Он не просто привлекателен. Он завораживает. Каждый его жест, каждая мелочь в его внешности кричат о силе, уверенности и опыте.
— Вика, — произносит он, его глубокий голос звучит спокойно, но я чувствую, как от него веет напряжением. — Ты заставила меня поволноваться. Что случилось?
— Сергей был в магазине, — без предисловий выпаливаю я, чувствуя, как волнение нарастает.
Его лицо меняется, спокойствие уступает место настороженности.
— Что он сделал?
— Он сказал… — я делаю глубокий вдох, стараясь собрать всю свою смелость. — Он сказал, что вы признались ему в своих чувствах ко мне.
Егор молчит. Его взгляд становится пристальным, но он ничего не говорит. Не отрицает.
— Это правда? — спрашиваю я, чувствуя, как мое сердце пропускает удар.
— Что именно правда? — его голос звучит ровно, но я вижу, как напряженность отражается в его челюсти, которая едва заметно сжимается.
— Что вы… что вы любите меня, — произношу я, чувствуя, как слова застревают в горле.
Он вздыхает, и эта короткая пауза кажется бесконечной.
— Да, — говорит он наконец.
Мое сердце замирает.
— Но ты должна понять, — продолжает он, его голос становится мягче. — Я никогда не собирался говорить тебе об этом.
— Почему? — шепчу я, хотя сама не понимаю, зачем мне это знать.
— Потому что это неправильно, — отвечает он, его взгляд остается прикован к моему. — Ты была женой моего сына. Ситуация, прямо скажем, патовая.
Я не могу оторвать от него взгляд. В его глазах — искренность, честность, которую я не ожидала увидеть. Он сказал всю правду, как есть, не боясь показаться… Ну не знаю, слабым? Извращенцем, западающим на женщину сына? Это достойно уважения, но последнее, что мне нужно сейчас — это начать еще больше восхищаться его силой и эмоциональной зрелостью.
«Ох, перестань Вика. Он сам сказал — ситуация безнадежная. Даже думать не смей!»
— Вы понимаете, что из-за этого Сергей считает, что между нами что-то есть? — спрашиваю я, пытаясь сохранить рассудительность и перейти к главной теме этого визита.
— Сергей видит то, что хочет видеть, — говорит он твердо. — Я не давал ему повода считать, что между нами что-то есть. Видимо, ему легче считать, что ты отвергла его, потому что у тебя есть другой, чем смириться с реальностью.
— Но что же мне делать? — всплескиваю руками. — Он пришел ко мне на работу, начал кричать и честно говоря, напугал меня. Я никогда не боялась Сергея, но сегодня он настолько вышел из себя…
Мой голос срывается, потому что впервые за день произошедшее накрывает меня с головой и моя злость уже не может защитить меня от того страха, который я испытала и который пыталась заглушить.
Блин, не хватало только расплакаться в самый неподходящий момент! Но слезы так и душат, ком встал в горле и я не могу вдохнуть.
— Что он сделал, Вика? — буквально рычит Егор, подходя ближе и беря меня за дрожащие ладони.
— Ничего, — качаю головой, глубоко вдыхая, чтобы успокоиться. — Правда, даже пальцем не тронул. Но я… Я испугалась, понимаете? Он был не в себе. Он не кричал на меня так и не злился, даже когда мы раньше ссорились, а сегодня… Я не знаю, я не думала, что он способен быть таким.
— Да твою ж… — матерится Егор, заставляя мои уши покраснеть.
Отпустив мои руки, он начинает расхаживатьвзад-вперед и запускает пальцы в волосы, явно злой на Сергея. Его грудь быстро вздымается от участившегося дыхания, а черты лица перекошены от ярости, но я его почему-то не боюсь. Его злость направлена не на меня, а на ситуацию в целом, я это понимаю.
Внезапно он останавливается и подходит ко мне, накрывая мою щеку своей большой ладонью и смахивая слезинку, упавшую из глаза. Я смотрю на него, не дыша, пока пронзительный взгляд его темных глаз проникает в самую душу, а прикосновение его кожи к моей оставляет ожог и тысячу мурашек по телу.
— Если бы я мог остановить его, я бы это сделал, Вика, — говорит он хрипло. — Но я не оставлю это просто так и не позволю ему продолжать мучить тебя.
— Почему? — мой голос дрожит, но не от страха.
— Потому что я не могу видеть, как ты страдаешь, — отвечает он. — Ты заслуживаешь счастья.
Слова Егора проникают прямо в сердце, заставляя меня почувствовать что-то, что я долго подавляла.
— Я не знаю, что сказать, — признаюсь я, опуская взгляд.
— Не нужно ничего говорить, — его голос звучит спокойно, но я слышу в нем подавленное разочарование. — Я хотел бы защитить тебя от всего этого, но Сергей — взрослый человек, я не могу заставить его сделать что-то силой. Не могу пригрозить лишить наследства, потому что финансово он от меня не зависит, ты сама это знаешь. Я поговорю с ним, но возможно, это не поможет. Я не самый его любимый человек сейчас, как ты заметила, он считает, что мы вместе и я украл тебя у него.
— Что же мне делать? — шепчу я, понимая, что после сегодняшнего вряд ли смогу без страха спокойно ходить по улицам.
— Игнорируй его, не ведись на провокации, — отпуская меня, говорит Егор. — Я не верю, что Сергей причинит тебе физический вред, но я сегодня же жестко объясню ему, как нужно вести себя с женщиной. Ему скоро самому надоест тебя «добиваться», ты же его знаешь. Он не способен надолго удержать интерес на чем-то одном.
— Уж я-то знаю, — неловко шучу я, хотя в душе кошки скребут. — Что ж, спасибо вам, Егор. Я, пожалуй, пойду. Мои десять минут истекли.
Я отворачиваюсь, чтобы пойти к выходу, но его голос останавливает меня.
— Вика.
— Да? — говорю, не оборачиваясь.
— Если ты попросишь меня уйти из твоей жизни, я сделаю это, — мрачно говорит он. — Но я больше не могу притворяться, что ничего не чувствую.
Его слова пробивают огромную брешь в стене, которую я выстроила вокруг себя, но я не могу сейчас быть твердой в своем решении и, оборвать все раз и навсегда. Мои мысли спутаны, а эмоции переполняют.
— Мне нужно время, — говорю я наконец.
А потом, не дожидаясь ответа, практически выбегаю из его офиса, чувствуя, как бешено колотится мое сердце. От страха и предвкушения.
6
Возвращаясь домой, я ощущаю себя опустошенной. Разговор с Егором выбил меня из равновесия, а слова Сергея продолжают звучать