Слышу, как хрустнул камешек под чьей-то неосторожной ногой. Сон как рукой сняло. «Духи»! Больше здесь быть не кому. Скорее всего, это по склону идет развед-группа каравана. Стиснув руками автомат, замираю, едва дыша, и сливаюсь с уже ставшей такой родной скалой.
Так и есть, мимо, буквально метрах в трех, проходят двое худосочных бородатых мужчин в чалмах с автоматами в руках. Их глаза рыщут по скалам, внимательно осматривая все вокруг на предмет чего-то подозрительного. На момент паническая мысль затапливает мозг и мне кажется, что там снаружи, я что-то забыл и мое убежище сейчас откроют. Сосредотачиваюсь на дыхании, и паника отступает. Дозорные проходят мимо. Все так же лежу не двигаясь. Через некоторое время вижу, как по тропе внизу двигаются еще трое вооруженных людей в халатах. Следом за ними идут груженные большими тюками ослы. Между ними еще вооруженные люди. Караван растянулся почти на сотню метров. Я насчитал двенадцать ослов и всего около тридцати вооруженных моджахедов. Они шли размеренно, не торопясь, время от времени тихо переговаривались между собой, но из-за расстояния, о чем именно говорили, не было понятно, а может быть дело не в расстоянии, а просто мое слабое знание пушту не позволяло понять речь.
После прохождения каравана я еще какое-то время выжидал, разогревая напряжением мышц тело и не решаясь сразу покинуть свое убежище, и как оказалось не зря. Спустя минуты четыре, после того как последний охранник скрылся из вида, мимо меня по склону мягко прошли еще двое «духов». Замыкающее охранение, призванное снимать с хвоста каравана слишком поторопившихся разведчиков. Теперь уже точно все. Дождавшись, пока их шаги замрут вдалеке, растер ладонями локтевые и коленные суставы, восстанавливая кровообращение, потом свернув свою лежку и дав по рации кодовый сигнал «Гроза-2» об обнаружении противника, осторожно двинулся следом.
Я висел на хвосте у каравана, весь превратившись в одно большое ухо и двигаясь следом, словно бесплотная тень. Примерно через четыре километра караван разделился. Обнаружил это фактически случайно, продолжая двигаться вслед за замыкающим по тропе, я увидел замешкавшихся носильщиков из первой части, на которых прикрикнул дух за которым я шел. Большая часть людей и животных, пошла по тропе вниз, в горный кишлак, расположенный неподалеку, а вторая, меньшая часть, двинулась дальше в горы. Поразмыслив, я двинулся за теми кто, ушел дальше по тропе в горы. Именно их и сопровождал арьегард, значит эти важнее. Тропа шла то вниз, то вверх, я примечал ориентиры, чтобы найти обратный путь и понять примерно где нахожусь. По сути, я следил не за караваном, а за замыкающим охранником двигающимся метрах в двухстах за ним. Примерно через полтора часа пути, охранник остановился, и я тоже замер. Скорее всего, мы добрались до схрона, вот только как понять, где находится сам схрон, если пройти вперед я не могу из-за вставшего на тропе моджахеда.
Подобравшись как можно ближе, я увидел, что охранник не один. За большим валуном сидело трое бородатых «духов». Точно! Схрон рядом, а это охрана. Дальше идти нельзя. По округе могут быть разбросаны мины ловушки.
Моджахеды тихо переговариваются между собой на пушту, демаскируя свою позицию. Да, с дисциплиной у них тут слабовато. Я понимаю отдельные слова, но суть разговора от меня ускользает. Наконец я понял, что караван, выгрузившись, скоро уйдет в кишлак, туда, куда ушла основная часть моджахедов. Нужно поскорее убираться с пути, чтобы меня не застали. Но уходить отсюда совсем нельзя. Я пока не знаю, где точно находится схрон. Нужно вернуться немного назад, подняться повыше, найти укромное место и организовать себе там новую лежку для наблюдения за этим участком. Скоро очередной сеанс связи, нужно дать на базу условный сигнал об обнаружении схрона.
