Эмили оглядывает меня с ног до головы, поджав губы, но я вижу, что они дрожат.
— О, мы же делали это втроем.
Она разводит руки в стороны, и её голос дрожит, когда она объявляет:
— Всё кончено.
Её слезящиеся глаза смотрят на Боунса.
— С вами обоими. Убирайтесь из моего дома, пока я не вызвала полицию!
Эмили выбегает из комнаты.
После того, как дверь захлопывается, в комнате воцаряется тишина. Я падаю на диван и провожу рукой по лицу.
— Это было… познавательно, — Лука заговаривает первым.
Кладу руки за голову и смотрю на них снизу вверх.
— Давай заканчивать это дерьмо.
— Ты реально хочешь уйти? — Боунс приподнимает бровь. — Полиция наша. То, что она вызовет их, нас не остановит.
Нет, не остановит.
Наклоняюсь вперед и понижаю голос.
— Пусть она думает, что добилась своего, — встаю и подхожу к Найту, который, как статуя, стоит в углу. — Мне нужна услуга.
Он кивает.
Глава 26
Эмили
После того, как я в бешенстве выбежала из кабинета отца, я вернулась к Титану и привезла маму вместе с её медсестрой обратно в дом родителей. Мне так не нравится перевозить ее, и я ненавижу, что мы снова дома, но это лучше, чем альтернатива. Я не могу сейчас находиться рядом с Титаном. Или с Боунсом. Они оба солгали мне.
Прошло пять дней с тех пор, как Короли покинули мой дом, и они до сих пор не вернулись. Мои раны полностью зажили, и я снова могу показываться на публике без вопросов со стороны девушек. И тот факт, что Хейвен не обмолвилась об этом ни словом, дает мне понять, что Лука не рассказал ей о моем поединке с Боунсом и Титаном. Подруги думают, что всё осталось так, как было неделю назад.
Я хочу, чтобы всё было именно так.
Мы с Хейвен садимся за столик, когда Жасмин с важным видом заходит в стейк-хаус на двадцатом этаже «Kingdom». Хочу делать это как можно чаще. Находясь рядом с ними, я поняла, как сильно я по ним скучала и как мне было одиноко в Чикаго. Часть меня мечтает, чтобы мы все до сих пор были соседями по комнате, и я могла бы проводить с ними большую часть своего времени.
Жасмин садится перед нами и агрессивно откидывает волосы с лица.
— Что не так? — спрашивает её Хейвен.
— Бог испытывает мой интеллект. И прямо сейчас я нахожусь в самом низу шкалы.
Провожу пальцем по губам, чтобы скрыть улыбку от её очевидного гнева.
— И как он тебя проверяет?
— С каких это пор ты стала религиозной? — уточняет Хейвен.
Жасмин хватает кусочек картошки фри с моей тарелки и отправляет в рот.
— Трентон прислал мне сообщение сегодня утром.
Закатываю глаза.
— Только не это, — бормочет Хейвен себе под нос.
— Это была фотография его члена, — Жасмин откусила ещё кусочек картошки фри. — И он был твёрдым, а потом я стала мокрой.
Я тянусь через стол и накрываю её руку своей, чтобы она не съела ещё.
Жасмин набивает рот, когда нервничает. Чем угодно. Едой, членом, напитками. Всем, что попадется ей под руку.
— Не позволяй ему доставать тебя. Он женат, — напоминаю я ей.
Она качает головой.
— Он подал на развод.
Мы с Хейвен обмениваемся взглядами.
— Это было на второй фотографии, которую он мне прислал.
— Жасмин…
— Послушайте, я не люблю этого парня. Больше нет. Но секс был таким классным, — она съедает ещё картошку фри. — Как я могу отказать ему? Как я уже сказала, Бог испытывает меня, — и ещё одна порция, тонущая в кетчупе. — Мои оценки падают так же быстро, как я падаю на колени.
Мой взгляд скользит к Найту, стоящему у входа. Он всё ещё на охране Хейвен. Вероятно, так будет до самой смерти. Он просто стоит в тени, всё время наблюдая за нами. Это немного жутковато, но я понимаю, почему Лука хочет обеспечить охрану моей лучшей подруги круглосуточно. Она действительно очень важная.
— Почему бы тебе не заняться Найтом? — предлагаю я.
Жасмин фыркает.
— У вас, ребята, уже был секс, — Хейвен пожимает плечами, как будто этого достаточно для начала отношений.
— У нас не было секса, — бормочет Жас с набитым ртом.
— Но это было здорово, — продолжает Хейвен.
Жасмин начинает смеяться, и я смотрю на Хейвен.
— Ей нужно вмешательство, — шепчу я. — Она сходит с ума.
У неё вибрирует телефон, и она поднимает его.
— Черт, — рычит Жасмин. — Он хочет прийти сегодня вечером, — её пальцы бегают по буквам.
— Утром ты пожалеешь об этом, — сообщает ей Хейвен.
Она поднимает на нас глаза.
— Я буду спать до полудня. Проблема решена.
— Жасмин…
Она подносит телефон к моему лицу.
— Я отказала ему, ясно? — она кладет чашку на стол и закрывает лицо руками. — Блядь, у меня самый плохой вкус на мужчин.
— Может, снова попробовать воздержание, — предлагает Хейвен.
Разражаюсь смехом, но начинаю кашлять, пытаясь скрыть это, когда она, прищурившись, смотрит на меня.
— Прости, — хлопаю себя по груди и шепчу: — я не знала, что такое возможно.
Жасмин не занимается сексом?
Всё равно что сказать солнцу, что оно не может светить, – это невозможно.
— Сегодня утром я попыталась приготовить коктейль после пробежки, но он превратился в огненный шар, — продолжает Жасмин, игнорируя мои комментарии.
— С каких это пор ты занимаешься бегом? — спрашиваю, всё больше и больше смущаясь из-за девушки, сидящей напротив меня. Как будто я её даже не знаю.
— Сегодня я совершаю много ошибок, — она берет мою воду и делает глоток.
Мы с Хейвен сидим в тишине, пока Жасмин расправляется с картошкой фри. Её рыжие волосы собраны в конский хвостик высоко на голове. На ней нет макияжа, она одета в белый сарафан на тонких бретельках и без лифчика.
Её телефон снова звонит, и она поднимает трубку.
— Дай мне поговорить с ним. Я заставлю его исчезнуть с твоих глаз, — Хейвен тянется к мобильному Жасмин.
Она убирает его подальше.
— Это не Трентон. Это Титан.
Выпрямляюсь, моё сердце тут же начинает бешено колотиться при звуке его имени.
—