Это замечательный человек. Настолько, что я поверить не могу, что он может быть моим отцом. Так разве бывает? Это же долбанная сказка, в которой я лишь временно, это сон, проснувшись от которого в моей реальности все также будет плохо и худо.
Или все же нет?
Влад приходит через час, пытливо заглядывает в наши лица в надежде. что все либо очень плохо, либо исключительно хорошо.
Все хорошо.
Я не плачу, а Владислав Владимирович, увы, называть его папой я так сразу не могу, только то и делает, что смотрит на меня в восхищении.
У него была своя сложная жизнь, во многом еще и потому что моя мама по какой-то причине его бросила.
Это и стало отправной точкой.
Его.
Моей.
Нашей.
19 лет назад
Не у всех людей есть достаточно сил, чтобы противостоять злу. А преступность всегда торжествует, когда общество исповедует терпимость на любом из уровней. Даже самом незначительном.
На улице лил бесконечный дождь, крупными каплями омывая заплаканное лицо Лии. Она понимала, что во многом сейчас плакать уже не имеет смысла, как и пытаться сбежать. Будь она сильной — это вероятно получилось бы, а так… увы. Она слабая и совершенно не способна бороться.
Тем более, когда ее предупредили.
— Лия, я тебе даю выбор, понимаешь? Или ты становишься моей добровольно, или твой женишок сядет за убийство. Думаешь, у меня мало связей даже сейчас, чтобы провернуть это дельце? Благоразумов может все, советую тебе это запомнить, — он наступал на нее скалой, перехватил за руки и плотно прижал к себе. Отвращение усилилось.
— Ты не посмеешь, — страх плотным кольцом сжимал сгорбленную фигурку Лии. Она боялась так, как никогда и никто еще не боялся, ведь сейчас она смотрела в глаза настоящего чудовища.
Кто смог бы ее защитить от него? Кто? Старая бабушка? Или Влад, чьи родители спят и видят поженить его на подруге их друзей? Крепкий союз, однако.
Влад из правильной семьи, и им не ведомы законы улицы. А Лия слишком хорошо понимала эти законы. И она поняла, что сейчас самое верное подчиниться.
Она смела понравиться неправильному человеку, и теперь выход не предусмотрен. Такие как он всегда добиваются своей цели.
Слезы наворачивались на глаза, а в перспективе девушка видела целое ничего. Она ничего не сможет сделать против машины, которая несется на нее. Есть один способ выжить: просто позволить этому случиться и не допустить самое страшное…
Рука машинально опустилась на живот.
Он не должен узнать, что она беременна, иначе заставит сделать аборт.
— Давай проверим? Уже завтра он будет в СИЗО. Если ты думаешь, что отсидит и выйдет, то печальные новости, он не выйдет, малыш. Стань моей и все будет хорошо. Не любовницей. Женой, как положено. Я же с ума по тебе схожу, детка.
Она никогда не забудет любимое лицо, искаженное от боли, которую она с такой легкостью причинила.
— Я не люблю тебя, Влад. Я влюбилась в другого.
Клинок в сердце зашел плавно. Почти беззвучно она принимала свою судьбу, лишь бы только Влад не пострадал. Остальное было неважно.
Она же не забудет, как он пытался все исправить.
Ей будут сниться эти короткие встречи, что непременно заканчивались слезами.
Она пыталась не допустить самого страшного и ей почти удалось.
Почти, потому что Благоразумов оказался бесплодным, о чем он знал изначально, вступая в этот идеальный, с его точки зрения, союз. Он хотел ее как вещь, а не как мать своих детей.
Такие люди не должны размножаться.
— Ах ты ж блудливая тварь! Скрыть от меня хотела, да? Ах ты ж сука! Да я тебя! Да я тебя убью, падла! ВЕСЬ МОЙ КОЛЛЕКТИВ УЗНАЛ ОТ ЕФИМОВОЙ, ЧТО ТЫ ЗАЛЕТЕЛА. ВСЕ МЕНЯ ПОЗДРАВЛЯЮТ, ТВАРИНА ТЫ МЕРЗКАЯ. Теперь даже нагулянного ублюдыша не убрать, придется рожать. Ты этого добивалась, да? Не отдаться мне до конца? Я превращу твою жизнь в ад, — пообещал он ей, сдабривая свои обещания ударами по лицу и по животу.
Благоразумов умел бить так, что не оставалось и следа. Он был в этом спец.
Но Лию бить было бесполезно, она уже умерла внутри.
Словно в насмешку, девочка родилась копией Влада. Просто копией. Вечным напоминанием о том, что она от другого. От того, кого Лия любила и любит больше жизни.
Золотая девочка.
Злата.
Эпилог
5 ЛЕТ СПУСТЯ
Влад, я беременна.
Влад, я беременна, и я не буду делать аборт, даже несмотря на то, что мы не консультировались с врачом в самом начале.
Влад, я беременна, и я на днях прошла полный скрининг. И я, и ребенок полностью здоровы. Пока что мне ничего не угрожает.
Влад, я беременна, я не сказала, потому что боялась. Я сначала все проверила, и я здорова. Ребенок тоже.
Влад, прости. Не ругайся. Я беременна. Да-да, я помню, что говорил врач, что сначала консультация и проверка у кардиолога, а затем уже планирование. Но я уже была у врача. У меня восемь недель, Влад.
Какой из вариантов лучше?
Как сообщить? Понятия не имею… никакой, все не достаточно информативны.
Я стою перед зеркалом в белом платье в пол с идеальной прической и просто волшебным макияжем. Меня мутит вовсе не от волнения, а от того, что я беременна, и прямо сейчас я собираюсь сказать об этом Владу. До церемонии, да.
В дверь стучатся несмело, но я не оборачиваюсь.
— Дочь, можно? — голос мамы практически чужой для меня. Мы так и не смогли наладить общение в полной мере. Оно есть, но как будто бы вынужденное. Я простила все, но не могу переступить через себя.
Надо прощать, ведь обиды — это болезни.
А мне сейчас и самой надо думать о себе. И о ребенке.
— Ага.
Мама проходит внутрь несмело. После наблюдения у психолога ее можно назвать практически здоровым человеком. Никогда не думала, что человек способен ломать другого до состояния невозможности починки.
Но мой отец (по документам) доказал, что все возможно. Как бы подло это ни звучало, но карма его настигла.
В очередной бутылке с пойлом, после которой он так и не смог открыть глаза.
Поправляю и без того идеальный макияж и поворачиваюсь к маме. Она рассматривает меня с улыбкой, подходит и берет за руку, но так невесомо, словно я могу разбиться.
Мам, мне бы этого раньше. Мам. Раньше…
— Ты такая красивая. Очень, настоящая принцесса.
— Спасибо.
Больше выдавить из