Затаился на новой лежке. Мне удалось выбрать хорошее место, откуда видно и тропу, и валун за которым прячется передовой пост охраны. Караван уже давно ушел, и на посту остался один «дух». Караван уходил еще ночью в почти полной темноте. Мне с помощью ПНВ удалось засечь место откуда на тропе появлялись люди и животные. Теперь, при свете солнца, я не отрываю взгляда от высокой скалы. Что там за ней? Пока не узнаю где точно находится схрон, задача не выполнена. Как это сделать? На тропе пост и там не пройти, если попытаться подобраться поближе по склону, можно нарваться на мину.
Я разглядел в бинокль духа который сидит в засаде. Он одет вовсе черное, а на рукаве у него нашит характерный шеврон. И главное, он носит кожаные подсумки для магазинов немецкой винтовки Heckler Koch G3. В каждый такой входит по два магазина. Подсумок из толстой бычьей кожи, штука дорогая и очень редкая. Это точно SSG, именно они любят так экипироваться, у обычных духов подобных подсумков не бывает, те носят только тряпичные. По всем признакам, здесь находится логово «Черных аистов», а это значит, что мины сто процентов есть — эти ребята профессионалы.
Придется ждать ночи и что-то придумывать на ходу. На базе уже знают, что я нашел схрон, но не знают что это «Черные аисты» и не знают координат. Я передал только код подтверждающий находку. Засекаю азимут 215 градусов на пик «Клык», приблизительно определяю дистанцию 1200 метров, без этого авиацию не навести. Придется рисковать и выходить в эфир, чтобы дать координаты этой точки, тогда наши смогут прислать вертушки и раздолбать все к чертовой матери. Вот только мне нужно навести вертушки очень точно, чтобы они били по самому логову, а не по голым скалам.
Снова стемнело. Я пролежал почти без движения все светлое время суток ведя наблюдение за постом и скалой. За это время часовые несколько раз менялись. График смены через каждые три часа. Днем я выходил в эфир на резервной частоте и кодом передал координаты местонахождения, дополнительно попросив держать «Сапоги» наготове. «Сапоги»— кодовое обозначение вертолетов Ми-24. Теперь настало время действовать. Смена часового произошла только что. Есть время, чтобы расправиться с ним и разведать, что там за высокой скалой.
Путь к валуну у меня занял больше часа. Двигался очень медленно, опасаясь произвести малейший шум. Со стороны, наверное, это было похоже на ленивца, который вальяжно переползает с одного места кормежки на другое. Вот только я полз не по джунглям, а по скалам и впереди меня, к сожалению, ждала не кормежка, а боевой контакт. Подобравшись буквально к самому валуну, долго лежал держа нож в руке и напряжено вслушиваясь в издаваемые часовым звуки. Он время от времени вздыхал, что-то поправлял, но в целом вел себя тихо. Мне нужно было как то определить его местоположение, но валун скрывал его от меня. Выскочить наобум, чревато, что он меня обнаружит и успеет поднять шум. А это срыв операции. Значит, буду ползти буквально по сантиметру. Теперь я уже не ленивец, а улитка, мягкая скользкая улитка, которая еле ползет по скале и не производит никакого шума. Я улитка, я мягкая улитка — внушаю себе и ползу, ползу. Добираюсь к краю валуна. Осторожно выглядываю и вижу буквально в метре темную тень, сидящую прислонившись к скале. Часовой такое впечатление, просто смотрит в небо, рассматривая звезды. Успею? Да! Ведь теперь я уже не улитка, а снежный барс.
Делаю рывок, и прежде чем мой противник успевает понять, что к чему, жестко запечатываю ладонью ему рот и вбиваю нож в верх в мягкие ткани подбородка, так чтобы лезвие проникло прямо в мозг. Меня обдает горячей кровью, слышу бульканье, сжимаю ладонью рот и изо-всех сил держу в объятиях бьющееся агонизирующее тело. Все. Готов.
Осторожно укладываю тело рядом и сорвав с него чалму, вытираю руки и лицо от резко пахнущей железом крови убитого. Осторожно передвигаюсь к скале за которой должна быть моя цель. Вжимаюсь в камни, медленно поднимая бинокль. В сумерках «Б-8» дает плюс 8, но ночь съедает детали. Вижу метрах в ста от скалы провал пещеры. Продолжаю осмотр, вижу еще один скрытый пост левей метрах в пятидесяти от входа в пещеру. Оно! Ближе уже нельзя, могут быть сигнальные ловушки. Даю сигнал на выезд «Сапогам»—Град-217.