Уносим из грузовичка последний ящик с ПЗРК и размещаем на металлическом стеллаже. Кен еще раз пересчитывает все ящики, делает пометку в блокноте, и мы вместе выходим из отдельной клети, сваренной из толстых стальных прутков. Кен запирает клеть и ставит специальную пломбу, и бормоча что-то неразборчивое себе под нос, топает к выходу со склада. Мы с Самуровым плетемся следом.
На улице Кен подходит к Джону и что-то тихо ему говорит. Они вместе смеются и направляются к выходу с территории складов.
Уф! Вроде пронесло. Подгоняют три новых грузовика. Водители, поставив машины в ряд поближе к воротам, спешат уйти в мечеть, чтобы успеть к началу молитвы. Отлично, сейчас на территории складов остались только советские пленные и шестеро человек охраны. Распределяемся по трем машинам и начинаем не спеша выгружать тяжеленные ящики.
В складе душновато, но все же намного приятней, чем на открытом пространстве. Один из охранников, явно скучая, слоняется около самого входа. Второй сидит на ящиках в глубине склада с автоматом на коленях и лениво наблюдает за нами. Третий, тихо посапывая кемарит рядом со вторым. Самым сложным будет незаметно снять того, что стоит у входа, потому что его видно тем, кто на улице. Снимать нужно всех троих одновременно, иначе проколемся.
Показываю глазами парням, что возьму на себя того, что слоняется у входа. Двоих оставшихся «духов» должны взять на себя Самуров, Карлаков, Дудкин и Гайфутдинов, навалившись по двое на каждого. Планируя операцию, мы распределяли роли и решили, что на одного охранника, чтобы не дать ему зашуметь и избежать долгой возни, как раз достаточно будет двоих наших.
Четверка военнопленных находится как раз там, где нужно. Карлаков и Гайфутдинов, ругаясь вполголоса, неловко возятся, устанавливая ящик поверх других точно таких же, отвлекая внимание бодрствующего «духа» на себя. Самуров и Дудкин, скинув обувь, в полуприсяде крадутся вдоль длинных рядов с ящиками, выходя на удобную позицию для мгновенного рывка.
Иду к входу вместе с Васюковым. Там, как раз, перекрыли обзор для тех, кто находится на улице еще двое наших товарищей, с трудом волокущих огромный ящик. Один подворачивает ногу, и с ругательством садится на землю, опуская ящик углом вниз. Мы с Васюковым кидаемся вроде на помощь. Васюков подхватывает ящик, еще больше загораживая обзор. Я делаю шаг в сторону и, отталкивая глазеющего на происшествие охранника в сторону от входа, жестко бью его основанием ладони правой руки снизу в челюсть. Тот ошеломлен внезапным ударом, а я продолжаю движение, закручивая его голову и выходя за спину. Рывком опрокидываю его назад, сажая на пол и, наложив левую руку на макушку, а правой все, также контролируя челюсть, делаю резкое скручивающее движение, ломая «духу» шейные позвонки. Этот готов.
Быстро вытаскиваю у него нож из ножен на поясе и, на всякий случай, бью сверху вниз над левой ключицей, отскакивая чтобы не испачкаться в крови. Тщательно вытираю нож об одежду убитого и делаю знак Васюкову, чтобы забрал автомат «духа». Заминка у входа, как по мановению волшебной палочки, рассасывается, и парни под скучающими взглядами так ничего и не заметивших охранников на улице, тащат ящик вглубь склада. Оттуда уже по стеночке к выходу осторожно крадется четверка, уничтожившая двух других «духов» на складе. В руках у переодевшихся в одежду охранников Гайфутдинова и Карлакова автоматы, а у Самурова и Дудкина ножи. Отлично! Теперь наша тройка с автоматами будет страховать остальных из склада. Те, кто с ножами, должны будут уничтожить охрану около грузовиков. Быстро распределяем цели. Беру себе крайнего, который облокотился о борт грузовика и безмятежно разглядывает что-то высоко в небе. К нам из глубины склада подтягивается двойка ребят, устроивших заминку на входе. Пора.
