– Алексей Вячеславович, я хотел рассказать вам о нуждах нашего поселения. Не знаю даже, насколько вы знакомы с Чергой…
«Замечательно, Алекс, припоминаем навыки с “Телефона доверия”!» – мелькнуло у меня в голове. Отвечаю:
– Да не так чтобы хорошо знаком. Но проезжаю здесь каждую неделю по пути в Горно-Алтайск, да вот сегодня в учительском собрании принял участие.
На слове «Горно-Алтайск» Борис Михайлович многозначительно вскинул голову, словно получил подтверждение своим догадкам о моих связях в правительстве республики – и наверняка страны.
Где-то в этот момент я почувствовал себя Хлестаковым из «Ревизора» Гоголя и попытался определиться, как к этому относиться.
– Вы знаете, что в этом году нам урезали объём северного завоза? – воскликнул глава поселения. – На семнадцать процентов! Сказали, что московский институт спрогнозировал потепление, глобальные исследования в доказательство привёл. По их расчётам, угля должно было потребоваться меньше. А какая была зима? Помните?
Я прекрасно помнил, как стоял в минус тридцать, притопывая ногами, в ожидании попутки в Горно-Алтайск. Поэтому с чергинским товарищем однозначно был по одну сторону фронта. В глобальное потепление верилось с трудом.
– Прекрасно помню, – отвечаю. – Холодная была зима!
– Вот именно! – подхватил Борис Михайлович. – И это только первая проблема!
Он энергично отпил из кружки.
– У нас же молочно-товарная ферма в постройке – вторая очередь. Обещали дотации от республики – так и не пришли. От района даже спрашивать не хочу – они там сами щи лаптем хлебают. А у нас же большие планы! Экоусадьбы хотим построить, зубровый заповедник, маралов завезти! Нужно же как-то туристов из Чемала переманивать – не всё по Катуни народу на баллонах кататься.
Должен отметить, какими бы забавными и даже комическими ни казались взятые нами роли в этой беседе, искреннее переживание этого человека за судьбу родной Черги начинало вызывать у меня уважение. Глава поселения использовал любой шанс, рычаг, возможность для решения проблем своей деревни, и это не могло не подкупать!
Я решил разрядить атмосферу:
– Борис Михайлович, прекрасно вас понимаю и тоже болею за судьбу Черги. Не меньше переживаю и о её младшей сестре – Улус-Черге. Как буду снова в Москве, обязательно замолвлю словечко. Все понимают, как непросто деревни поднимать, надеюсь, при случае откликнутся.
– Вот-вот, именно! Это всё, что нам надо: чтобы о нас помнили! Чтобы не делали вид, что, кроме столиц, ну там Москвы или Горно-Алтайска, больше ничего и не существует. Просто нормальное адекватное внимание к нашим маленьким проблемам, понимаете?
– Да, понимаю!
– Хотите ещё кофе?
– Спасибо, пока пью этот, замечательный аромат! – Загадочный копеечный «Нескафе» действительно был очень вкусным, и я никак не мог понять, в чём секрет.
Получив от меня заверения в поддержке, мужчина позволил себе немного расслабиться. Приотпустил и без того расслабленный узел галстука, откинулся в кресле.
– Слушайте, Алексей, чем вы занимаетесь после своих уроков? Охота, рыбалка? – поинтересовался он. – Мы через неделю на Джулукуль собрались ехать с друзьями, за тайменем. Озеро особое, рыба крупная… Хариуса там вообще за улов не считают! В сентябре на косулю пойдём, у самцов гон. Без мяса не возвращались.
Я поймал себя на мысли, что мне отчего-то неудобно делиться с главой Чергинского поселения своим внерабочим графиком, в значительной мере состоящим из колки дров, ношения воды и стирки в бане. Более того, я уловил, что вопрос об охоте и рыбалке в этих местах был сродни вопросу «какой у вас гандикап в гольфе» в местах других, мне хорошо известных. И там, и там с определённого уровня люди используют такие увлечения для получения удовольствия и одновременно для решения деловых вопросов.
Мой хлестаковский флёр облетел с меня, как пыль.
Ни о какой серьёзной рыбалке или охоте на Алтае я со своим текущим графиком, доходом да и образом жизни не мог и думать!
Да, стоит признать: я здесь действительно на вахте.
И если бы я захотел стать местным жителем адекватного социального положения, мне пришлось бы выстраивать себе обновленный мир, включающий нормальные для Алтая житейские радости. И речь не только об охоте или рыбалке! Как насчёт походов в горы, к озёрам? Я слышал про Телецкое озеро, Курайскую степь… Знаю про Белуху, сакральную вершину Алтая: она вон и на гербе республики изображена!
Как бы я ни иронизировал над коричневым костюмом или недоповязанным галстуком этого чиновника, в общем качестве алтайской жизни в сравнении с моей он несомненно находился на более продвинутой ступени!
– Пока не успел ни на охоту, ни на рыбалку, – ответил я просто. – Плотная загрузка в школе. Понемногу настроим работу, дальше будет видно. Буду рад держать связь на будущее, Борис Михайлович!
Мы распрощались, пообещав друг другу держать контакт через Наталью Алексеевну.
– Подождите, вспомнил! – воскликнул у самой двери Борис Михайлович. Он вернулся к столу, взял ручку, листок и что-то торопливо записал. – Вот! Это руководитель новостного отдела нашей главной республиканской газеты. Я про вас как-то упомянул, он заинтересовался вашей историей. Найдёте что обсудить при случае.
Поблагодарив за контакт, я убрал листок в карман и вышел из кабинета.
Думается, каждый из нас вынес что-то из этой необычной встречи. Глава поселения – удовлетворение от честно отработанного шанса сделать что-то для своего села. Я – трезвый взгляд на себя, свой социальный статус, а заодно на несметные богатства, которыми полон этот край и к которым я по факту ещё и не прикасался.
Да, и нужно купить наконец себе кофе, пусть даже растворимый! Со своим деревенским чаем совсем забыл вкус этого изысканного городского напитка!
* * *
Забудь я о том листке, моё знакомство с миром людей Алтая оказалось бы, пожалуй, неполным! Через недельку после поездки в Чергу я наткнулся в кармане куртки на записку с номером телефона:
Фомин Кирилл Владимирович. Руководитель новостного отдела.
Информационное агентство Республики Алтай
К моей истории проявляли интерес! Кто я такой, чтобы не попытаться удовлетворить его? Звоню прямо из школы. Посмотрим, что выйдет из этого контакта!
– Кирилл Владимирович, здравствуйте!
– Приветствую! – ответил неожиданно молодой мужской голос.
– Я Алексей Крайнов, учитель английского в улус-чергинской школе. Борис Михайлович, глава Чергинского поселения, передал мне ваш контакт, сказал, что вы хотели переговорить со мной.
– Да! Точно! Припоминаю! Вы тот учитель из Москвы?
– Есть такое.
– Слушайте, я возвращаюсь в Горно-Алтайск на следующей неделе. Если удобно, давайте в кафе «Осеннее» на центральной площади встретимся? Например, в субботу, на обед?
Прикидываю