На-агаров почему-то поселили довольно далеко от меня, несмотря на их явное недовольство таким положением вещей. И как только мы перенесли часть наших вещей и забрали с Саяре Трещотку, которому позволили остаться у меня, начались те самые проверки, о которых меня предупреждали. Сначала меня осмотрел лекарь, и заставил пройти полную диагностику в ещё одной медкапсуле. Он подтвердил, что я полностью здорова и сообщил, что моя потеря памяти не имеет никакого отношения к физическому состоянию. Только к ментальному, а значит такому сильному менталисту, как ни-одо Са-ард не составит труда выудить из моей памяти всю нужную информацию.
Потом меня вызвал на откровенный разговор сам император. И если во время обследования со мной рядом постоянно находился кто-то из на-агаров, то при этой беседе им попросту запретили присутствовать.
Что я могу сказать… это было жутковато. Мягко говоря. И вот вроде бы ничего такого особо ужасного тёмный Повелитель со мной не делал. Просто приказал сесть на одинокий табурет посреди пустой комнаты. Просто бродил рядом, подобно хищнику в клетке, периодически останавливаясь напротив и сверля меня своими пугающими до дрожи глазами. Просто часами расспрашивал о моей жизни на Земле, о детстве, о матери, отце, которого я не помню, об учёбе, подработках, и особенно об ударе молнии. Заставил подробно описать всё, что со мной происходило чуть ли не за год до этого случая, вспомнить всё, что могло показаться мне необычным. Потом в деталях выспросил о последних двух месяцах, начиная с момента моего пробуждения. И сумел докопаться даже до того, до чего не добрались на-агары. Ну или по крайней мере, я об этом не знаю.
Чувствуя себя совершенно измотанной и опустошённой, я призналась грозному, суровому инопланетному правителю в том, что могла рассказать разве что психологу. Что мне два месяца снились сны о ком-то, кого я не помнила. Что только в этих снах я ощущала себя живой. Что мне постоянно было настолько больно, будто я потеряла часть себя. Что реальная жизнь начала казаться пустой и незначимой. Рассказала, какой одинокой и выброшенной из реальности, ощущала себя изо дня в день. И как появление на-агаров вернуло мне желание жить.
И собственно на этом моменте Повелитель счёл допрос оконченным. Даже не стал спрашивать о Тимуре. Видимо, об этом ему уже всё в подробностях изложили на-агары.
− Запись этого разговора будет предоставлена твоим мужчинам, как лицам, ответственным за твою безопасность, − сообщил он мне, задумчиво щурясь.
Уже слабо понимая, что именно он говорит, я только и смогла, что удивлённо уставиться на императора. И по мере того, как смысл его слов до меня доходил, душу начало заполнять жгучее смущение. Наговорила я действительно много. И совершенно не была уверена, хочу ли, чтобы на-агары об этом узнали.
Но моего согласия вроде как не спрашивали. Скорее поставили в известность. И я не нашла в себе сил спорить с этим императорским решением.
После этого меня наконец-то на время оставили в покое. Притом все.
В мой личный спальный отсек меня сопроводил Шоа-дар, который уже дожидался под дверью «допросной». А когда я спросила, куда делся Са-ард, услышала, что он выполняет какой-то очень срочный и важный приказ. И что самому Шоа-дару тоже нужно присоединиться к брату как можно скорее. Поэтому их до утра не будет.
Пожав плечами, я пошла отсыпаться в компании соскучившегося Треша.
С обоими на-агарами я действительно увиделась уже только утром, за совместным завтраком, который они устроили для меня в моём же спальном отсеке. Можно сказать, принесли прямо в постель.
За столом я попыталась выспросить, чем же таким важным они занимались накануне.
− Мы пока не можем тебе этого рас-с-сказать, − услышала от Са-арда. – Но это касается твоей безопасности, поэтому не терпит отлагательств.
Змей старший вообще выглядел более мрачным, чем обычно. И даже Шоа-дар, который раньше не упускал возможности пошутить или подначить меня, казался задумчивым и молчаливым.
− Наши планы не изменились? Мы по-прежнему летим на эту вашу Терстани? – поинтересовалась я, поняв, что обо всех этих важных секретных делах они мне ничего рассказывать больше не станут.
− Да, − снова за двоих ответил Са-ард. – Повелитель С-с-са-оир считает, что тебя нужно показать Гласу Абсолюта.
– Гласу Абсолюта? Кто это?
Я вроде бы о ком-то слышала с таким титулом, или статусом, но вспомнить сразу не смогла.
– Это верховный жрец Абсолюта, Праотца расы аш-ш-шаров и основателя империи Аш-ш-ша-Ирон. Ри-одо Сэтору лучш-ш-ше, чем кто-либо, сможет определить связана ли ты до сих пор с Хаманой. А потом, как только он и Повелители разреш-ш-шат, ты сможешь встретиться и с императрицей.
Большего выведать мне так и не удалось. Позавтракав со мной, на-агары сообщили, что им снова надо вернуться к работе, так что мне придётся побыть одной в спальном отсеке. Обещали, что кто-то из них обязательно принесёт мне обед, и испарились, снова оставив с Трешем.
И потянулись долгие нудные часы ожидания. К обеду я уже успела достать своего маленького друга просьбами показать что-то из его прошлого. И когда появился Са-ард с подносом, нагруженным едой, Треш буквально бросился к нему навстречу, стрекоча, жалуясь и ластясь к хвосту.
Змея старшего такая встреча явно удивила. Маленький имар, как мне показалось, его слегка побаивался. А тут чуть ли не с обнимашками полез.
− Кажется, я его замучила, − виновато втянула я голову в плечи. – Слишком много просила показывать. Не подумала, что он может устать от этого. Плохая из меня подруга.
− Тебе скучно здесь сидеть? – нахмурился на-агар.
− А ты как думаешь? – невесело хмыкнула я. – У вас на корабле я могла хотя бы за вами наблюдать, общаться. А тут… уже на стенку лезть хочется. Хоть бы книгу какую-то дали почитать, или посмотреть что-то.
− Я постараюсь решить эту проблему, − обещал Са-ард, ставя поднос с едой на столик. – Ешь, я сейчас вернусь.
− А ты со мной не пообедаешь? – даже для меня самой мой вопрос показался жалобным.
Змей, который был уже почти у двери, мгновенно остановился. Обернулся, прожигая меня внимательным взглядом.
− Пожалуйста, − умоляюще сложила я перед собой руки, осознав, что мне уже плевать, как это выглядит. – Побудь со мной хоть немного. Я с ума скоро сойду от