Не думаю, что он станет терпеть третий раз, когда его возлюбленную решат выдать за кого-то другого мужчину.
- Ты не расстроена? – спросила меня сестра.
Я вопросительно приподняла бровь.
- О чем ты? Почему я должна быть расстроена?
- Он же твоя первая любовь.
От удивления и аж открыла рот. Маша звонко засмеялась.
- Ян мне все рассказал.
- Что? Когда успел? – мои щеки запылали от стыда. – Боже мой. Ты не должна была это узнать.
- Мелкая паршивка, - она кинула в меня полотенце, но я ловко его поймала. – Почему ты мне не рассказывала об этом?
- Ты тогда была занята Тагаром. И давай признаемся, мы не слишком были с тобой близки.
- Точно, ты раздражала меня своей бесполезной болтовней и неугомонностью.
- А ты своей правильностью. Не делай то, не делай это. Неправильно сидишь, не так держишь ложку. – я показала ей язык.
Маша накинулась на меня, начав щипать и щекотать. Я завизжала, а потом резко зажала себе рот, боясь, что нас могут услышать.
- Сестры? – протянула она мне мизинец.
- Сестры, - улыбнулась я ей.
На кухню вошла мама, испуганными глазами блуждая по нам.
- Что у вас тут происходит?
- Ничего. Мы просто дурачимся, - ответила сестра.
Скорее всего мама решила, что мы с Машей вцепились в друг друга. Такое часто случалось.
- Тише будьте. Где хлеб?
Я быстро вернулась к нарезанным кускам и, закинув их в корзинку, протянула маме.
- Могу я тут остаться? Не хочу возвращаться, - скривилась Маша.
Мама на мгновение задумалась и кинула взгляд на меня.
- Я тоже останусь. Все равно есть не хочу.
- Ладно. Скажу, что вам стало плохо.
Мама вернулась к гостям. Сестра поставила чайник и налила нам чай, а затем поставила печенья на островок, за который мы присели. Пока Маша окунала сухарик в чай, я крутила в руках печенье.
- Твои любимые. Шоколадные.
Я кивнула, давая понять, что услышала ее.
- Не хочу, - вернула я в пакетик несчастное печенье.
- Ты заболела? Первый раз вижу, что ты не хочешь есть вкусняшки. Раньше ты бы за них душу продала.
- Аппетита нет, - пожала я плечами, сделав глоток чая, который был все еще горячим.
Маша смотрела на меня своими хитрыми, прищуренными глазами, словно пыталась вытащить из меня все сокровенное.
- Что? – возмутилась я.
- Сестренка, а ты случайно не беременна?
Чашка с кипятком чуть ли не выпала из моих руку. Я аккуратно поставила ее на стол, с ошарашенными глаза таращившись на сестру.
- Нет, - неуверенно выпалила я.
- Вы предохранялись?
Я закрыли лицо руками, которое в буквальном смысле начало гореть. Мы никогда с сестрой не разговорила об этом. Эту тему поднимала лишь наша мама.
- Прекрати, Маш.
Сестра взяла мои руки и убрала их от лица.
- Нет? А таблетки пила?
Я качнула головой.
- А он прямо туда…, - она прочистила горло. Ей тоже было неловко.
- Нет, - ответила я, а потом резко вскочила со стула. – Было. Один раз. Но я же не могу забеременеть с одного раза, да?
- Я позову маму, - поднялась она, но я резко схватила ее за руку. – Что такое, Лилит? Она лучше нас в этом разбирается.
- А, может не надо? Я… У меня просто из-за нервов аппетит пропал. Ты только зря будешь маму дергать. И сейчас вообще не вовремя.
- Прекрати. Ты опять не замолкаешь. Я позову маму. Жди.
Маша скрылась за дверью, оставив меня одну. Бог мой, я так с ума сойду! Две минуты тянулись, словно целую вечность. Я уже в голове придумала десять вариантов, как Рамиру сообщить об этом. Но все же надеялась, что это просто ложная тревога. Не могу я с первого раза забеременеть.
- Что случилось?
Мама с сестрой появились на кухне. Маша все изложила, оставив меня стоять перед ними, как глупую девочку и хлопать глазами.
- У тебя задержка?
- Да, но это все из-за волнений. Ты же говорила, что это сказывается на организме.
- Стоит все-таки убедиться.
Она схватила меня за руку и повела в комнату, где раньше они жили с папой. Нас встретил Пушок. Этот кот всегда обитал только в маминой комнате и редко из нее куда-то выходил.
Мама, полазив в шкафу, достала оттуда что-то и протянула мне небольшую упаковку.
- Тест. Инструкция внутри.
Мама с сестрой буквально запихали меня в туалет. Выхода не было. Никогда еще мое сердце так бешено не колотилось. Казалось, что вот-вот и оно выпрыгнет из моей груди. Одна полоска была четкой, но позже рядом начала вырисовываться и вторая. Сердце пропустило удар и замерло.
За дверью меня звала мама. Я же продолжала молча стоять на месте и смотреть на тест, думая, что мне это все кажется. Видимо я долго не отвечала, поэтому в дверь начали стучать. Громко и напористо.
- Лилит, открой, иначе я выбью эту дверь, - голос был совсем не похож на мамин. Это был Рамир. – Лилит, тебе стоит отойди в сторону.
Я подлетела к двери и распахнула ее, не давая мужу ее снести.
- Что такое? – взволновано спросил он, анализируя меня своими темными глазами.
Интересно, нашему ребенку достанутся такие же глаза, или же он унаследует мои, более яркие?
- Лилит?
Рамир сделал шаг ко мне, оказавшись в нескольких сантиметров от меня. Он аккуратно забрал из моих руку тест и застыл, внимательно смотря на него, словно решал очень сложную задачку.
- Это твой?
- Нет, - заявила Маша с нотками возмущения за спиной Рамира, - это Пушка.
Кот, услышав свое имя, мяукнул. Мама же больше ничего не дала сказать сестре и утащила ее прочь из комнаты. Мы остались втроём: я, Рамир и Пушок.
- Рамир? – позвала я мужа, молчание которого начинало тянуться слишком долго. – Ты расстроен?
Он покачал головой.
- Я просто в шоке, - провел он свободной рукой по своим волосам. – Не думал, что это произойдет так скоро.
- В доме Яровых…
Рамир нахмурился, либо вспоминая, либо не понимая, о чем я.
- Точно, - выдавил он, издав нервный смешок.
Он, опустив руку с тестом, а второй притянул меня к себе.
- Я рад. Очень