Я взглянула на кошелёк, потом — на мужчину. Тени от старых шрамов легли у виска, делая лицо ещё более суровым. В его взгляде читалось одно: «Убирайся!»
— Как тебя зовут? — спросила я.
Как же мы быстро перешли на «ты».
— Кристиан. Кристиан Ровер. Я фермер. Купил этот дом несколько лет назад.
— Ледяные яблоки у тебя и правда прекрасные, Кристиан Ровер, — спокойно произнесла я, не дотрагиваясь до кошелька. — Но мой дом — мой. И продавать я его не собираюсь. — Сделала шаг назад, к двери. — Раз у тебя всё в порядке и в доме не лежит умирающий старик… я пойду. Дел — непочатый край. А время уходит.
Не дожидаясь ответа, я развернулась и вышла на крыльцо. Рассветная прохлада коснулась щёк. За спиной — его взгляд. Тяжёлый. Колючий. Пусть. Пусть думает что хочет.
У меня и правда было очень много дел. Важных дел. Главное из них — выжить. А это, как оказалось, тоже требует усилий.
Я схватила ведро с водой и, продираясь сквозь заросли, направилась к покосившемуся, серому дому. Моему дому.
Кристиан
Она ушла. Не взяла денег, не поддалась на угрозы. Просто развернулась и пошла к своему облезлому сараю, волоча за собой ведро с водой — символ своей жалкой независимости.
Дерзкая. И глупая.
Я стоял на крыльце, наблюдая, как она пробирается сквозь заросли крапивы. Светлые волосы, выбившиеся из тугого хвоста, играли на ветру. Платье — простое, поношенное — колыхалось вокруг ног, словно живое.
И вдруг… я поймал себя на мысли.
Я забыл. Совсем забыл, как это выглядит — когда женское платье колышется на ветру.
Её магия…
Закрыл глаза, пытаясь уловить шлейф. Мягкий. Как свежескошенная трава. Тёплый. Землистый. Целебный. Безобидный. Совсем не похоже на мою магию — старую, выжженную, пропитанную пылью дворцовых коридоров, гарью пограничных пожарищ и… кровью.
Слишком много крови.
В висках стучало. Лопатка горела огнём — проклятый яд, проклятый эльф, проклятый король, отправивший на верную смерть вместо своего драгоценного сына.
Я вытянул шею, наблюдая, как Эмилия поднимается на крыльцо и ставит ведро. Выпрямляется. Смахивает прядь со лба. Лицо усталое, но решительное.
Эмилия. Нежное имя…
Что-то скреблось в груди. Беспокойство туманило разум. Интуиция, выточенная годами предательств и погонь, шептала: «Буря близко».
Эмилия скрылась за дверью, и я вдруг почувствовал пустоту.
Да чтоб меня Тенистый сгрыз!..
Резко отвернувшись, я прижался горячим лбом к косяку. Голова гудела. Нужно было что-то делать. Любое решение — лишь бы она уехала. Продала дом. Исчезла.
Сегодня, — решил я, стиснув зубы от боли и дурного предчувствия. — Сегодня попытаюсь ещё раз.
Иначе…
Иначе буря сметёт нас обоих.
Глава 2
Эмилия
Пора ближе познакомиться с Асмирой — и, конечно, с её знаменитым рынком.
Дорога в город оказалась удивительно лёгкой и приятной — не в пример бесконечной мучительной тряске на старой повозке из столицы. Ухоженная тропа петляла между холмов, покрытых стройными соснами. Воздух звенел от чистоты и свежести. Пахло хвоей, влажной землей и сладостью — то ли цветами, то ли магией, что пронизывала эти места. Солнце мягко согревало спину, и настроение росло с каждым шагом.
Вот и городские ворота. Я ожидала увидеть нечто скромное, провинциальное — вроде покосившегося частокола или облупленного камня. Но ошиблась. Город Света оказался совсем не так прост.
Стены и башни Асмиры были выложены из светлого, почти перламутрового камня, который ловил солнечные лучи и мягко отражал их, словно дышал светом. Казалось, весь город светился изнутри — как драгоценность, огранённая с магом с утончённым вкусом.
Над воротами медленно парил герб: золотое солнце с белым кристаллом в центре. Его живые тёплые лучи пульсировали.
Впечатляюще. И… удручающе дорого.
Когда я была здесь в прошлый раз — с Альдорианом, сразу после свадьбы, в той самой, уже почти забытой жизни — мы почему-то проехали мимо. Прямиком к его фамильному гнезду.
— Нечего там смотреть, милая, просто городишко, — буркнул он тогда.
Какая досада. Теперь я знала: зря. Очень зря.
Улицы оказались широкими и чистыми, с элегантными зданиями, украшенными высокими арками, стройными колоннами и крышами, покрытыми чем-то вроде золотистого стекла. В самих стенах мерцали встроенные линзы, усиливающие солнечный свет и создающие причудливую игру бликов и теней. Воздух звенел от едва уловимого гудения — то ли магия, то ли пульс города.
На углах улиц иллюзионисты рисовали светом: прямо на мостовой расцветали цветы и порой по воздуху проплывали прозрачные рыбки. Мастера в кожаных фартуках, увешанные инструментами, ковали что-то из струящегося, дымчатого материала — эфира, вероятно.
Атмосфера была насыщена спокойным достоинством… и неподдельной дороговизной. Мой и без того худой кошелёк съёжился до размеров горошины при одном взгляде на витрины с кристальными безделушками и мантиями, отороченными лунным шёлком.
Первым делом — рынок. Ну, или хотя бы та его часть, которую я могла себе позволить.
Для начала заказала стёкла для окон у сурового бородача, подозрительно смахивающего на гнома. Он что-то невнятно пробормотал про «через три дня» и «предоплату», кивнул и исчез в глубине лавки, словно сделка уже была заключена.
Следующим был кровельщик — вечно недовольный Мико. Я пыталась уговорить его хоть как-то подлатать крышу моего убогого пристанища. «Уговорила» — это, конечно, громко сказано. Он одарил меня взглядом, полным сочувственного презрения, будто я предложила чинить крышу зубочисткой.
— Приду. Посмотрю. Без гарантий, — буркнул он наконец.
И на том спасибо.
Потом началось самое страшное — закупка еды. Рынок Асмиры — настоящий калейдоскоп красок, запахов и звуков, от которого у меня закружилась голова. И всё это великолепие требовало монет. Множество монет.
Я, как заправский стратег перед битвой, мысленно составляла список: мука, крупа, соль, масло, немного сыра, яйца. Заморских приправ? Нет. Обойдусь пока. На крайний случай соберу лесной мяты.
Каждый потраченный медяк отзывался щемящей болью под ложечкой, словно я отрывала от себя кусочки плоти.
Подошла к прилавку с горой мешков.
— Самая лучшая, с мельниц у Солнечного озера! — расхваливал товар улыбчивый толстяк.
Я попросила полмеры. Его улыбка чуть померкла.
— Полмеры? А может, всё же меру? Экономичнее выйдет!
Покачала головой, чувствуя себя нищей. В столице я не считала деньги. Он вздохнул, будто я захотела его первенца в полное владение, и насыпал.
Когда попыталась торговаться, он только закатил глаза:
— В Асмире так не торгуются, девушка. У нас цены честные.
Честные… и грабительские.
Теперь очередь за крупой.
— Ячмень или полбу, милочка? — тихо спросила бабушка с совиными глазами. Голос её напоминал шорох сухих листьев.
Я выбрала ячмень