— Видите ли, господин Мирантелл. Это покажется странным, но у меня тоже возникло желание закрыть страницу прошлого. И начать жить без оглядки. Помните эту историю с моим обвинением? Вы тогда спросили, не хочу ли я разыскать злоумышленника, чтобы найти родственников. Не то чтобы я горю желанием, но с некоторых пор мысли о моём происхождении и впрямь занимают меня. И если бы мне и впрямь удалось поговорить с тем некромантом, который поднял нежить, возможно, я бы успокоилась. Но я не знаю, как можно отыскать этого мага. Единственная зацепка — это имена его жертв. И если с двумя из них побеседовать уже не удастся, то с третьим пострадавшим, целителем Анастасом, всё еще не определенно. Как можно получить информацию о том, что связывало троих пострадавших от нежити?
Всё это Николь проговорила, глядя перед собой, не встречаясь взглядом с Грегори. А когда все-таки посмотрела на Мирантелла, почувствовала, как краска заливает её лицо. Его внимательный взгляд словно потеплел, было в нем столько всего. Сопереживание, интерес, желание помочь. Или Николь почудилось всё это, просто потому, что именно этого ей и не хватало?
— Раньше, Николь, лет эдак сто назад, люди, желающие получить определенную информацию или отыскать след пропавшего человека, обращались в орден следопытов. Этот орден находится под контролем Совета Магистров. И если с той поры ничего не изменилось, то почему бы и нам не воспользоваться услугами следопыта? Я напишу главе Совета Магистров, магистру Кретту, который заверил меня, что я могу рассчитывать на его поддержку. Надеюсь, магическая почта замка исправна? Вы поручите следопыту найти информацию о жертвах нежити, а я поинтересуюсь судьбой Изабелл Мирантелл. Как вам такой способ решения проблемы?
— Способ замечательный, но есть одна загвоздка. Я полагаю, что услуги хорошего следопыта стоят недешево. А своё первое жалование я получу еще не скоро, да и не уверена, что уложусь в эту сумму.
Грегори поморщился, будто услышал что-то непристойное:
— Николь, вопрос оплаты услуг следопыта вас вообще не должен тревожить. Вы находитесь под опекой семьи Мирантелл и этим всё сказано.
Когда ужин подошёл к концу и Николь пожелала Грегори Мирантеллу спокойной ночи, как подобает воспитанной девице, Мирантелл вдруг придержал её за локоть возле дверей столовой и, склонившись к её уху, негромко произнёс:
— И все-таки, Николь, если вы решитесь быть со мной более откровенной, я с интересом выслушаю вас. Ваше недоверие задевает меня.
От этого бархатного голоса и проникновенной интонации у Николь мурашки пробежали по спине. А еще ей стало немного стыдно, словно её уличили в детской шалости и погрозили пальцем. Она чуть склонила голову, давая понять, что приняла к сведению слова Грегори и выскользнула за дверь.
Но в своей комнате она почувствовала, как на неё обрушился шквал эмоций. С одной стороны осторожность напоминала, что не стоит быть такой доверчивой. Но чем больше она общалась с Мирантеллом, тем неоднозначней он раскрывался с разных сторон. Иногда он раздражал её, а иногда поражал своей отзывчивостью. И даже то, как он слегка поддразнивал, намекая, что прекрасно видит все её уловки, ей начинало нравиться. То, как он быстро нашёл решение проблемы, указывало на жизненный опыт больший, чем у самой Николь. Так почему же не воспользоваться его опытом, если он сам предлагает помощь? Если она выложит ему все карты, поделится сомнениями и опасениями, вдруг он сложит разрозненные кусочки в одну картину и всё станет ясно?
Она не сразу решилась. Металась по своей комнате. То желала покончить уже со всем и будь что будет, пойти и рассказать обо всем Мирантеллу. То, словно опомнившись, охлаждала свой пыл, напоминая о том, что её опекун, имея обширные связи и вес в обществе, не просто так скрывал происхождение Николь. Она так измучилась сомнениями, что в очередной раз просто вышла из своей комнаты и, пройдя по коридору, остановилась возле двери в комнату Грегори. Она даже уже занесла руку, чтобы постучать, как услышала за дверью томный смех Лары:
— Господин Мирантелл, какой вы, однако. Вы вгоняете меня в краску.
Николь словно ошпарило. Она отскочила от двери, почувствовав, как в груди всё сжимается. Опрометью бросилась в свою комнату и, упав на постель, уткнулась лицом в подушку.
Глава 19
Утром Николь непривычно долго пролежала в постели. Её охватила апатия. Такого с ней раньше не случалось. Она совершенно не знала, что теперь ей делать и как воспринимать происходящее. Захотелось махнуть на всё рукой и просто плыть по течению, а дальше видно будет.
Завтрак она попросила Маниль принести ей в комнату, сославшись на головную боль. В конце концов, она не обязана развлекать Мирантелла, тем более, он, кажется, уже сам нашёл себе развлечение в лице Лары. При мыслях о Ларе и Мирантелле Николь почувствовала раздражение и досаду. И этот человек, польстившийся на лживую лицемерку, учит её жизни.
Во время завтрака на связующий кристалл Николь пришло оповещение из городской библиотеки Миранта. Её заявка исполнена. Это было очень кстати и Николь даже немного воспряла духом. Если ей улыбнётся удача, и она получит необходимую информацию о плотоядной пыльце, останется только довести скраб до ума. Она, наконец-то, запатентует свои изобретения и сможет заниматься любимым делом!
Николь закружилась по комнате, собираясь в библиотеку. Но прежде чем уйти, она решила кое-что сделать. Не факт, что будет результат, но попробовать-то нужно. Она попросила Маниль принести в комнату полный графин ягодного морса, корзинку печенья и пару ароматных пирогов с кухни. И наполнить блюдо свежими фруктами. Маниль, бормоча под нос что-то о странностях госпожи, исполнила требуемое. А Николь, достав из стола лист бумаги и карандаш, торопливо вывела несколько строк:
«Уважаемый гость, не будете ли вы так любезны, объясниться со мной? Как к вам попал мой тест и почему вы скрываетесь? От какой опасности пытался меня оградить Хорсар? Это не праздное любопытство, мне очень нужно это знать! Пожалуйста, поговорите со мной».
Николь положила листок на столик, придавив графином с морсом. Ну вот, если гость снова заглянет к ней в комнату, он не сможет не заметить её послание. Теперь можно и ехать в библиотеку!
Господин Райс, положил перед Николь одну замызганную брошюрку и толстый фолиант в темной плотной обложке.