— Не уходи, — и он остался. Снял сапоги с себя и с нее, снял куртку и лег рядом, укутав Гри одеялом.
Перебирал ее волосы.
Дышал ею.
Не спал.
И ушел, когда солнце уже было высоко, а девушка, утомленная вином и слезами, еще спала.
* * *
В общем-то и не надолго ушел. Найти Марту, чтоб присмотрела за Гри сегодня, привести себя в порядок и хоть немного поспать. Рядом с баронессой заснуть не получалось. Но это он потом понял, что сделал серьезную ошибку, когда ушел. Думал, что Гри надо будет побыть одной, не смущаясь его присутствия с утра. Прожил больше тридцати годов, а ума так и не нажил.
Вернулся ближе к вечеру. Баронесса была у себя. Стражи перед дверьми не было. Что ж, вечерняя смена по умолчанию его, но дневная стража где? Диван из караулки исчез. Виль мимоходом удивился этому факту и постучал в дверь.
— Войдите.
Стоило понять, что все далеко от нормального, когда Гри не распахнула дверь собственноручно, как делала всегда. И когда увидел ее в наглухо застегнутой куртке.
— Здравствуй.
— Если Вы пришли, можете заступать на пост.
— Гри, что случилось?
— А разве что-то должно было случиться? — взгляд колючий, руки судорожно стиснуты.
Подошел и обнял её. В то сумбурное время это было единственное правильное, что он сделал. Девушка чуть напряглась, но потом доверчиво прильнула к нему.
— Я думала...Боги, что я только не думала! Я думала, что ты не вернешься. Что ты меня осудишь. Что я тебе противна. Что...
— Стой, — крепче сжал её в объятьях. — Почему ты мне должна быть противна? Ты не виновата. Ты ни в чем не виновата. Если бы я мог, я бы убил их всех во второй раз. Только ты не виновата. И не забивай свою голову этой чушью.
— Но...ведь я испорчена, — сказала и прижалась сильнее, будто надеялась спрятаться в нем от прозвучавших слов.
— Кто сказал тебе такую глупость? Ты ангел. Ты сама не понимаешь, какой ты ангел.
Вздохнула. И перестала стискивать его ребра с такой силой.
— Я песенку сочинил. Будешь слушать? — прошептал ей в макушку. Согласно качнула головой. Волосы пощекотали нос. Такой уже родной запах.
Виль с неохотой выпустил ее из объятий, взял виуэлу и пристроился на диванчике. Вот и ясно, куда делась пропажа из караулки. Видно, надумав себе глупостей, Гри решила его перетащить на место. И, наверняка, сделала это собственноручно.
Нужно было что-то веселое и незатейливое, и бард спел то, что вертелось у него в голове последние дни.
Король — его Величество,
Просил её Величество,
Чтобы её Величество
Спросили у молочницы:
"Нельзя ль доставить масла
На завтрак королю?"
Придворная молочница
Сказала: "Разумеется.
Схожу, скажу корове,
Покуда я не сплю!"
Придворная молочница
Пошла к своей корове
И говорит корове,
Лежащей на полу:
"Велели их Величество
Известное количество
Отборнейшего масла
Доставить к их столу!"
Придворная корова
Ответила спросонья: "Му-у!
Скажите их Величествам,
Что нынче очень многие
Двуногие безрогие
Предпочитают мармелад,
А также пастилу!
Король его Величество,
Наверно, будет рад!
Му-у!"
Тотчас же королева
Пошла к его Величеству
И как бы между прочим
Сказала невпопад:
"Ах, да, мой друг, по поводу
Обещанного масла...
Хотите ли попробовать
На завтрак мармелад?.."
Король воскликнул: "Глупости!"
Король сказал: "О, Боже мой!"
Король вздохнул: "О, Господи!"
И снова лег в кровать.
"Ещё никто, — сказал он, -
Никто меня на свете
Не называл капризным...
Просил я только масла
На завтрак мне подать!"
На это королева
Сказала: "Ну, конечно!"
И тут же приказала
Молочницу позвать.
Придворная молочница
Сказала: "Ну, конечно!"
И тут же побежала
В коровий хлев опять.
Придворная корова
Сказала: "В чём же дело?
Я ничего дурного
Сказать вам не хотела.
Возьмите простокваши
И молока для каши,
И сливочного масла
Могу вам тоже дать!"
Придворная молочница
Сказала: "Благодарствуйте!"
И масло на подносе
Послала королю.
Король воскликнул: "Масло!
Отличнейшее масло!
Прекраснейшее масло!
Я так его люблю!
"Никто, никто, — сказал он
И вылез из кровати, -
Никто, никто, — сказал он,
Спускаясь вниз в халате, -
Никто, никто, — сказал он,
Намылив руки мылом, -
Никто, никто, — сказал он,
Съезжая по перилам, -
Никто не скажет мне, что я
Тиран и сумасброд
За то, что к чаю я люблю
Хороший бутерброд!"
Она сидела рядом и смеялась над этими незатейливыми словами. Он предложил ей вина.
— Нет, сегодня не хочу.
А ему и подавно не нужно. Он уже был хмельной. От неё.
Подари мне одному своё дыхание,
Сонно-тёплое, бормочущее нежности,
Чтобы в нём ответное желание
Пряталось в улыбке безмятежности.
Чтоб оно взрывалось сладким шёпотом
В каждой клетке пленного сознания,
И в висках стучало жарким молотом
Заклинанье вечного признания.
Подари мне одному свою доверчивость,
Робость пальцев встречного касания,
И мечты... и частую изменчивость
В хрупкой поминутности свидания.
Спрячь лицо в ладонях от смущения,
Разругавшись с сердцем за отчаянность...
Упрекни меня за нетерпение,
Пожалей меня за неприкаянность.
Подари мне одному свою обидчивость,
Как ребенок, требуя внимания,
И дразни за глупую улыбчивость,
И вздыхай: моё ты наказание!
Лишь бы жизнь, такая в общем, странная,
Пощадила наше мироздание...
Милая... любимая... желанная,
Подари мне одному своё дыхание.
Виуэла в стороне. Её губы так близко. Не отстраняется, тянется навстречу. Шум сердца в ушах оглушает. В какой момент она оказалась на его коленях? Пойди сейчас разбери. И забыл. Всё забыл, кроме неё.
Да лучше бы он в тот момент голову себе об стену расшиб, но остановился. Потому что вмиг напрягшееся тело, когда его руки стали расстегивать пуговицы её рубашки, его не остановило и не отрезвило. И легкий треск тонкой ткани, сдавшейся под напором, — тоже.
Только девушка в его руках забилась раненой птицей. Она не кричала. Только хрипло шептала "Нет". Он попытался обнять, поцеловать, но она как обезумела. Виль знал, что баронесса далеко не так слаба, как остальные девушки, но хороший удар в челюсть застал его врасплох. Разжал руки, и она отскочила за кровать. Забилась в угол, стягивая разорванную рубашку на груди.
— Гри...
— Уйди! Не приближайся ко мне! — и он сделал шаг назад. Она не кричала, но её хриплый шёпот бил по нему сильнее, чем любые крики.
И он ушел.
Это была еще одна ошибка.
А за его спиной щелкнул замок. Впервые за много месяцев.
Стучал потом. Просил открыть. Но ответом ему была