Будто бы расцвела, впрочем, достаточно быстро вновь успокоившись.
Песочный человек — довольно неплохой психолог, между прочим. Ни один депрессивный дракон не остался обижен.
— Твои слова заставляют моё мёртвое сердце биться чаще, добрый Песочный человек, — приложила руку к сердцу девушка. — Я могу задать ещё один вопрос?
Я чувствовал, как она корила себя за то, о чём хотела попросить. Да, именно попросить, а не спросить.
Интересно.
Я заинтересованно приподнял брови.
— Зал исследований. Он…
Устало приподнял рассыпающуюся песком руку, мягко останавливая леди. Зал исследований считался для простого люда чем-то вроде больницы, в которой, как нетрудно догадаться по названию, на самом деле Церковь исцеления проводили опыты. Причём, есть немаленькая вероятность, что изначально опыты проводили в приюте, и лишь потом это переросло во что-то большее.
Деталей, увы, не помню (или они вообще не упоминались?..), но и существующей информации лично мне было достаточно.
Желая помочь людям после случая в рыбацкой деревне, она окончательно сломалась.
— Будь у меня возможность, я бы прямо сейчас пошёл решать этот вопрос. Мы вернёмся к нему при первом удобном случае. Обещаю.
Я позволил себе улыбнуться… скажем так, не столь дружелюбно. Мария не вздрогнула, но я почувствовал, как она напряглась, вытянув спину.
Кажется, этот вопрос мы решили.
Выдержал недолгую паузу, чувствуя, что и сам хочу уже вздремнуть. В смысле, вздремнуть не как обычный человек, а… скажем так, дать песочному сознанию немного отдохнуть от мыслительной деятельности.
Для понимания, у меня во сне была кровать. Но это частности.
— Если я не ошибаюсь, приближается новая Ночь Охоты, — задумчиво произнёс я.
Леди приподняла взгляд, над чем-то задумавшись.
— В последние месяцы охота участилась…
В Ночь Охоты, как нетрудно догадаться, проводилась чистка. Люди заколачивались в своих халабудах, позволяя охотникам избавиться от скрывающихся во тьме тварей.
Сначала такие «чистки» были крайне редкими, едва ли раз в несколько месяцев, вызывая у населения сильное беспокойство. Но с течением времени все привыкли и даже не стали задавать вопросов, когда чистки стали проводиться чаще.
Сейчас Ночь Охоты могла проводиться и по два раза в месяц.
Честно говоря, будь я обычным жителем, то, наверное, уже предпочёл бы куда-то экстренно сваливать, но увы.
— Я знаю, — с кряхтением поднялся я, направившись к кровати. — Посмотрим, понадобится ли твоя помощь, красавица…
Мария, не став задавать вопросов, поспешно поднялась, помогая мне дойти до места отдыха, словно я был её любимым больным дедушкой.
Видимо, в глазах леди я стал богоподобным пенсионером, рассыпающим везде свой песок.
Как, Морфей меня усыпи, мило. Особенно со знанием того, что эта с виду хрупкая особа в яви могла бы меня одной левой отправить на аудиенцию к Владыкам Сна.
В течение следующих нескольких дней я должен был уже полностью восстановиться, так что «событие» должен застать в бодром расположении тела и духа.
Посмотрим, произойдёт ли что-то интересное.
В конце концов, при необходимости «Песчаная Чаша» готова обслужить дорогих клиентов даже в самую страшную ночь. Вопрос в том, готовы ли будут клиенты доплатить за ночной приём.
Чуть не закашлялся.
У меня всё ещё честный бизнес, а не благотворительность, светлая у меня сущность или нет.
Надо будет, кстати, утром найти в себе силы покормить Таламуса…
* * *
Изменения. Хенрик знал, что в Ярнаме и Церкви исцеления в частности в последнее время проходили изменения. Масштабные, на первый взгляд не настолько заметные, но при ближайшем рассмотрении вызывающие очень и очень сильное беспокойство.
Вместе же с этим менялась и атмосфера в городе, всё больше накаляясь.
Вскоре Хор Церкви исцеления должен был избрать нового викария. Ни для кого не было секретом, кто это будет: леди Амелия была ученицей почившего первого викария Лоуренса, за собой она ничего толком и не имела, искренне веря в идеалы Церкви, а потому была очень удобным кандидатом. Хор не будет противиться подобному выбору.
Мастерскую Церкви исцеления тоже ждали перемены, вызывая в сердце Хенрика неприятно чувство тоски.
Профессия охотников была древней для их мира, но первым… настоящим охотником Ярнама заслуженно считался Герман. Он же и был тем, кто создал революционное оружие, позволившее уничтожать зверей эффективнее всего.
В некотором роде, все нынешние охотники Ярнама были в том или ином виде его учениками, а потому уже пожилому охотнику было тяжело видеть, во что превратился Герман.
Последние недели он совсем не выходил из своей мастерской, закрывшись от остального мира, и не было тех, кто осмелился бы сейчас тревожить его. Герман стоял подле тех, кто основал Церковь, был другом первого викария и лично знал многоуважаемого Мастера Виллема, не говоря уже о его силе.
Церковь уже приняла решение. С высокой вероятностью вскоре мастерская перестанет существовать и охотниками напрямую займётся Церковь под предводительством Людвига.
Хенрика успокаивало это. Сэр Людвиг, орудуя своим воистину священным мечом, отражающим свет Луны, вдохновлял многих охотников. Если и была достойная замена Герману, то это Людвиг.
Впрочем, кажется, он в последнее время слишком много думал.
— О Боги… — вздохнул Хенрик, опустив взгляд на свои одеяния.
Обычно отдававшие жёлтым, сейчас они пропитались кровью убитого чудовища.
Его дочери придётся попотеть, чтобы позже отстирать их.
Тушу твари недалеко от себя, лежавшую прямо на дороге, он больше словно и не замечал. Знал, что ближе к утру служители Церкви займутся ей. Дальнейшая судьба мёртвой твари его не интересовала, своё дело он сделал.
Обычно он никогда не ходил один. С ним всегда был избранник дочери и отец его внучек. Но сегодняшняя Ночь была особенной.
Хенрик нахмурился, стараясь не думать над тем, как в последнее время начал меняться Гаскойн. Он верил в него, как в самого себя, не сомневаясь в том, что его воля достаточно сильна, чтобы не дать внутреннему зверю свободу.
Возможно, так на нём отражаются изменения в Церкви? Гаскойн прибыл издалека, но уважал Германа как бы не больше его самого. В конце концов, он уже был стар, когда Гаскойн…
Нет. Он не должен был об этом сейчас думать. Среди тьмы могла скрываться выжидающая добычу тварь. Хенрик не мог позволить себе дать слабину.
— Интересно, что Виола сегодня приготовит на завтрак… — пробормотал старик, почувствовав всплеск силы в теле.
Должно быть, она сильно переживала, зная, что в этот раз он пошёл на вылазку один.
У него было то, что он должен был защищать. До тех пор, пока дорогие ему люди были живы, чудовище никогда не возьмёт над ним верх, сколько бы ужасных кошмаров во сне и