его женой. Но не со всеми так можно. Со мной, как носительницей крови правящих, такой номер не пройдёт, а вот с простыми девушками это норма.
— Раз ты не отрицаешь, что он тебе нравится, может, стоит наладить ваши отношения? Тем более он отец малыша.
— Тебя не удивила эта новость, давно знала об этом? — напряжённо посмотрела на меня Алёнка.
— Скажем так, эта мысль посетила меня в тот вечер, когда я к вам в гости заходила. Светлане я рассказала о своём подозрении, но она решила вначале выяснить права ли я.
— Понятно.
— Ты только не обижайся, мы не хотели тебя волновать напрасно.
— Да я всё понимаю, правда, и не обижаюсь. Тем более, как я могу дуться на сестру сейчас? То, что с ней случилось, так ужасно. Почему она пошла на твою квартиру?
— По двум причинам: первая — она хотела узнать, реально ли вам совершить побег, а вторая — она хотела найти документы, и помочь мне. Но, увы на неё напали, спутав со мной. Лучше бы я была на её месте… — произнесла я чуть слышно, глотая слёзы.
— Эй, — Алёнка касается моей руки, сжимает, — не нужно так говорить. Поверь, мне было бы нелегче, если бы напали на тебя, Алин. То, что случилось, не исправишь. Нужно радоваться, что сестра жива, а память… Я верю, что она вернётся. Правда, нужно верить в лучшее.
— Ты права, нужно верить. А ты всё же попытайся наладить с ним отношения. Нужно говорить, что тебя беспокоит. Поверь, эти мужчины умеют слышать и делать правильные выводы.
— Вот как раз с разговорами у нас проблемы — они всегда заканчиваются одинаково, не успев начаться. Руслан озабоченный, и я, кажется, становлюсь такой же. Я пытаюсь списать это на гормоны, но реальность такова, что стоит посмотреть мне на него, и всё, мозг отключается. Я злюсь, а он гасит мой гнев, сама понимаешь как… Как итог мы почти не разговариваем сейчас. И это ситуация меня удручает. Одна часть меня тянется к нему, другая прибить хочет, он же как танк прёт напролом.
— Знаешь, после секса тоже можно разговаривать, причём в этот момент мужчины на редкость покладисты. Это из моего наблюдения: Эльдар становится ручным тигром, который чуть ли не урчит от удовольствия.
— Да ладно?
— Попробуй, результат тебе понравится. Но, сразу предупреждаю, манипулировать не стоит, они этого не терпят. Они ценят честность, и платят тем же. Уверена, что Руслан не так просто от тебя всё скрывал, без веской причины он бы так не поступил.
— А ещё… — она поддалась ко мне, и чуть слышно на ухо шепчет, — мне иногда кажется, что его бесит, что я нашу нашего малыша, а не он.
— Ну так спроси у него, так ли это на самом деле.
— Обязательно спрошу, достало уже вариться в своих мыслях.
* * *
Эльдар
— Что, тренировка не задалась? — показывая глазами на рассечённую бровь, интересуюсь, как он умудрился себя так подставить.
— Нет, это мы с Алёнкой притираемся. — С какой-то нездоровой радостью отвечает брат, непроизвольно трогая рукой боевое ранение.
— Только не говори, что это она тебя так уделала.
— Скорее, её гормоны. — Заржал брат. — Рассказывать не буду, это дела семейные, уже разобрались.
— Судя по её брошенному на тебя взгляду, вас ещё рано называть счастливой супружеской парой. Что-то мне подсказывает, что ты выбрал не тот метод, чтобы завоевать сердце Алёны. Поверь, отношения, построенные только на одной страсти, обречены на провал. Начинай разговаривать с женой и мир в вашем доме наступит гораздо раньше. Но главное — попытайся её услышать и понять.
— Эльдар, я и не спорю, что эта стратегия хорошая. Только у нас с Алёной всё гораздо сложней. Она мне нравится. Да что там, у меня крышу рвёт рядом с ней. Но я не доверяю ей, понимаешь?
— Не стоит во всех женщинах видеть свою мать. А Алёна не заслуживает, чтобы её сравнивали с этой мразью.
— Я знаю, что она другая и работаю над собой. Сам понимаешь, не так легко избавиться от призраков прошлого. Особенно, когда есть сходство с прошлым и настоящим. Но я справлюсь. А ещё, я ей реально завидую, потому что она носит нашего ребёнка. Нам, мужикам, никогда не узнать, какого это, когда в тебе зарождается жизнь. Ты не представляешь, как я сильно люблю своего малыша. От одной мысли, что скоро появится частичка меня, я счастлив.
— Ты забыл, что женщины при родах испытывают муки?
— Вот это меня тоже беспокоит — не хочу, чтобы моя заноза страдала. Кстати, а как у тебя с Алиной семейная жизнь?
— У нас всё хорошо. Алина — истинная правящая, она стала моим надёжным тылом. Она не относится к женщинам, которые пытаются управлять страной ничего в этом не понимая. Поверь, такое качество редкое среди знати старой закалки. Алина —