— Пришлите их наверх.
Я никогда не устанавливал ограничений на количество наших сотрудников. В какой-то момент их было более трехсот. Но не все они живут в Неваде. Например, одна из них проживает в Колумбусе, штат Огайо, и приезжает в Вегас три раза в год, чтобы поработать на меня. Женщины сами решают, как часто и сколько они работают. Вы удивитесь, если узнаете, скольких я потерял из-за того, что они вступили в серьезные отношения с одним из клиентов. Я бы не сказал, что это разрешено, но я не могу запретить двум людям чувствовать. Так бывает. И всегда есть пять новых девушек, готовых занять свободное место.
Услышав, как открывается моя дверь, я, не поднимая глаз, протягиваю руку и щелкаю пальцами.
— Документы.
В мою ладонь вкладываются два заявления, и я швыряю их на стол. Нажимаю кнопку внутренней связи с соседним кабинетом.
— ДжиДжи, пять из них готовы для тебя.
Через несколько секунд дверь справа от меня открывается, и она входит.
— Идите с ДжиДжи снимать мерки. Когда закончите, возвращайтесь сюда, и доктор будет готов вас принять, — сообщаю я им.
Откладываю первые пять заявлений в сторону и смотрю на два новых. Когда я читаю их, я вскидываю голову. Передо мной стоят Жасмин и Эмили.
— Это шутка?
Ни одна из них ничего не говорит, и я провожу рукой по волосам.
— Ебать.
Встаю. Сегодня я не в настроении для этого. Как и в любой другой день.
— Что это за хуйня? — я поднимаю их бумаги.
— Мы здесь на прослушивании, чтобы стать королевами, — улыбается мне Жасмин.
Её короткие рыжие волосы собраны в пучок, и одета она так, словно собирается прогуляться по городу: в чёрное мини-платье с выпирающими сиськами и на каблуках. Я не ожидал от неё ничего меньшего.
— У меня нет на это времени, — рычу я.
Жасмин тянется к подолу платья, снимает его через голову, затем расстегивает лифчик и отбрасывает его за спину.
Мои глаза встречаются с её зелеными.
— Что ты делаешь?
Я все ещё не верю им ни на секунду.
— Разве это не то, что мы должны сделать? — спрашивает она, склонив голову набок, словно в замешательстве. — В заявке было четко указано, что мы должны раздеться и показать тебе, что мы из себя представляем.
Там нет такого, но я не собираюсь их останавливать.
Я так хочу, чтобы этот день поскорее закончился, а ведь ещё нет и десяти утра.
— Ты права.
Скрещиваю руки на груди и перевожу взгляд на Эмили, что выглядит почти испуганной.
— Покажи мне, — бросаю я ей вызов.
Я не сомневался, что Жасмин легко разденется, но Эм – нет.
Эмили
Провожу рукой по волосам и закрываю глаза. Когда-то он мне нравился. Я действительно хотела, чтобы он прикоснулся ко мне. Трахнул меня.
Двадцать лет
— Боунс, это раздевалка для мальчиков, — шиплю я, когда он затаскивает меня внутрь.
— Мне похуй.
— Боунс…
Моя спина врезается в дверку красного шкафчика, звук отражается в тихой комнате. Я смотрю, как дверь медленно закрывается за нами, и думаю, заперта ли она. Сейчас середина дня. Мы только что закончили обед. Кто знает, кто может попытаться зайти сюда?
Он опускает голову к моей шее. Его теплое дыхание касается моей кожи.
— Сейчас здесь никого нет, Эм. Здесь только ты и я, — его руки опускаются на мои шорты. — И я не могу дождаться… — его губы находят мои. — Мне нужно… — Поцелуй. — Быть внутри тебя прямо сейчас.
Его язык проникает в мой рот, переплетаясь с моим, и я издаю стон, когда в животе зарождается это привычное чувство. Мои бедра сжимаются, а киска становится влажной от того, как сильно я нужна ему. Боунс никогда ни в чем не нуждается. Я единственная, кому он когда-либо показывал, кто он на самом деле. Какой же он на самом деле сломленный. И я ничего не могу с собой поделать, но хочу помочь ему. Избавить от его демонов. От его ночных кошмаров. Я никогда не отказываю ему.
Боунс стягивает с меня шорты, когда понимает, что я больше не собираюсь протестовать. Его пальцы проникают мне между бедер, и он проводит ими по промокшей ткани моего нижнего белья.
Открываю глаза и ахаю, когда вижу пару голубых глаз, смотрящих на меня из большого зеркала. Я смотрю налево от нас, но там никого нет. Это ещё один шкафчик. Боунс вводит в меня палец, и я начинаю задыхаться. Оглядываясь на свое отражение в зеркале, я снова вижу те же глаза. И я понимаю, что он стоит по другую сторону шкафчиков. Только на этот раз он выдвинулся вперед, в поле моего зрения, и это Титан.
— Боунс… — собираюсь оттолкнуть его.
Он срывает мои трусики с бедер, и я вскрикиваю, когда ткань врезается в кожу, прежде чем поддаться его силе. Боунс запихивает их мне в рот, затем зажимает мне губы рукой и с силой ударяет меня затылком о шкафчик. Я поднимаю на него взгляд, и между моих ног появляется влага. Его лицо оказывается напротив моего, он смотрит на меня сверху вниз.
— Я собираюсь трахнуть эту тугую киску, Эм, — он опускает губы к моей шее, нежно целуя кожу. — Ты будешь держать эти промокшие трусики во рту, пока я не заменю их своим членом и не кончу на эти прелестные губки.
Всхлипываю. Мои глаза всё ещё прикованы к Титану. Он стоит как статуя, прислушиваясь к каждому слову. И моё сердце бешено колотится. Знает ли Боунс, что он здесь? Остановится ли он, если я скажу ему?
Боунс отстраняется и смотрит на меня сверху вниз, ожидая моего согласия.
Киваю. Моё дыхание прерывистое, а сердце бешено колотится. Я знаю, что у них и раньше были общие девушки. Интересно, приходило ли ему когда-нибудь в голову разделить меня…
Эта мысль прерывается, когда Боунс входит в меня, растягивая. Вскрикиваю сквозь кляп, а он не торопится и поднимает мою правую ногу, чтобы обхватить свое бедро, его пальцы сжимают, удерживая меня на месте, пока он продолжает грубо врезаться. Моё тело ударяется о шкафчики, и звук эхом разносится по комнате.
Я смотрю на Титана, а он на меня. Его белая футболка натягивается от его тяжелого дыхания. Он опускает руки