— Позволю себе не согласиться, — отвечаю я. — Но каждому свое.
Монах приносит нам чай, и, попробовав горький напиток, я отставляю чашку в сторону. Дождавшись, пока Рё допьет свой чай, я встаю.
— Раз уж мы ждем известий от моих людей, покажи мне, где ты тренировался.
Мы надеваем обувь, и он ведет меня на задний двор. Увидев импровизированное тренировочное оборудование, я спрашиваю:
— Говоришь, Такеру тебя тренировал?
— Да.
— Должно быть, он хороший учитель. — Я перевожу взгляд на Рё. — Твои боевые навыки превосходны.
— Хочешь поспарринговать, чтобы скоротать время?
На моем лице расцветает улыбка, когда я достаю пистолет. Передав оружие Лоренцо, я разминаю плечи, стараясь снять напряжение в мышцах.
— Давай, братишка, — говорит Рё, быстро перепрыгивая с ноги на ногу.
Как только он атакует, я отвечаю с той же силой. По мере того как мы обмениваемся ударами, я чувствую, что между нами возникает нерушимая связь.
Когда мы останавливаемся, чтобы отдышаться, я усмехаюсь:
— Только не говори Юки. А то она нам обоим задницу надерет.
— Мои уста запечатаны. — Рё ложится на землю, хватая ртом воздух. — Хороший бой.
Я смотрю на бамбуковый лес за монастырем, позволяя умиротворяющей атмосфере окутать меня.
— Почему ты раньше не попытался связаться с Юки? — задаю я вопрос, который долгое время не давал мне покоя.
Рё поднимается на ноги.
— Я не знал, где они ее держали. Знал лишь, что чем быстрее завершу тренировки и присоединюсь к отцу, тем быстрее получу информацию о ней. Кивнув, я вздыхаю.
— То, что этот ублюдок сделал с тобой и Юки, – полный пиздец.
— Вот почему он умрет сегодня.
Я смотрю Рё в глаза.
— Ты уверен, что у тебя хватит духу убить своего отца?
Он без колебаний кивает.
— Я мечтал об этом дне больше десяти лет. Сегодня мой отец умрет. Я не отступлю.
— Просто помни, — рычу я. — Ютаро Кано – мой.
Глава 29
Аугусто
Спарринг с Рё закалил нас. Теперь мы оба готовы к битве. Подъезжая к особняку Танаки, я полон решимости покончить с ним и вернуться в Штаты.
До женитьбы я никогда не думал о том, чтобы взять отпуск. Я жил ради острых ощущений и зарабатывания денег. Но теперь, когда в моей жизни появилась Юки, я с нетерпением жду отпуска.
Вероятно, первую неделю я проведу с ней в постели, а потом увезу ее на длинные выходные.
— Перестань мечтать о своей жене, — бормочет Лоренцо.
— Кто бы говорил. — Я сердито смотрю на него. — Не думай, что я не замечаю все твои сообщения Бьянке.
Он пожимает плечами, и на его губах появляется широкая улыбка.
— Она злится, если я отвечаю не сразу.
Смеясь, я качаю головой.
— Моя сестра всегда была такой.
Когда колонна из девяти автомобилей с визгом тормозит у особняка, я вижу, как Рё взбирается на стену, чтобы обезвредить охранников и открыть нам ворота.
— Думаешь, он справится? — спрашивает Лоренцо.
— Да. Он жесткий и злой. Это поможет ему продержаться первые пару лет.
Когда ворота открываются, мы въезжаем на территорию и выпрыгиваем из машин.
Вдалеке раздается стрельба, и, держа оружие наготове, я постоянно оглядываюсь по сторонам, пока мы бежим к входной двери.
Пока группа моих людей разбирается с охранниками во дворе, остальные окружают меня, когда мы заходим в особняк. Затем мы разделяемся и отправляемся на поиски наших целей.
Рё догоняет меня, и, заметив кровавую полосу на его бицепсе, я говорю:
— Постарайся не умереть и держись рядом со мной.
Меньше всего мне сейчас нужно, чтобы он умер. У нас с Юки все хорошо, и я хочу, чтобы так и оставалось.
Когда мы подходим к гостиной с открытыми дверьми, ведущими на веранду, голые женщины разбегаются, а мужчины, с которыми они трахались, хватаются за оружие.
Один из них хватает лампу с приставного столика и бросается на нас. Пока Рё движется вперед, чтобы сразиться с ним, я сосредотачиваюсь на другом, который бежит к двери.
Нажимая на курок, я убиваю этого ублюдка, а мои люди быстро расправляются с остальным.
Рё бьет охранника лампой, пока я не кричу:
— Рё, мы уходим.
Мой шурин встает и, таща за собой чертову лампу, злобно осматривается по сторонам.
Мы обыскиваем остальную часть особняка и, наконец, обнаруживаем нашу цель в комнате, окутанной паром. Увидев Танаку и Кано, закутанных в полотенца и сидящих на краю джакузи, я спрашиваю:
— Неужели в этом доме никто не носит одежду?
Танака остается сидеть, свесив ноги в воду, а Кано встает.
С удивлением на лице Танака спрашивает:
— Что все это значит, Витале? — Затем его взгляд останавливается на сыне, и он содрогается от шока. — Рё?
— В день моей свадьбы моя невеста чуть не умерла, потому что ты морил ее голодом. Ты не только оскорбил меня, отправив ко мне Юки в таком состоянии, что ей пришлось провести три недели в постели, чтобы восстановиться, — я подхожу ближе к джакузи, отгоняя пар, — но представь, как я был взбешен, когда моя любимая жена рассказала мне обо всем остальном дерьме, что ты с ней сделал. — Я указываю пистолетом на Рё. — О, и он тебя ненавидит. Юки попросила меня помочь Рё, а я ни в чем не могу ей отказать, поэтому я здесь.
Рё приближается к Танаке, и Кано бросается на него. Я быстро стреляю этому ублюдку в ногу, чтобы не дать ему добраться до Рё.
Когда сторожевой пес падает, Рё перепрыгивает через него, чтобы добраться до Танаки, который наконец-то поднимается на ноги.
— Лоренцо, пусть Кано отведут к внедорожникам, — приказываю я, наблюдая, как сын и отец набрасываются друг на друга.
Пока Лоренцо приказывает мужчинам вывести Кано из комнаты, я начинаю подбадривать Рё.
— Отличный апперкот. Целься в яйца. Ой-ой. — Через секунду Танака хватается за раненный член и падает на колени. Я присаживаюсь на корточки у джакузи и опускаю палец в воду. — Хм, тепленькая. — Мой взгляд перемещается на Танаку, который с трудом дышит, корчась от боли после удара Рё коленом по яйцам. — Тебе следовало быть лучшим отцом.
Рё сталкивает отца в воду и прыгает следом за ним.