В Черге Инча привела меня в хозяйственный магазин – настоящий деревенский, в котором продавались радости сельского новоселья: жестяные и пластиковые вёдра, алюминиевые чайники (для печек с плитками, как у меня), кастрюльки, ложки, ножи, простые белые тарелки. Нашёл я там и подушку с наволочкой, простынь, полотенце.
Ура! Несколько умывальников на выбор! Кухонный столик!
Ого! В отдельной комнате обнаружилась небольшая выставка мягких кроватей!
О такой покупке я раньше не думал, но идея здравая. На раскладушке у меня в первую же ночь замёрзла спина, обдуваемая холодным воздухом от пола, так что, даже укутываясь в одеяло как в кокон, к утру я всё равно продрог. Можно подумать, например, о полуторке!
С поддержкой Инчи я составил свой список желаний и поделился им с продавцом.
– У вас на несколько тысяч набирается! В таком случае мы доставку можем сделать, если вы в пределах часа от нас.
– Отлично, мы рядом, в Улус-Черге. А когда можете привезти?
– Завтра привезём, если полную предоплату оставите.
«Вот это сервис! – подумал я. – Новичкам везёт?»
Я уже собрал всё, что мне было нужно, когда взгляд зацепился за массивный металлический вентилятор на полке за прилавком.
– Добавьте ещё эту штуку! – Я показал продавцу на агрегат.
С вечера я заметил, что в моём древнем срубе воздух, как слоёный пирог, делился на две зоны: до пояса – холодно, выше пояса – жарко. Такие эффекты от печки и пола с щелями при морозе в минус тридцать! Вентилятором я решил перемешивать эти потоки, добиваясь нормального температурного распределения. Ну разве не гений?
Прогулявшись ещё немного по селу, мы дошли до продуктового магазина – выглядел он поприличнее улус-чергинского. Я взял пару пачек пельменей, ожидая скорой доставки кастрюли, хлеб, пару булок, несколько банок консервов, соль, сахар, чай. Нехитрый набор начинающего сельского учителя!
– Конфеты возьми, – подсказала Инча, – могут пригодиться!
– К чаю?
– Ну да. И вообще – седьмое января завтра, Рождество, народ гуляет!
Ловя обратную попутку, мы простояли с Инчей чуть дольше – успели раскраснеться и попрыгать на дороге, но через полчаса всё-таки были дома.
– Ну что, Алексей, поздравляю с покупками! Выглядело солидно, скажу тебе! – Инча улыбалась, глядя на меня. – Настолько, что кассирша при выходе мне шепнула (ты не заметил?): «Молодой человек кровать покупает, посуду – к свадьбе готовится?»
На этих словах она прыснула в ладонь!
* * *
Ближе к вечеру, около пяти, я услышал в прихожей за дверью знакомый шорох. Открыл дверь и увидел невысокую сухую алтайскую женщину лет шестидесяти, в паре слоёв верхней одежды, валенках и меховой шапке.
– Вы Алексей? Я пол помою? – Рядом с женщиной стояло ведро с водой, от ведра шёл пар, в руке она держала швабру с тряпкой.
Женщина говорила по-русски с заметным акцентом, это была коренная алтайка, возможно, с несколькими классами начальной школы, законченной в непростые времена.
– Да, хорошо, спасибо. – Пол действительно был покрыт грязными следами и разводами. В доме с надувающим по низу холодом ботинки я не снимал – если только перед тем, как забраться на раскладушку.
«Пора подумать про какие-нибудь тёплые тапки или домашние валенки. Нельзя же так свинячить на постоянной основе, чтобы за тобой полы мыли», – сделал я вывод.
– А вы – Танай? – уточнил я, вспомнив заочное представление от Натальи Айбысовны.
– Да, – ответила она коротко, словно сокращая предложения. – Я вам буду помогать. Печка, полы. В школе работаю, и у вас сделаю.
Через десять минут Танай закончила с полом (в комнате стало заметно веселее!) и собралась уходить. Я нашёл десятку в заначке и предложил ей, стоящей в дверях.
– Не надо, – услышал в ответ. – Утром буду, подброшу дров в печку.
Я же остался со своей мятой десяткой в руках, не понимая, чем отблагодарить эту женщину.
* * *
Устроившись на раскладушке с толстовским томом и полусонными мечтами о тёплой мягкой кровати, которую обещали привезти уже завтра, я вдруг расслышал снаружи дома, прямо под окнами какой-то гул, крики, голоса.
Ничего себе, час поздний, что там происходит?
В замёрзшее тёмное окно рассмотреть ничего не удалось. Только я вернулся под одеяло, как заскрипела внешняя дверь – та, что без замка.
Громкий стук – теперь в мою комнату!
И вдруг нестройный хор детских голосов выпевает прямо за порогом:
Коляда, коляда.
Отворяйте ворота,
Доставайте сундучки,
Подавайте пятачки.
В шоке встаю, запрыгиваю в ботинки, открываю двери…
Хоть рупь, хоть пятак,
Не уйдём из дома так!
Дайте нам конфетку,
А можно и монетку.
Не жалейте нам добра
Накануне Рождества!
Передо мной выстроилась целая ватага ребятишек – человек пять! На вид от семи до двенадцати. Среди них и Настя, дочка Валерия. С детьми – девушка лет двадцати пяти в куртке и цветной вязанной шапке. Все заснеженные, красные, весёлые! Кто с корзинками, кто с заполненными гостинцами полиэтиленовыми мешочками в руках.
– Алексей, нам Нелли передала, что вы приехали. – Говоря, девушка улыбалась. – Вот мы с детишками и решили заглянуть, познакомиться. С верхней Улус-Черги спускаемся, всех своих обошли!
– Заходите, что на холоде стоять… – заторопившись, я распахнул дверь.
С детьми в комнату пробрался и мороз, но в этот раз какой-то неколючий и даже праздничный!
Вот почему Инча на конфеты намекала! Я и не догадывался, что в канун Рождества на Алтае с колядками ходят! Считай Хэллоуин, но только оригинальный, который когда-то от нас до Америки дошёл!
Бегу к окошку, на котором у меня вывешен пакет с покупками: пельмени, конфеты, булки. Хватаю конфеты, тащу детишкам.
– Так это вы недавно с Карташёвыми с нашей горы катались, верещали на всю деревню? – спросила Настя. – Мы всё слышали!
Дети рассмеялись всей толпой, за ними и я.
– А что у вас там под кроватью? – спросил парень лет двенадцати, наклонив голову к полу. – Компьютер, что ли?
Эх, ничего в деревне не скроешь! За неимением стола я убирал свой ноутбук под раскладушку, и только теперь сообразил, что он прекрасно просматривался при входе в комнату.
– Я Ольга, веду музыку и рисование, – представилась девушка. – Вы же английский преподавать приехали?
– Да, верно, – отвечаю я, раскладывая конфеты по детским корзинкам и мешкам.
– Ну отлично, тогда