— Я люблю тебя, — шепчет мне в грудь моя девочка, а меня на части рвет, да желание проораться вдруг рождается.
Целую в макушку и шепчу в ответ:
— Люблю.
Хотя я вообще не понимал никогда этих гребанных соплей. Кому они упали?
Дорога до аэропорта — вечность, за которую я раз сто думал плюнуть и вернуться. А потом лупил себя по физиономии и приказывал делать то, что нужно. Нужно то, что поможет Злате.
Взлет и посадка гладко, в отличие от пожара внутри.
Все разъедается нахрен серной кислотой.
Первым делом звоню родным, узнаю новости дальше деду… у меня крайне обширный список дел.
— Влад, твоя проблема больше не проблема.
— Не понял, — вскидываю руку, чтобы словить такси.
— Нашего разведчика сняли с должности за несоответствие занимаемой должности, профнепригодность. По факту, сам знаешь, за что сняли, с волчьим билетом. Ему ни в органах, ни где бы то ни было еще удача не улыбнется больше никогда.
— Заебись.
Такая радость грудь расширяет под давлением, что словами не передать. Пиздец как рад, адреналин ударяет в голову, пришибая по темечку, что аж зрение теряю на мгновение.
— Внук, я не понял, — недовольно бурчит деда, как будто сам он не использует крепкие слова для выражения ярких чувств и эмоций.
— Простите, забылся, — хмыкаю.
— Какие новости?
— Дед, лично обсудим, новости хорошие. Деньги нужны.
— Это я понял, тогда жду.
Сбросив вызов, сажусь в такси и называю адрес родителей. Нам предстоит серьезный разговор, ну а пока…
“Я в порядке, сели ровно. Люблю”.
Читаю и поверить не могу, что это пишу я. Тупая улыбка растягивается на лице, ну и похеру, в самом деле.
Глава 46
ВЛАД
В доме беловых очередный разнос, в этот раз я даже не успеваю вдуматься в то, что происходит. Батя чернее тучи посылает благим матом кого-то по телефону.
— Я сказал тебе, что мне надо имя. Дай мне имя, и это перестанет быть проблемой! — разносится крик Белова-старшего, когда я вхожу в дом.
Мама видит меня и тут же устремляется в мою сторону, обнимает и целует в щеку, уложив голову на груди.
— Сынок, почему не сказал, что прилетели? Где Злата?
— Мам, в Германии, я сам прилетел. Вы как тут? — перебираю ее волосы, чтобы успокоиться. Чувствую, что тут очередной пиздец.
— Сложно, но справляемся.
— Света как? Какие новости?
Мама кусает губы и что-то явно утаивает от меня. Я может и молодой, но точно не дурак. Несложно догадаться, что этот говнюк Женя макнулся тут снова. Я не считаю его идеальной партией, я изначально был против, а меня не слышали.
Нечего взрослому мужику ломать жизнь молодой девчонке!
Но моя сестра влюбилась как кошка, и могу ли я ее винить? Не думаю, потому что только сейчас я понимаю, что значит неспособность отказаться от того, чем ты дышишь.
— Папа все решит, все будет хорошо. Кстати, насчет предметов: у вас все закрыто. У Златы контрольные пять, у тебя четыре. Сам понимаешь, не хочу лишних вопросов.
Это я понимаю, да. Моя мама очень правильная, а все вокруг у нас в белом пальто, от этого растут лишние проблемы.
Мне на оценки так-то насрать, сейчас вообще не до учебы. А вот Златке будет приятно, наверное, тем более, первые контрольные после перевода в наш универ.
— Мам, ты лучшая, ты же знаешь. Спасибо, мне очень важно это, — улыбаюсь ей и встречаю в ответ печаль. Мне так хочется, чтобы она наконец-то расслабилась, но я понятия не имею, как это сделать, с учетом всего происходящего.
Отец замечает меня, вскидывает брови вверх и криво улыбается, подзывая к себе. Я целую маму в макушку и иду к нему. Батя сейчас матом обкладывает какого-то барана, судя по всему.
— Я все сказал, у меня времени в обрез, я хочу информацию! В остальном обсудим лично, — трубку бросает, и мне руку протягивает, следом обнимает.
— Сын, ты как? Дома не появляешься, нервы мне делаешь.
— Бать, мне с тобой поговорить надо. Серьезно, — скулами играю, а мысленно стараюсь успокоить себя. Мол, сейчас все обсудим нормально, выложу как есть. Я понимаю, что батя не откажет, но также понимаю, что поднапрячься надо намного больше.
Мы не знаем, как все будет, и лучше иметь запас наперед, на случай… на случай, если что-то пойдет не так. Об этом думать, блять, совсем не хочется, но не допускать такую вероятность нельзя.
— Обсудим, я сейчас лечу по делам. Давай вечером, а? Пивка возьму, сядем и отдохнем немного, от дел отвлечемся, от проблем. Давно не сидели по-мужски, — хмурится батя, накидывая мне вариантов, от которых я бы в жизни не отказался. Правда. Вот ни за что, но сейчас вообще не тянет.
— Давай, но сначала поговорим, — выдерживаю ровный взгляд глаза в глаза.
— Во что-то вляпался?
— Ну почему же вляпался? Гордо вступил, — бросаю с ухмылкой на лице, на что батя не проявляет никаких эмоций, кроме тяжелого вздоха.
— Обсудим, до вечера. Вася, я уезжаю, веди себя хорошо, — кидает маме хмурое, подходит и бегло целует в губы. Не помню, чтобы у них эта нежность хоть когда-то улетучилась.
Что бы ни случилось, я знаю, что мои родители есть всегда. Катастрофа любых масштабов не имеет значения для их взаимоотношений. И к такому надо стремиться.
Бегло перекусив, прозваниваю Глебычу.
Есть у меня пара идеек, как я могу заработать, и надо бы их реализовать. Вслушиваюсь в блядские гудки и зверею, вообще не перевариваю, когда трубку не берут. Сразу хочется сказать, куда надо сходить абоненту.
А Глебыч прямо разошелся и что-то долго не берет трубку, чем бесит нещадно. Сразу крушить и ломать в мыслях
Хер ли он там вообще делает? Дрочит на свою любимую, что ли?
Тоже мне герой-любовник. Пусть у меня учится: пришел, увидел и забрал себе без всяких предисловий.
Ржу от своих мыслей.
— Че ты как телка наяриваешь? — запыхавшись, спрашивает Глебыч. Его величество соизволило ответить, епт!
— А ты что? Уже отдыхаешь со своей? Внимал моим словам, друг? Потрахались? Да? — знаю куда давить, понимаю, что по роже отхвачу, но продолжаю давить.
— Белый, блять, ты так и просишься на кулак, серьезно…
— Я любя, просто если долго на девушку смотреть, то можно увидеть, как она замуж выходит, — хмыкаю, постукивая пальцем по ноге.
Глебыч ржет, не воспринимая всерьез, подхватывает мой “вайб”.
— Как оно?
— Слушай,