— Как это нигде? Ты что же это, во фрилансеры решила даться? Думаешь, что так больше денег заработаешь?
— Миша, подожди…
— А я скажу тебе! На фрилансе вертеться нужно так, как турбина самолета не вращается. Понимаешь?
— Ми-ша! Я ни-ку-да не у-хо-жу! — говорю по слогам, что бы мои слова оказались как можно более понятным.
— Как это не уходишь? Ты же только что сказала…
— Ничего я такого не говорила, — поражаюсь, как можно быть таким упертым и нетерпеливым. — Я только сказала, что хотела уволиться.
— Но теперь не хочешь? — с подозрением смотрит он на меня. Похоже, что не очень-то и верит в мои слова. — А как же фриланс?
— Миша! Ну какой еще фриланс? Я здесь остаюсь. И работать буду, как прежде.
— Ну и зря. На фрилансе знаешь, сколько заработать можно? — сисадмин делает паузу и тут же поправляется: — Ну, в смысле, что можно ведь и на П-дизайн и на себя работать…
— Знаешь, я, пожалуй, воздержусь, — понимаю, что Миша просто дурачится. Ведь в этом он весь.
Забавно, но именно Миша в этой фирме принимает меня такой, какая я есть. Ему нет разницы, ошибаюсь я или поступаю правильно, зато есть разница радуюсь я или плачу.
Но это всего лишь Миша…
— Ты домой-то собираешься идти? — неожиданно меняет тему сисадмин. — Время-то уже позднее.
— Домой? Разве уже пора? — смотрю на часы и удивляюсь, как быстро закончился день. — Да, нужно идти…
— Я, собственно говоря, за этим и заше л. Проходил мимо и заметил, что у вас здесь свет горит. А ведь Катя давно уже ушла…
— Ушла? — только сейчас понимаю, что с момента ссоры так и не видела ее.
— Ну да, ушла. И выглядело очень расстроенной. Тоже, наверное, устала в монитор смотреть, — смеется Миша.
А я вот понимаю, что все это совсем не смешно.
— Наверное решила отдохнуть перед тяжелым рабочим днем, — прекрасно понимаю, что завтра Катя с новыми силами набросится на Павла Евгеньевича. Но он не ответит ей взаимностью. Как, впрочем, и мне.
— Нам тоже нужно идти отдыхать, — подмигивает сисадмин и выходит из кабинета.
Но дверь за ним не закрывается.
Вместо Миши в дверном проеме показывается Павел Евгеньевич. Начальник смотрит на меня необычным взглядом и будто не решается что-то сказать.
— Елена Дмитриевна, — спустя пару мгновений все же начинает он. — Вы случаем не голодны? Давайте сходим в какой-нибудь ресторан и пообщаемся?
— Пообщаемся? — не понимаю я. — Но о чем?
— Обо все м! — улыбается мужчина. — Просто я хочу узнать вас получше. И хочу сделать это именно сегодня.
Эпилог
— Ты готов? — захожу в комнату и вижу Пашу в идеально отлаженном серебристом костюме. Из нагрудного кармана торчит бутоньерка, а волосы непривычно уложены помадой.
— Разве мне можно видеть тебя? — несмотря на вопрос он поворачивается ко мне и улыбается. — Ты невероятно красива!
— Это все только потому, что ты рядом, — подхожу и обнимаю его.
С тех тяжелых дней, когда я боролась за сердце Паши прошло уже около года. Нам пришлось обсудить много моментов касаемо наших медленно, но уверенно развивающихся отношений. Но этот год пошел нам обоим на пользу.
Паша, наконец, сумел окончательно отпустить свои прежние отношения. Я не стала рассказывать, что в момент гибели его жены находилась неподале ку. Ведь это ничего бы не могло изменить. Но его рассказ о необычном появлении моей фотографии на ладони Насти позволил мне самой отпустить этот момент и не чувствовать вину перед ней.
Я решила, что это знак.
— Люблю тебя! — целует меня мой жених.
Он больше не мой начальник. Я уволилась через неделю после начала наших с Пашей отношений. Но только для того, чтобы открыть собственную практику. Чтобы попробовать работать прямо на объектах. Точно, как у Сергея Валерьевича.
— Я тебя тоже люблю! Очень сильно! — отвечаю своему мужчине, который уже через два часа станет по-настоящему моим.
Потому что хочет этого сам. Потому что мы оба хотим этого.
— Ну что, пойде м? — Паша выглядит очень счастливым. Даже не верится, что счастье это дарю ему именно я. — Лимузин уже ждет нас внизу. Если поспешим, по пути успеем прогуляться по набережной.
— Если не успеем, прогуляемся по ней позже, — подмигиваю ему. Ведь знаю, что по обыкновению мой мужчина заказал лимузин с запасом в несколько часов.
Вместе мы выходим из его квартиры, из нашей квартиры. Никак не могу привыкнуть, что теперь все у нас будет нашим, будет общим.
Спускаемся по лестнице, осыпаемые лепесткам роз. Неизвестно откуда прознавшие о нашей свадьбе дворовые мальчишки и девчонки решили поздравить своего любимчика.
Еще одной положительной чертой моего будущего мужа оказалась невероятная любовь к детям. Я очень удивилась, когда однажды вечером он позвал меня посмотреть, как гоняет с мальчишками мяч.
Я смотрела, открыв рот, и мечтала, что точно так же он будет играть и с нашими детьми.
— Ну все, хватит, хватит, — Паша открывает дверь, и мы выходим на улицу.
Лимузин стоит чуть в стороне. Перед парадной оказывается слишком много машин и длинному лимузину не заехать. Но это не страшно.
Взявшись за руки, идем по улице вдоль дома. Он — в костюме. Я — в белоснежном свадебном платье. Идем и радуемся нашему счастью.
— Лена! — неожиданно доносится сзади до боли знакомый голос. — Лена, подожди!
Оборачиваюсь и вижу Катю. Она идет в нашу сторону, и вся светится от счастья. Но я не испытываю столь же радостных эмоций.
— Лена, ты такая красивая! Так и знала, что однажды и в этом я тебе уступлю…
— Катя? — не скрываю свое удивление. — Ты чего здесь делаешь? Что-то случилось?
— Случилось? Нет, что ты! Ничего не случилось. Просто Миша подсказал, что у тебя свадьба… Решила поздравить.
— С каких это пор ты общаешься с Мишей? — знаю, что сисадмин мог проболтаться. Но как?
Выйдя в тот день, Катя больше не возвращалась а П-дизайн. Она выслала заявление на увольнение с курьером и с тех пор не появлялась в моей жизни.
Я тоже не собиралась идти на контакт. Для меня тогда все было решено. Хотя… не могу не признаться, что рада, что у бывшей подруги все хорошо.
— На прошлой неделе я случайно наткнулась на него в социальной сети. Мы списались, разговорились и… вот, я здесь…
— Лена, нам пора, — Паша подходит и обнимает меня. — Екатерина Игоревна, простите, но мы опаздываем. У нас сегодня очень много дел.
— Поздравляю вас, Павел Евгеньевич, — улыбается Катя. — Очень рада, что вы