Все впятером идем к машинам якобы за очередными ящиками. Прячем ножи лезвием вверх за предплечьем. Охрана у машин абсолютно спокойна. Наши парни работающие в кузовах грузовиков устало сидят на ящиках, пользуясь возможностью немного отдохнуть, пока подносчики завозились на складе. Распределяемся и синхронно подходим каждый к своей цели. Делаю резкий рывок и, закрыв рот стоящему у борта охраннику, сильно вбиваю нож снизу вверх под челюсть. Глаза ничего не понимающего духа в ужасе расширяются, меня заливает резко пахнущей кровью, а он бьется в агонии, тщетно пытаясь меня оттолкнуть. Блин, я весь перепачкан, в крови убитого. Сажаю его вниз и, вытираясь его чалмой, оглядываюсь. Самуров и Дудкин тоже успешно справились со своими целями. Тройка с автоматами, страховавшая нас из склада уже рядом.
— Чего застыли? Бегом тащите этих в склад. Быстро! — Шипит лейтенант Карлаков ничего непонимающим пацанам в кузове, показывая им глазами на трупы охранников. Гайфутдинов и Васюков подкрепляют слова лейтенанта дулами своих автоматов.
«Азиаты» спрыгивают из кузовов и все вместе быстро тащим убитых внутрь. Места охраны у машин занимает тройка с автоматами замаскированная под «духов».
Пока Самуров объясняет ничего непонимающим пацанам — «азиатам» диспозицию, быстро готовлю подрыв склада. Хорошо, что мы здесь работаем уже пару недель и я знаю, что и где лежит. Отматываю и отрезаю примерно три метра бикфордова шнура. По сантиметру в секунду, этого хватит приблизительно на пять минут, за которые мы должны будем выбраться из крепости и убраться отсюда на безопасное расстояние. Если нет, то нам будет каюк. Заматываю шнур на сложенных вместе трех взрывателях от гранат и сую в ящик с минами, накрыв сверху пластидом. Думаю, этого с лихвой хватит для детонации. Обматываю шнур вокруг ящика. Здесь все готово, осталось только поджечь.
Тем временем, все наши военнопленные уже в курсе событий и в темпе вооружаются, набивая все, что только можно гранатами и рожками к автоматам. А часики тикают. Время неумолимо подгоняет.
— Пешком идти к воротам нельзя, — качает головой Самуров, глядя на мою перепачканную кровью одежду. У него тоже одежда вся в крови. — Нас такой толпой быстро увидят и перемочат пулеметчики на вышках.
— Давай на машине, — показываю головой на грузовик. Если что, дадим газку и прорвемся через ворота ходом.
— Давай. — Соглашается Серега и командует. — Все быстро в крайнюю машину. За руль Карлаков.
— Пусть рядом сядет Коля, — кивает на меня Карлаков. — Он лучше всех говорит на пушту, может, удастся заболтать охрану на воротах.
— Садись рядом с Геной, только переоденься в чистый халат — бросает мне Самуров, и начинает подгонять грузящихся в тентованый кузов пацанов.
Я в темпе меняюсь одеждой с Васюковым и, прихватив зажигалку, опрометью бегу на склад поджечь шнур, пока Карлаков заводит машину. Возвращаюсь запыхавшись. Все уже погрузились в кузов. Сажусь рядом с Геной.
— Ну, с богом! — Напряженно говорит он, и машина трогается с места.
Грузовик медленно выруливает на площадь перед воротами. Охранники у ворот недоуменно смотрят на него и собираются в кучку, о чем-то переговариваясь. Часовой на вышке тоже смотрит вниз прямо на нас. Мои руки стискиваются на автомате лежащем на коленях.
— Давай потихоньку к воротам, — шепчу Генке.
— Русские убегают! — Из кузова на ходу истошно крича вылетает Исломутдин и, спотыкаясь на ходу, пытается бежать по направлению к вышке с пулеметчиком.
«Черт! Не уследили! Ну как так-то?» — мелькают мысли в голове.
Автоматная очередь срезает Исломутдина на ходу. Кто-то из наших огнем из кузова уничтожил предателя. Пулеметчик на вышке бросает сигарету и пытается развернуть пулемет в нашем направлении. Охранники на воротах открывают огонь. Бросаюсь вниз. Лобовое стекло машины мгновенно покрылось трещинами и дырами от пуль. Карлаков безжизненно обмяк и лег на руль. Потерявший управление грузовик вильнул и врезался в стену дома. Выбиваю ногами дверь и выкатываюсь из кабины. Упав на землю у колеса, длинной очередью бью по вышке с пулеметчиком. Сейчас это самое опасное направление. Если начнет работать пулемет сверху, нам всем точно крышка, мы ведь для него как на ладони. Остальные парни, выскочив из кузова, давят огнем охрану на воротах и тоже стреляют по вышке. Время идет на секунды. Нас банально больше, и это решает дело.