Как только Ютаро расписывается в качестве моего свидетеля, он говорит:
— Я ухожу. Будь хорошей женой.
С горечью и ненавистью в сердце я смотрю, как уходит сторожевой пес моего отца.
— Готова? — спрашивает мистер Витале.
Я отворачиваюсь от него и отвечаю:
— Да, мистер Витале.
— Зови меня Аугусто.
Верно. Он мой муж.
Он может делать со мной все, что захочет.
Я – его собственность.
Суровая реальность того, что я замужем за Аугусто Витале, обрушивается на меня с сокрушительной силой, выбивая почву из-под ног.
— Ты в порядке? — спрашивает он.
Все еще не глядя на него, я киваю.
Его рука ложится мне на спину, и мое тело мгновенно вздрагивает. Я сжимаю кулаки, отчего обручальное кольцо впивается в пальцы, вызывая неприятное ощущение.
Когда мы выходим из зала вместе с остальными членами Коза Ностры, к нам подходит мужчина, которого я раньше не видела.
— Я загрузил багаж Юки во внедорожник.
— Спасибо, Лоренцо, — отвечает Аугусто.
Я привезла с собой всего лишь три сумки. Большая часть моей одежды новая, чтобы произвести впечатление на Аугусто. А еще мне удалось спрятать от Ютаро коробку с дорогими сердцу вещами, и привезти ее с собой в Нью-Йорк.
Выйдя из отеля, я чувствую резкий порыв холодного осеннего ветра, а затем быстро забираюсь на заднее сиденье одного из внедорожников.
Аугусто садится рядом со мной, и как только машина трогается с места, он вздыхает.
— Мы едем в дом моих родителей на прием. Моя семья с нетерпением ждет встречи с тобой.
Застигнутая врасплох, я перевожу взгляд на его лицо, но, увидев гнев и опасность, таящиеся в его зеленых глазах, опускаю взгляд на свои руки, лежащие на коленях.
По крайней мере, это позволит мне оттянуть момент, когда придется заняться с ним сексом.
Глядя в окно, я не замечаю ничего интересного в этом незнакомом городе.
Внезапно Аугусто поднимает руку, и я вжимаюсь всем телом в сиденье, отворачивая лицо.
— Извини, я просто хотел показать, что наш дом находится на той улице.
В ушах раздается громкий звон, и на миг перед глазами все расплывается.
Аугусто обхватывает мой подбородок, но я даже не вздрагиваю, потому что у меня сильно кружится голова.
— Юки?
Поморгав несколько раз, мое зрение, наконец, обретает четкость, и я замечаю тревогу и грусть на лице Аугусто.
— Ты неважно выглядишь. Может, лучше поедем домой?
Нет! Я не стану заниматься сексом с этим мужчиной, пока это не станет абсолютно необходимым. Я хочу пойти на прием.
Я качаю головой и провожу языком по пересохшим губам.
— Я в порядке. Прости.
Он откидывается на спинку сиденья, явно сомневаясь в моем решении. Несколько секунд пристально смотрит на меня, а затем говорит:
— Я не успел сказать этого раньше, но ты прекрасно выглядишь.
Зная, что от меня этого ждут, я отвечаю:
— Спасибо.
Я не могу сказать ему, что он привлекательно выглядит в этом смокинге, потому что у меня не хватает духу сделать ему комплимент.
Пока во внедорожнике царит напряженная тишина, я думаю обо всем, что произошло.… Обо всех, кто погиб. Об Аугусто и его друзьях, которые избивали меня в течение нескольких дней. О мучительной боли. О восстановлении зубов, которое пришлось пройти. Об инъекциях для растворения филлера. О мучительном голоде. Обо всех пощечинах и угрозах. О том, как меня унижали снова и снова.
По сравнению с тем, что мне пришлось пережить после той ночи в клубе, все остальное кажется сущим пустяком.
Ты цепляешься за эту ужасную жизнь ради Рё.
А что, если все это напрасно? Что, если Рё никогда меня не найдет?
— Мы на месте, — голос Аугусто вырывает меня из мыслей.
Внедорожник проезжает через массивные железные ворота. Слева я вижу коттеджи, а затем взгляд устремляется на особняк, где живут мои свекор со свекровью.
Чувство полной изоляции и дезориентации окутывает меня подобно темному облаку, когда я ступаю в этот чужой мир. Здесь нет ничего знакомого: ни воздуха, ни зданий, ни людей.
Мужчины выходят из внедорожника, и когда дверь рядом со мной открывается, мои напряженные мышцы протестуют, когда я выбираюсь наружу. Мой взгляд скользит по цветам, столикам и людям; мне даже удается расслышать тихую музыку, играющую на заднем плане.
Все смотрят на меня, и от этого мне хочется сжаться в комок.
К нам подходит пара средних лет, и когда женщина улыбается мне, у меня внутри все сжимается от волнения.
— Здравствуй, Юки. Добро пожаловать в семью Витале, — говорит мужчина, который выглядит так же угрожающе, как и мой новый муж. — Я Франко, отец Аугусто.
Я склоняю голову в знак уважения.
— Спасибо.
Черты лица женщины гораздо мягче.
— Я Саманта. Мама Аугусто.
Она подходит ко мне ближе, и грусть омрачает ее прекрасное лицо. Взяв меня за руку, она говорит:
— Я сожалею обо всем, через что тебе пришлось пройти. Я сделаю все возможное, чтобы ты чувствовала себя здесь как дома.
Глядя в ее глаза, такого же зеленого цвета, как у Аугусто, я не вижу в них никакой злобы, но не теряю бдительности.
Я снова склоняю голову.
— Спасибо.
— Пойдемте, давайте начнем празднование, — говорит Франко.
Мы следуем за родителями Аугусто к большой группе гостей, и меня знакомят с таким количеством людей, что запомнить все имена просто невозможно.
Все это очень ошеломляет.
— Хочешь что-нибудь выпить? — спрашивает Аугусто почти ласковым тоном.
Я удивленно смотрю на него, а затем киваю.
— Да, пожалуйста.
— Что хочешь?
У меня сильно пересохло в горле, и я боюсь, что если выпью газировку или алкоголь, то мне станет плохо.
— Воды.
Он делает заказ официанту, а потом снова смотрит на меня. В его глазах нет гнева, и мне кажется, это потому, что мы находимся в кругу его семьи.
— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает он.
Саманта продолжает смотреть на нас, и я думаю, именно поэтому Аугусто так добр ко мне.
— Я в порядке, — отвечаю я.
Официант привлекает мое внимание, и мой взгляд останавливается на стакане с водой. Когда Аугусто протягивает его мне, я стараюсь не забывать о хороших манерах и пью медленно.
Прохладная жидкость смягчает сухость в горле, но тут мой взгляд останавливается на знакомом лице.
Я опускаю стакан, глядя на Джианну и