При исполнении служебных, да?
Злата на фоне истошно вопит, пытается пролезть между нами и плачет так, что сердце на куски кромсается.
Ну что же ты, маленькая моя, делаешь?
— Дернешься, выстрелю, — слышу недвусмысленную угрозу, а Злата рукой закрывает пистолет. Эти маленькие пальчики перехватывают дуло.
Будет больно, малыш.
У меня паника от ее движений взрывается сверхновой внутри.
— В машину села, — рычу ей злобно.
Откинув волосы в сторону, она кричит:
— Папа, ты не так все понял! Папа! Не надо, папа! — пытается обнять его, а я все ещё сжимаю ему шею, и руку. Жаль вторую не успел перехватить, теперь вот огребаю.
— Села в машину быстро.
— Злата, домой поднялась! — пытается придавить авторитетом. Но если она сейчас дернется в сторону дома, я за себя не ручаюсь. Просто разорву на части всех и вся!
Малышка, вместо очевидного действия, деревенеет, врастает в землю и только всматривается в потасовку.
А затем утопает в истерике, размазывая слезы по щекам. И дышит надсадно, с болью.
Шустро увернувшись от дула так, что теперь оно прижимается к спине нападающего, я ухмыляюсь, сдабривая все бешеным выражением лица.
— Нажимай. Вот теперь нажимай, не жалко тебя, суку. Слушай внимательно, я сейчас отпущу тебя, хоть видит бог, я хочу просто размазать по асфальту. А ты пиздуешь к себе и забываешь нахрен все, что тут случилось, кроме одного… заруби себе на носу, если ты ещё раз хоть пальцем тронешь Злату, я тебе кадык вырву. Усёк? — обе руки в моем полном контроле.
Мужик лишь кряхтит, но я сильнее продавливаю болевые точки, и недоотец шустро отзывается стоном.
Вот так вот, ты обязан рыдать у меня тут, чтобы я слышал, как тебе больно. Как слышал звук удара кулака о нежную кожу моей девочки, вот также я должен слышать твою боль, чтобы понял хоть примерно, каково это получить ответку по роже.
Предвкушаю момент, когда он окажет сопротивление, и я снова приложусь как надо, как хочется…
Ногой удаляю по внутренней поверхности коленки и с радостью внимаю крикам.
Это же песня!
— Ублюдок, мелкий, я тебя…
— Ты не в курсе, кто мой батя? А кто деда? Удачи тебе, великовозрастный мудак. Злата идёт со мной, а ты идёшь нахер. А нет, простите, ты туда ползешь.
Пистолет отлетает к чертовой матери в одну сторону, отец Златы в другую под протяжный вой девчонки и стон боли недомужика.
Малышка устремляется в его сторону. Я ее за талию поднимаю и на себя тяну в сторону тачки. Адреналин лупит по затылку. Ощущение, что я сейчас взорвусь. Злата вырывается и плачет сильнее.
За шею перехватываю и к себе с силой жму, бросая взгляд на ублюдка на асфальте, сплевывающего кровь…
Конечно, она не хочет со мной ехать, но кто ее вообще будет спрашивать?
Глава 18
Злата
Меня запихивают в машину, а я от паники не сразу успеваю реагировать на происходящее. Ужас стягивает горло, по которому стекает лава, приносящая адские мучения.
Зажмуриваюсь с силой, мечтая проснуться. Нет, не сплю.
Все закончилось, все закончилось.
Можно как мантру это произносить, если бы не одно но: все только начинается.
Перед глазами стоят кадры, где отец и Влад дерутся, где он выхватывает пистолет и направляет на Белова.
И пусть Влад справился, и никто не пострадал, но шок не отпускает.
Я очень хорошо понимаю, на что способен отец, чтобы терпеливо ожидать окончания стычки в сторонке.
Настолько хорошо, что могу по дням расписать, что со мной было и когда. Как долго это длилось, что послужило спусковым крючком.
Двигаться не могу, вдохнуть глубже не могу, я от паники теряюсь.
Судорожно в голове складываю, что Влад в порядке, отец тоже… Взмокшими ладошками цепляюсь в собственные ноги и понимаю, что связь с реальностью потеряна.
— Сука, падла гребанная! — рычит Влад, виляя на повороте так, что меня отбрасывает в сторону.
Злость вибрирует в пространстве и пугает ничуть не меньше встречи с отцом.
Я понятия не имею, что будет дальше. А бояться есть чего, хотя бы того, что Влад “приложил” с кулака и уложил на лопатки человека при исполнении. И по форме. Это билет в один конец.
Не надо быть гением, чтобы осознать возможные последствия даже с учётом характера моего отца.
Охнув, прижимаясь лбом к холодному стеклу и выдыхаю спертный воздух.
Уши заложило, но сквозь вату я слышу угрюмый приказ, от которого холодеют внутренности:
— На меня смотри.
Рывком поворачиваюсь и сталкиваюсь с разъяренным взглядом Белова.
Он так смотрит, что мне страшно даже находиться с ним в одной машине.
Понятия не имею, что Влад там увидел такого, что лицо у него скривилось и превратилось в одну сплошную злость.
— Едем в больницу, все.
Его беглый взгляд режет скальпелем. Остро и быстро. Почти без крови. Уже не больно, правда.
Пальцы прикладываю к губе. Кровит. Это мелочи по сравнению с тем, что могло бы быть.
— Влад. Нет.
— Тебе сейчас лучше не знать, что в моей башке, так что молчи и слушай. Хватит уже! Я в бешенстве и не беси меня ещё больше, Злата! Не вывезешь последствий!
Мы все не вывезем их, если хоть кто-то узнает обо всем, что случилось. Не вывезем настолько, что уже и не вздохнем.
— Влад, я не поеду в больницу, — отрицательно машу головой и хватаюсь рукой за держатель пассажирской двери.
— Правильно, потому что я тебя туда везу. Пристегнись, мать твою! — снова слышится приказ, а я не двигаюсь, все сижу.
Белов реагирует жёстко: сам меня пристегивает, чертыхнувшись лишний раз.
— Влад, пожалуйста.
Молю, ощущая, как тяжело произносить обычные слова. Словно голос меня покидает.
— Пожалуйста, что? Молча наблюдать, как у тебя губа кровит, а может и не только она? Не реагировать на невъебенный такой удар, который и мужика мог подкосить? Это тянет на сотрясение. Ты раз и сложилась, все! Что за чмо, блять, руку на девочку поднимает? Что за чмо, я тебя спрашиваю? Злата, я его закопаю, я тебе клянусь.
— Влад, мне надо поехать домой.
— Хера с два ты туда поедешь! Ты домой не вернёшься. Надо быть тупой в доску, чтобы этого не понимать! — кричит громче, ударяя по ушам сильнее.
Кажется, я близка к этому, чтобы потерять сознание.