– Смотря к чему, – ответил младший Флягин и посмотрел на директора своей конторы.
– Мы благодарны тебе за многолетнее партнёрство, – продолжил Глеб, – но результаты этого года удручают, динамика негативная.
Игорь откинулся в кресле. Следом за ним это сделал его директор.
Глеб продолжил:
– Не буду скрывать, это нас не вполне устраивает. Вынужден сообщить, что мы расторгаем с вами договор на дистрибуцию до конца этого года.
Мы с Крагиным синхронно повернули головы к Глебу. Этого в сценарии не было! Какое, к чёрту, расторжение? Мы же хотели оставить Игоря и его компанию в качестве основного партнёра и только усилить дистрибуцию силами старшего Вадима!
В воздухе повисла тягучая пауза.
– Да, о таком ваши коллеги точно не сообщали, – ответил наконец Игорь, бросив хмурый взгляд на Крагина. – Вообще, мои ребята разработали план по вашим маркам, хотели с вами поделиться.
Его директор выложил на стол несколько пачек распечатанных цветных слайдов. Они тоже готовились к встрече!
Глеб взял в руки подшитую пачку, полистал слайды, вернул на стол. Я дал ему жест: мол, план хороший; последние два месяца я помогал с его разработкой сидящему перед нами директору. Заявленные кампании могли неплохо поддержать портфель РВК!
– Да, маркетинговое продвижение от вашего лица нам не помешало бы, – озвучил Глеб. – Вы лучше других знаете, что делать с нашим товаром в регионе. Но только оплачивать вашу рекламу в очередной раз мы не хотим. Если бы вы брали эти расходы на себя, в фиксированном проценте от продаж, можно было бы о чём-то говорить.
За столом забрезжила какая-то надежда, а до меня постепенно стало доходить, что происходит на самом деле…
– Ну, мы никогда и не были против обсуждения этих условий. – Игорь плеснул себе виски на дно бокала. – Просто времена непростые, спрос на элитку упал. Водка ваша новая неплохая, но требует времени на раскрутку. Быстро серьёзные продажи не поставить.
– Решать тебе, Игорь. – Глеб тоже откинулся в кресле, не торопясь подрезал гильотинкой и раскурил предложенную ранее сигару. – Мы запускаем в регионе нового партнёра. – Он бросил взгляд на Игоря. – Если вложитесь со своей стороны в продвижение по этому плану, – Глеб кивнул на презентацию, – можем поговорить о сохранении договора. Но условием ставим поддержание текущего объёма продаж – это как минимум. Дальнейшее падение – полный стоп.
– Новый партнёр! – выдохнул Флягин. – Вариантов тут немного… С Вадиком договорились, что ли?
Малиновский промолчал, короткими движениями отмахнул плотный ароматный дым от лица.
Игорь, похоже, искал точку опоры.
– Ну хорошо, – сказал Флягин. – Представим, что продолжаем работу на двоих. Рынок, конечно, не резиновый для такого… Без специальных условий нам конкурировать будет сложно. Текущие контракты с точками нам за квартал разломают. Вы же сами в итоге потеряете.
Аккуратно положив тлеющую сигару на край пепельницы, Глеб встал из-за стола и по натёртому до сияния тисовому полу прошёл к широкому окну. В окне можно было рассмотреть запорошённую Исеть с прогалинами в местах быстрого течения, главный проспект города с неторопливыми глазастыми трамваями и, чуть подальше, – центральную площадь с выстроенным к Новому году ледяным парком.
Я бы не удивился, если бы перед блестящим завершением этой сделки Глеб произнёс: «Люблю я этот старый городишко!» Слава богу, этого не произошло, и мы услышали:
– На элитку даём пять процентов от объёма продаж сверх текущих условий, три вы вкладываете в продвижение. Условия по «Адмиралу» и нашим новым брендам не трогаем. Договор меняем с эксклюзивного на открытый. Через год сверяем часы.
В этот момент, кажется, не только я с Крагиным, но и директор дистрибьютора, да и сам Флягин оценили мастерски проделанный фокус.
Условия звучали более чем приемлемо: доступ к портфелю РВК сохранялся, расходы на продвижение частично компенсировались предоставленной скидкой, а через год можно вновь сесть за стол переговоров и попытаться вернуть статус-кво с эксклюзивом! Правда, для этого точно придётся нарастить объём продаж (как минимум – не уронить текущий), но это всем понятная часть партнёрства.
* * *
Ещё до отъезда московской делегации я получил предварительное согласие от директора команды младшего Флягина: условия принимаются, компания ждёт дальнейших поставок.
Прощаясь в аэропорту, довольный, румяный от мороза Малиновский поправил свою лохматую шапку, пожал мне руку и посмеялся, снова с лёгким заиканием:
– Ну что, Алексей, мы тут тебе небольшую в-войнушку между б-братьями устроили… Давай, разруливай п-последствия!
Глава 6
Год близился к концу – и какой! В воздухе витало ощущение исторического рубежа, народ по всему миру готовился встречать третье тысячелетие!
Чёрт, правда? Меня угораздило поймать момент, который случается раз в тысячу лет? Какова вероятность родиться именно в этом промежутке времени, когда одна эпоха заканчивается, а другая врывается в мир салютами и празднованием миллениума?
Сквозь восторги и предвкушения общественных масс несмело пробивались голоса разума, напоминавшие, что новый век по-настоящему наступит только в следующем, две тысячи первом году. Но кого волновали такие нюансы, когда на календаре маячило эффектное число – 2000!
Для меня праздничное время означало одно: работы прибавилось! Корпоративы, вечеринки, закрытые мероприятия – все эти народные движения требовали алкоголя, а значит, и присутствия РВК.
Вместе с народом своё движение совершала и история.
31 декабря около шести вечера я задержался на проходной только запустившегося боулинг-клуба «Луна» – оформлял рекламные материалы для «Адмирала»: постеры, воблеры и другие маркетинговые фишки, поддерживающие недавний «листинг» нашей водки в меню заведения.
На столе у охраны работал старенький выпуклый телевизор. Центр экрана заняла узнаваемая фигура.
– Это что, уже поздравление? – удивился кто-то из персонала.
Кадр приблизился: за столом на фоне ёлки сидел Ельцин – с усталым взглядом и каменной решимостью. Охранник сделал звук погромче, к телевизору подтянулись люди.
– Я ухожу. Сделал всё, что мог, – раздалось из динамика.
Первая секунда – тишина; на проходной повисла пауза. Затем кто-то хмыкнул, кто-то выругался, а я стоял с сумками постеров и воблеров и переваривал: первый президент России, выпускник моего университета, только что подал в отставку.
«Вот это финал эпохи! – оценил я ход. – Страна действительно меняется на глазах».
Спеша к друзьям на празднование круглейшей даты, я думал об ироничности истории: Клинтон, запутавшийся во лжи и сексуальных скандалах, удержался в президентском кресле; Ельцин, признав, что не справляется, ушёл сам.
* * *
В свои шестнадцать, ведя вечерами дискуссии с Андреем, я пытался докопаться до истины. Начал с библейских заветов, Нового и Старого, продолжил погружением в религиозную православную литературу и параллельно в светскую –