– Палка была не тяжелая, ничего мне не повредили, – капризно пискнул Юн. – А камнем Бэй всего лишь по плечу попал, нестрашно! Когда я в сарае задержался и не успел ему сварить рис.
Юн повел плечом, на лопатке осталась небольшая ссадина с уже подсохшей корочкой. Была у Бэя привычка швыряться всем, что под руку попадет. А если кто-то пробовал вступиться, он говорил, что если случайно расшибет дармоеду голову, невелика и потеря.
Ксиан взял один из флакончиков, когда услышал детский голосок. Говорящий так спокойно про палку и про камень… Дзынь! Ксиан все-таки не выдержал. Так сильно сжал хрустальный флакончик в руке, что тот брызнул по сторонам осколками хрусталя. Еще и порезался, черт!
– Извини, малыш, я сейчас, – сумрачно проговорил Ксиан, мысленно придумывая кары на голову ненавистного Бея, виновника всех бед Юна.
Масло с ароматом лаванды сделало на пушистом ковре лужицу, еще и обляпало все ханьфу. Ксиан перетянул ладонь платком и возблагодарил всех демонов ада за то, что пострадала его левая рука. Юн что-то пискнул и дернулся, но он только рыкнул:
– Лежать!
Тяжелая ладонь легла на поясницу, надежно фиксируя Юна на месте. Не давая шевелиться.
– Больно не будет, – в сотый раз терпеливо объяснил Ксиан, достав второй флакон, на этот раз с заживляющей и согревающей мазью от синяков.
Ксиан принялся тонким слоем наносить мазь на хрупкие птичьи косточки Юна. Перевязать бы мальца, а то весь запачкается… но на новый акт «королевы драмы» Ксиан готов не был. Ну его, все это, выбросит его измазанное ханьфу потом и наденет на него новое!
– А сейчас будет щипать… Да не трогай же ты! – в отчаянии выкрикнул Ксиан, когда Юн, естественно, полез руками, хвала древним демонам, хотя бы чистыми, и сковырнул ранку.
Теперь заструилась кровь. Ксиан обреченно покачал головой. Его рука уже выпачкала платок в алое, Юн выглядел так, словно раненый воин из поля боя… Нет, все-таки хорошо, что Ксиан Леану не позвал. Она в обморок упала бы от этого зрелища.
– Юн, – его голосу могли позавидовать ледники на Снежной горе Нефритового дракона. – Я попросил тебя не мешать. Вытянул руки вдоль тела! И не шевелиться! Вот так, умница…
Ксиан понял, что говорит с мальчишкой уже так, как с новобранцем-воином – демоном, который, придя на службу, путает правую ногу с левой. Отдает приказы. Но что поделать? Таланта воспитательского в Ксиане не оказалось. Увы.
Юн даже не дышал, пока Ксиан перевязал его небольшие ранки на плече и на ноге чистыми белыми тряпицами, покрыв их щедро тем самым щиплющим зельем, которое было в такой немилости у мальчика.
– Завтра позову лекаря, – устало выдохнул Ксиан. – Не хочу потом сюрпризов. Осмотрит тебя с ушек до пяток. Вдруг тебе что-то повредили тем, как били.
Ксиан оттаял и пощекотал пятку Юну и подергал его за ушко, торчащее из волос. И вспомнил про рис, томящийся под магическим колпаком.
– А сейчас доедим рис и уложу тебя спать. Рассказать тебе сказку, чтобы ты уснул? Про красивую девушку, рожденную из цветов лотоса, что плавают в пруду… – Ксиан улыбнулся, вспомнив Леану.
Знала бы она, что он про нее придумал сказку! Наверняка, ей понравилось бы?
Глава 53
Шенли открыл глаза на узкой деревянной лавке. Рядом с ним скользнула Цзин и провела почти ласково тонкой ладонью по разорванному на груди ханьфу.
– Так и не решился впустить меня в свое сердце, красавчик? – промурлыкала она, больше похожая на огромную рыжую кошку, а не лисицу-демона.
– Скорее, отдать тебе на поругание свое тело, – слабо улыбнулся Шенли.
Он сам изумлялся своей стойкости. Но… что поделать? Он уже устал бояться. Кроме того, пытки и хитрости Цзин были, скорее, изощренно сексуальными, чем болезненными. Но что она приготовит ему на этот раз, Шенли не знал. Может, демоница наконец-то сорвется и набросится на него, чтобы пытать, силой выбивая взаимность? А не пытаясь распалить его лаской… или раздразнить своим телом.
– О, какие мы гордые, – Цзин прищурилась.
На мгновение Шенли испугался ее хищного прищура. Но вместо того, чтобы взмахнуть рукой и показать свои острые коготки, врезывая кожу, как она делала это не раз, Цзин лишь взяла его за руку.
– Пойдем со мной, – позвала она Шенли спокойно.
Он встал, чувствуя, что не может сопротивляться магии воздействия на себя. Цзин потянула его за собой. Шенли на миг закрыл глаза. А когда открыл, то увидел…
Шенли помнил одну из легенд, где в районе одного небольшого села было много прудов, напоминавших каменистые бассейны. Их называли бездонными. Рыбы там испокон веков не водилось. И тогда жители села позвали колдуна, чтобы он осушил один из прудов. Но увидели странное: пруд оказался древней затопленной пещерой.
Таких пещер было много. Каждая пещера состояла из комнат, мостов, канав, бассейнов. Столбы из алевролита были украшены ритуальными мотивами параллельных линий. Идеальная симметрия, точность и сходство между пещерами делали весьма возможным то, что человек, попавший в них, мог заблудиться навсегда.
Шенли испуганно огляделся и ничего не увидел, кроме тени за спиной. Цзин незаметной тенью скользнула сзади. И горячо выдохнула на ухо:
– Хочешь спастись? Беги за мной…
– От кого бежать? – в ужасе воскликнул Шенли, но Цзин уже частично перевоплотилась в демона.
Перед носом Шенли мелькнул пушистый рыжий хвост и проворные лапки.
– Сейчас поймешь…
Шенли огляделся. Глаза его немного привыкли к свету, проникающему через верх колодца бассейна, и он увидел вокруг себя лишь высохшие деревья. Их ветви напоминали человеческие руки. Но Шенли не обратил на это внимания. А зря. Над отверстием, через которое они с Цзин попали в этот бассейн-пещеру, будто нависла туча. И наступила кромешная темнота. Где-то вдалеке мелькнул рыжий хвост, и нервы у Шенди не выдержали. Он не захотел оставаться один и побежал следом за Цзин. Правильно сделал… Потому что за его спиной раздались странные звуки. Шевеление, скрежет и, когда он добежал до очередного отверстия, свет разлился над его головой.
Шенли обернулся и едва не упал от страха. Следом за ним, злобно щелкая челюстями, мчались огромные черные собаки. Целая свора. У них горели алым глаза, выдавая демоническое происхождение, а лапы их и хвосты удивительно напоминали те самые ветви деревьев, что окружали Шенли