Боунс отмахивается и встает во весь рост. Поднимаю глаза и тут же чувствую себя человеком, которого он хочет раздавить.
— Мы добьемся своего так или иначе, — просто говорит он и обходит свой стол.
— Диллан! — выкрикиваю его настоящее имя, оборачиваясь, чтобы посмотреть, как он идёт к двери. — Он собирается бежать. Я знаю, что у него есть деньги, чтобы заплатить вам, но он просто отказывается это делать. С такими ресурсами, как у него, вам его никогда не найти. Я – ваш единственный вариант.
Он улыбается мне. Жестокая и смертоносная улыбка, которая заставляет меня вспомнить, каким хладнокровным может быть этот жалкий ублюдок.
— Никто не может спрятаться от Королей, — заявляет он.
Поворачиваюсь к Титану. Он тоже всегда был грёбаным мудаком.
— Уэстон…
— Титан, — поправляет он меня.
— Серьезно? — огрызаюсь я.
Он скрещивает руки на своей твердой груди.
— Черт, вы, ребята, все те же старые добрые Короли! Самовлюбленные и заноза в заднице.
Взгляд Титана опускается на мои ноги.
— Я более чем готов трахнуть твою задницу, детка.
Рычу, разворачиваюсь и выбегаю за дверь с высоко поднятым подбородком, но слезы жгут мне глаза.
Я в полной заднице!
Титан
Боунс закрывает дверь и смотрит на меня.
— Установи слежку. Я хочу следить за его домом и резиденцией Йорка двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю. Если он выйдет отлить, я хочу знать.
— А Эмили?
Он возвращается за свой стол.
— Мне насрать, что она делает.
Я никогда не спрашивал, что между ними произошло, потому что не хотел, чтобы это выглядело так, будто мне не всё равно. Может, мне стоит.
— А что, если она всё равно устроит пожар?
Боунс открывает рот, а потом закрывает его.
— Ну… тогда мне не всё равно. Я не хочу смерти этого ублюдка. Мне нужны наши деньги.
— Она, кажется, в отчаянии. Чтобы прийти сюда, пришлось приложить немало усилий. Отказ причиняет боль, — он ничего не говорит. — Мы могли бы позвонить Луке, — предлагаю я. — Кросс помогал ему убрать собор. Мы могли бы заплатить начальнику пожарной охраны, чтобы он сделал то же самое с резиденцией Йорка.
Он вздыхает, проводя рукой по лицу.
— Это была неплохая идея, но я не собирался говорить ей об этом. Я не хочу, чтобы она подвергала себя опасности.
Приподнимаю бровь.
— Что? — спрашивает он, заметив это.
— Ты знаешь, что.
Его челюсть сжимается, и он отводит от меня взгляд.
— Всё не так. Мы трахались. Мы перестали. Это не значит, что я хочу, чтобы она покончила с собой при пожаре в доме из-за того, что трахалась с Джорджем.
Я ничего не говорю.
— У нас с ним назначена встреча сегодня вечером, — он меняет тему.
— С каких это пор?
— Именно по этому поводу он звонил ранее. Хотел подложить Эмили и назначить встречу.
— С каких это пор мы стали приходить к кому-то домой за долгами? Тем более дважды?
Боунс снова сжимает челюсти, и я вижу, что он раздражен этой ситуацией. И я знаю, что это из-за Эмили. В любое другое время он не был бы так снисходителен к Джорджу. Мы бы хоронили тело, а не обсуждали это.
— Идем только мы с тобой, — он игнорирует мой вопрос.
— А как же Грейв и Кросс?
— Грейв не сможет сидеть достаточно долго, чтобы выслушать меня. А Кроссу есть о чем позаботиться, — он отмахивается от меня. — Иди, закончи играть с девочками в своей постели, а потом собирайся.
Глава 8
Эмили
Подъезжаю к белому оштукатуренному особняку, взбегаю по лестнице, миную колонны и звоню в дверь. Не получив ответа, я начинаю колотить в дверь.
— Жасмин! Я знаю, что ты дома. Я вижу твою машину…
Дверь распахивается.
— Эм, — она улыбается мне. — Что ты…?
— Мне нужно выпить, — протискиваюсь мимо неё.
— Что ж, ты пришла по адресу, — она закрывает дверь. — Пойдем.
Следую за ней через фойе и дальше по коридору. Затем через другую дверь, ведущую в подвал её отца. Включив свет, я подхожу к бару и сажусь на табурет. Я закрываю лицо руками. В старших классах мы часто приходили сюда и выпивали. Он никогда не проверял свои запасы.
— Поговори со мной, — настаивает она.
— Мне нужны деньги, — признаю я. — Много денег.
— Сколько?
— Миллион был бы хорошим началом, — хрипло смеюсь, стараясь не расплакаться от ситуации, в которой оказалась.
— Хорошо.
Поднимаю на неё взгляд, и она ставит передо мной полный стакан.
— Миллион.
Фыркаю и беру стакан.
— Я серьёзно, Жасмин.
— Я тоже. Возьму у своего отца и отдам тебе. Скажу ему, что отправилась за покупками.
Качаю головой.
— Да, потому что в это можно поверить.
— Эм, однажды я потратил больше миллиона на скульптуру в магазине Gucci в Милане. Видела бы ты его лицо, когда он прочитал выписку с кредитной карты. Доверься мне. Он в это поверит.
Я делаю глоток напитка, который всё ещё держу в руке, и шумно выдыхаю, прежде чем поставить его на стол.
— Что у тебя за неприятности?
— Это не из-за меня. Это из-за моей матери, — признаюсь я. — Мой отец оставил Джорджа за главного после своей смерти. Он шантажирует меня, чтобы он мог трахать меня… — Жасмин открывает рот. — Чтобы оплатить медицинские счета моей матери.
— Этот ублюдок, — шипит она. — Мне никогда не нравился этот ублюдок.
— Но, как выяснилось, моя мать влюблена в него.
Её глаза расширяются.
— Хуже всего то, что Джордж должен Королям полмиллиона, и они хотят получить свои деньги. Он хочет предложить меня Королям в качестве оплаты.
Я делаю ещё один глоток.
— Какого хуя? — огрызается она.
— Я только что приехала из Королевства, где встретилась с Титаном и Боунсом. Я попросила их согласиться на сделку. Фактически умоляла их. Чтобы выиграть немного времени для убийства Джорджа. Но они отказали мне, — поднимаю на неё взгляд, и она, похоже, ничуть не обеспокоена моим признанием. — Я могу продать свою машину.
Это подарок, который мои родители подарили мне после окончания колледжа, перед тем как я переехала в