— Не может быть! — взревел мужчина, сидящий за столом и с силой захлопнул крышку ноутбука.
Впервые за последний год что-то пошло не по его плану. Каждый шаг, каждое действие десятков людей, всё было тщательно продумано, просчитано и срежиссировано. Гениальный кукловод филигранно дёргал за ниточки, заставляя события идти именно так, как было нужно.
И сейчас он стоял, смотря на серую пластиковую крышку ноутбука и его левый глаз дёргался.
— Неужели, неужели он нашёл тайник Льва? — шёпотом произнёс стоящий в оцепенении человек, не желающий верить собственным мыслям. — Что, если там был компромат и на меня?
Срочно вызвав своих людей, он отдал приказ:
— Немедленно найти Уварова и вернуть то, что он унёс с собой из тайника Карамзина. Любой ценой.
— Даже… — громила провёл отставленным большим пальцем поперёк шеи, на которой красовалась огромная татуировка волчьей головы.
— Любой. Ценой, — ледяным тоном произнёс новый хозяин криминальной империи Волка.
Глава 2
Дом на Арсенальной набережной. Парой часов ранее.
Договорившись о встрече с неразговорчивым следователем особого отдела, я положил телефон на стол и вернулся к плите, чтобы проверить омлет. Секрет омлета из другого мира заключался в том, что было необходимо подловить момент, когда нижняя часть блюда схватится и ловко перевернуть его, чтобы он запёкся и со второй стороны. Таким образом, внутри сохранялась бесподобная, ни с чем несравнимая нежная масса, покрываемая золотистой, едва твёрдой корочкой.
В ванне послышался шум воды, а затем раздался звонок в дверь.
Кого это принесло с утра пораньше? — подумал я, идя к двери.
Заглянув в глазок, я заметил лишь неразборчивый край фигуры человека. Он стоял чуть сбоку и я не видел лица.
— Даниил Александрович, это полиция. Мы бы хотели задать вам несколько вопросов, — произнёс вежливый голос, и перед глазком двери появилось распахнутое удостоверение.
Визит служителей правопорядка меня не очень удивило. И это с учётом того, что несколько часов назад мы незаконно пробрались на охраняемый объект. Хотя как выяснилось, охранять его стоило всё-же получше. Но у меня было стойкое понимание, что визит полицейского не связан с оружейной фабрикой и опасаться мне не стоит.
Щёлкнув замком, я толкнул дверь от себя и она подозрительно легко распахнулась.
В голове тут же сверкнул нервный импульс. Опасность. Но я сдержался и не стал реагировать так, как сделал бы обычно.
Справа от двери скрывался человек в чёрной форме, ещё трое стояли поодаль в коридоре.
— У него оружие, — раздался возглас и я почувствовал мгновенный удар по моей правой руке, которая всё это время сжимала металлическую лопатку, машинально принесённую мной из кухни. Кухонная утварь упала на пол и металлический лязг эхом разнёсся по пустому утреннему коридору, а затем из образовавшегося пореза на руке потекла кровь.
— Алексей, что ты творишь⁈ Какое нафиг оружие? — тут же произнёс грубый голос командира, явно недовольного действиями подчинённого.
— Извините, — виновато посмотрел стоящий передо мной сотрудник и потянулся за спину, вытаскивая оттуда предмет, похожий на…
Мой мозг мгновенно узнал что это, едва в руке полицейского показался краешек металла с тонкой рунической вязью. Артефактные наручники. При помощи таких Гончаров задержал Романа Никитина после нашей битвы в цветочном.
А вот это уже не соответствует моему плану, — пронеслось в голове и я попытался быстро заскочить в квартиру, но у меня не получилось.
Мышцы задеревенели, а взгляд намертво впился в гипнотизирующий узор из тонких линий, опоясывающий ледяной металл наручников. Защитный артефакт на моей шее, доставшийся мне от Безумного Макса, пылал огнём, пытаясь противостоять эффекту, создаваемому руническим узором, но, кроме жгучей боли в том месте, где он касался кожи, я не ощущал ничего.
Жжение прекратилось ровно в тот момент, когда на моих руках застегнулись наручники с характерным щелчком.
— Мне нужно взять вещи, — спокойно произнёс я, когда гипнотический эффект спал.
— Никаких разговоров, — холодно сказал человек в чёрном, а затем коснулся наручников на моих руках и я почувствовал, как голосовые связки онемели, не позволяя мне больше произнести ни слова.
* * *
Отдел следователей особого назначения
— Как ваша рука? — виновато спросил следователь, смотря на моё перебинтованное предплечье.
— Вы мне потом вернёте моё «оружие»? — усмехнулся я. — А то яйца для омлета нечем будет «убивать».
Он опустил взгляд, никак не прокомментировав мой подкол. Думаю это далеко не первая и не последняя шутка, что он услышит в свой адрес из-за своего поступка.
— Даниил Александрович, вы доставлены на допрос в связи с расследованием вашей деятельности по дискредитации высшего сословия и злонамеренному использованию средств массовой информации для дестабилизации внутриполитической ситуации и посягательству на целостность государственного строя, — его тон тут же стал ледяным.
Под ширмой из вычурных слов я сразу же уловил основной посыл.
— Постойте, вы действительно пытаетесь вменить мне подстрекательство к бунту и мятежу? — откинулся я на спинку металлического стула в допросной.
Мне не удалось скрыть улыбку, которая непроизвольно появилась на моём лице от услышанной чуши.
— Не вижу ничего весёлого, — сухо произнёс он, отложив в сторону бумаги. — Император очень строг с теми, кто посягает на целостность политического строя и вековые ценности нашего общества.
— Уважаемый… — я сделал паузу, давая полицейскому представиться.
— Егор Максимович, — кивнул он.
— Уважаемый Егор Максимович, не ошибусь, если предположу, что вам очевидно, сколь надуманны и смешны данные обвинения. Мне хорошо известно, как ваше управление не любит, когда вас втягивают в аристократические расприи и пересуды, и очень ценю подобную позицию, — я подался вперёд, сложив руки в замок и грузно положив их на металлический стол. — Значит могу сделать вывод, что указание спустилось с самого верху. Очевидно, лично императору до этого нет никакого дела. Во всяком случае пока. Получается, что приказ отдал светлейший князь.
По лицу следователя пробежала едва заметная тень презрения. Значит я прав и Меньшиков поверил словам Юсупова и всё-таки пошёл против меня. Впрочем именно этого я и ожидал.
— Мы сейчас не обсуждаем нашу работу, — теперь откинулся на спинку стула уже полицейский. — Мы здесь, чтобы поговорить о ваших правонарушениях.
— Моё единственное правонарушение — то, что я не приложил достаточно усилий, чтобы этот разговор состоялся раньше, — с нажимом сказал я. — Но тут наша обоюдная вина, ваш отдел слишком рьяно избегал встречи со мной.
Следователь позволил себе ехидно улыбнуться:
— Я навёл о вас справки и знаю о вашем маниакальном желании очернить покойного Льва Александровича. Ведь именно за этим вы хотели встретиться? Чтобы оправдать свои статьи, очерняющие аристократию и провоцирующие раскол в обществе?
— Моя