— Привет, — говорю я, приобняв ее за плечи.
Она жмется ко мне, чуть прикрыв глаза, и я целую ее в сладко пахнущую щеку, чтобы не испортить помаду на ее губах.
— Привет, — шепчет Вика, глядя на меня сияющими глазами.
Такая красивая, что уже не хочется никуда ехать. Хочется подняться в ее квартиру, раздеть ее и зацеловать каждый сантиметр ее идеального тела. К сожалению, вместо этого, я усаживаю ее в машину и сажусь следом, сразу же тянясь назад, чтобы взять букет, который купил для нее. Это белые тюльпаны, потому что именно на них остановился мой взгляд сегодня в цветочном, когда я думал о ней.
— Это мне? — спрашивает она, ее голос немного удивленный.
— Да, — отвечаю я, наблюдая, как ее пальцы осторожно берут букет. — Мне показалось, что они тебе понравятся. И наконец-то, я подарил тебе букет, собранный не тобой.
— Он очень красивый, — улыбается она, касаясь кончиками пальцем лепестков цветов. — Спасибо, Егор! Хоть я и работаю с цветами целыми днями, действительно приятно получать букет, тем более от такого мужчины, как ты.
— Рад, что угодил, — улыбаюсь я, беря ее руку в свою, чтобы поцеловать нежные пальчики, прежде чем завести машину.
Мы отправляемся в центр города.
Первой остановкой становится небольшой ресторан на крыше офисного здания. Его я выбрал не случайно: уютная обстановка, свечи на каждом столике и великолепный вид на огни города.
— Я думала, ты выберешь что-то… другое, — говорит Вика, с восхищением осматривая зал.
— Что-то скучное и претенциозное? — спрашиваю я, улыбаясь.
— Ну да, — смущенно хихикает она.
Мы передаем нашу верхнюю одежду, чтобы ее повесили, и я с восхищением смотрю на наряд Вики. Она надела платье с длинными рукавами винного цвета, восхитительно облегающее ее грудь и талию, расширяясь книзу в пышную юбку с ассиметричным подолом и сапоги на высоких каблуках. Броские золотые украшения на руках придают ее образу богемности и я замечаю, что не я один восхищен этой красавицей, потому что юный гардеробщик смотрит на нее, открыв рот.
— Не устану повторять, насколько ты красива, — обнимая ее за талию, шепчу ей на ушко. — Каждый раз пытаешься сбить меня с ног своим видом.
— Если еще не удалось, значит, нужно продолжать попытки, — нахально ухмыляется она, поправляя лацкан моего блейзера.
Мы садимся за столик у окна, и официант приносит меню. Вика осторожно просматривает его, а я наблюдаю за ней, стараясь уловить каждую эмоцию. Я не могу насмотреться на нее. Никогда в моей жизни не было такого, чтобы меня настолько завораживала женщина. Она — идеал, до которого никто не сможет дотянуться, и то, что она наконец-то моя, заставляет меня чувствовать, что я на вершине мира.
— Знаешь, я до сих пор думаю, что все это немного… нереально, — признается она после того, как мы делаем заказ.
— Почему нереально? — спрашиваю я.
— Потому что я не привыкла к такому, — она слегка улыбается. — Все кажется слишком красивым, чтобы быть реальным. Те эмоции, которые ты заставляешь меня испытывать… То, как ты на меня смотришь. В жизни ведь так не бывает!
— Я тоже так думал до того, как встретил тебя, Вика, — говорю я, наклоняясь ближе. — Я просто хочу, чтобы ты почувствовала, насколько я в тебя влюблен. Какие эмоциитыдаришь мне. Если это взаимно, то что в этом плохого?
Она краснеет и словно сияет от удовольствия, широко улыбаясь и тянясь к моей руке. Мы не можем перестать прикасаться друг к другу и это очевидно. Я передвигаю стул, чтобы сесть рядом с ней — так у меня появляется возможность обнимать ее, касаться случайными поцелуями ее щеки и шеи, гладить ее бедро под столом. Мы флиртуем и смеемся, ведем себя, как перевозбужденные подростки, и очень мало внимания обращаем на еду. Без преувеличения могу сказать, что это лучший вечер в моей жизни.
После ужина, когда я помогаю ей надеть пальто и застегнуть все застежки, Вика поднимается на цыпочки и нежно целует меня в подбородок, улыбаясь и глядя на меня так, словно я сделал что-то грандиозное.
— Спасибо, — говорит она с чувством.
— За что?
— За то, что даешь мне шанс снова почувствовать, что обо мне заботятся, — признается она, ее голос дрожит от легкого волнения.
— Я всегда буду о тебе заботиться, — отвечаю я, касаясь ее руки.
Когда я провожаю ее к дому, она останавливается у подъезда, поворачивается ко мне и смотрит прямо в глаза.
— Ты останешься со мной сегодня, Егор? — спрашивает Вика тихо.
Я улыбаюсь и наклоняюсь, чтобы легко поцеловать ее в губы.
— Ни за что бы не ушел.
10
Я никогда не думала, что могу так быстро привыкнуть к человеку. Но с Егором все по-другому. Каждая ночь, которую мы проводим вместе, становится продолжением дня, будто расставание просто невозможно.
После работы я выхожу и сразу вижу его машину. Егор ждет меня, как всегда. Открытая дверь, теплый салон, его взгляд, который мгновенно заставляет забыть о трудностях дня.
— Как ты? — после долгого, приветственного поцелуя, спрашивает он, изучая меня, будто сканируя каждую эмоцию на моем лице.
— Устала, — честно признаюсь я, садясь в машину.
— Значит, у нас сегодня тихий вечер, — спокойно говорит он, включив обогрев.
Егор всегда такой. Он наблюдает, чувствует, подстраивается, но делает это так естественно, что мне становится неловко от мысли, что я начинаю зависеть от его заботы. Словно для него это не требует никаких усилий и он просто запрограммирован считывать меня и делать мне хорошо.
Тихие вечера для нас стали традицией в разгар рабочей недели. Мы заказываем еду на дом или готовим вместе. Сегодня он предложил приготовить ужин, и, наблюдая, как он ловко режет овощи, я не могу отвести взгляд от его длинных пальцев.
— Ты всегда так хорошо готовил? — спрашиваю я, стоя рядом и наблюдая за ним.
— Это навык выживания, — отвечает он с усмешкой. — Если хочешь есть что-то приличное, лучше научиться.
— Похоже, ты умеешь все, — шучу я, но он серьезно смотрит на меня.
— Не все, — говорит Егор с непонятным мне намеком. — Но я стараюсь.
Его слова, сказанные без тени притворства, задевают что-то внутри меня. Он всегда такой — прямой, честный, но без давления. Я могу спросить его о чем угодно и он даже не пытается солгать или перевести тему.
Позже мы сидим на диване, мои ноги переброшены через его колени. Егор лениво поглаживает мою