— Поверь мне, я знаю его лучше, чем ты. Он ведь мой отец, он меня вырастил. И ты скоро поймешь, что я прав. Ты пожалеешь, Вика!
С этой угрозой, он разворачивается и уходит, оставляя меня стоять в центре магазина, раздавленную его словами.
Я не могу дышать, не могу думать. Его слова, его злорадство, его обвинения — все это теперь крутится в моей голове, как заезженная пластинка.
“Он хочет отомстить.”
“Ты всего лишь средство.”
“Он бросит тебя.”
Но правда ли это? Могу ли я доверять словам человека, который так открыто наслаждается моими страданиями?
Я хватаюсь за прилавок, пытаясь успокоиться. Но как теперь смотреть Егору в глаза, не думая обо всем, что я только что узнала? Как спросить его об этом, если я не уверена, что готова услышать правду?
11
Я почти механически запираю магазин на ночь. На улице уже темно, прохладный ветер пробирает до костей, но я едва это замечаю. В голове крутятся слова Сергея: “Ты для него средство… Он просто хочет отомстить”.
Путь до дома кажется бесконечным. Егор обещал забрать меня с работы, но я попросила его не приезжать. Я солгала, что у меня много дел и я хочу еще заскочить кое-куда. Он, конечно, удивился, но не стал настаивать.
Когда я захожу в квартиру, тишина бьет по ушам. Я кидаю сумку на диван, разуваюсь и медленно прохожу в кухню. В голове все еще звенит голос Сергея.
“Он бросит тебя, как только поймет, что мне все равно”.
Может ли это быть правдой? Мог ли Егор так легко использовать меня? А вдруг все, что между нами — это просто способ доказать своему сыну, что он сильнее, выше, важнее?
Я беру стакан воды и подношу к губам, но не могу заставить себя выпить. Все внутри сжимается от тревоги.
Телефон вибрирует на столе. Это Егор. Я долго смотрю на телефон, прежде чем ответить.
— Привет, — мой голос звучит глухо.
— Привет, — отвечает он, и в его голосе слышится привычная мягкость. — Почему ты такая тихая?
— Просто устала, — отвечаю я, пытаясь скрыть свои эмоции.
— Ты уверена? — его голос становится серьезным. — Ты звучишь так, будто что-то случилось.
— Все в порядке, — быстро говорю я, отворачиваясь от телефона, будто он может увидеть мои глаза через экран.
На другом конце линии воцаряется пауза, а потом он спокойно говорит:
— Вика, что случилось?
Я ненавижу, что он так хорошо меня чувствует. Ему не нужно меня видеть, чтобы понять, что что-то не так.
— Ничего, Егор, правда. Просто тяжелый день, — пытаюсь заверить его.
— Хорошо, — наконец говорит он, но я чувствую, что он не верит. — Я заеду позже.
— Нет, — отвечаю я слишком резко, чем сама себя удивляю.
— Почему? — в его голосе звучит удивление.
— Я просто… хочу побыть одна, — говорю я, и пауза на другом конце становится еще дольше.
— Ладно, — наконец отвечает он. — Если тебе что-то понадобится, просто позвони.
— Спасибо, — шепчу я и заканчиваю разговор.
Я сижу на диване, уткнувшись в подушку. Тишина снова давит, но теперь она кажется еще тяжелее. Почему я не могу просто спросить Егора обо всем? Почему слова Сергея так глубоко застряли в моей голове?
Внутри меня идет борьба. Одна часть хочет верить, что все это ложь, что Егор действительно чувствует ко мне то же, что и я к нему. Но другая… другая напугана до дрожи.
Я хватаю телефон и, не задумываясь, набираю номер Кати. Она отвечает почти сразу.
— Привет, Вик, — отвечает она.
— Привет. Кать, мне нужно с кем-то поговорить, — выпаливаю я. — Ты не занята?
— Что случилось? Я думала, ты сегодня с Егором. Ты дома?
— Да. И я одна. Попросила Егора не приезжать.
— Уже еду, — говорит она, не давая мне возможности возразить.
И это то, что я в ней люблю больше всего. Она всегда готова приехать и поддержать, хотя мы вполне могли бы поговорить по телефону.
Через полчаса Катя уже сидит напротив меня с чашкой чая. Ее взгляд изучающий, но терпеливый.
— Так, рассказывай, — говорит она, отставляя чашку в сторону.
Я начинаю рассказывать все, начиная с визита Сергея в магазин. Я рассказываю о его словах, о Жанне, о его утверждениях, что я всего лишь инструмент в планах Егора.
— И ты веришь этому мерзавцу? — спрашивает Катя, когда я заканчиваю.
— Я не знаю, — честно признаюсь я, утирая глаза ладонями.
— Вика, подумай сама. Ты же знаешь Сергея. Он лгун и манипулятор. Он видит, что ты счастлива, и это его бесит. Конечно, он будет делать все, чтобы разрушить это.
— Но… а если он прав? — я опускаю глаза, чувствуя, как внутри все сжимается.
— А если нет? — Катя берет мою руку. — Ты боишься спросить Егора?
— Я боюсь, что не смогу поверить его ответу, — шепчу я, и Катя качает головой. — Мне сложно доверять мужчинам после того, как Сергей поступил со мной. Я всегда ищу подвох, ничего не могу с собой поделать.
— Ты просто должна поговорить с ним, Вика, — настаивает она. — Это единственный способ узнать правду.
Я киваю, но внутри все еще остается страх. Смогу ли я справиться с этим? Смогу ли я поверить Егору, если он скажет, что все это ложь? И что мне делать, если слова Сергея — правда?
* * *
С момента, как Вика положила трубку, я не нахожу себе места. Ее голос… что-то в нем было не так. Я знаю ее достаточно хорошо, чтобы понять: она пыталась что-то скрыть. Она устала? Возможно. Но в этом была не просто усталость. Это было что-то другое, что-то, что она не хотела мне говорить.
Я долго ворочался в кровати, гадая, что могло случиться. Неужели она сомневается в нас? Или это что-то из ее прошлого снова подняло голову?
К утру я уже знаю, что не могу просто сидеть и ждать, пока она сама выйдет на связь. Я должен увидеть ее. Должен убедиться, что с ней все в порядке.
Я заезжаю за свежими круассанами, ее любимыми, и кофе. Когда я подъезжаю к ее дому, солнце только начинает подниматься. Утро тихое, спокойное, но внутри меня все клокочет от нетерпения ее увидеть.
Поднявшись на нужный этаж, я стучу в дверь ее квартиры. Через несколько секунд она открывается, и передо мной появляется Вика. Ее глаза слегка опухшие, как будто она не выспалась или плакала, и мне это