- Что еще тебя интересует?
- У гномов похитили Рен-Атар. У оборотней уничтожают трансформаторов. Подверглись ли скрытой атаке другие народы? И, если нет, то почему?
- Ты забываешь о гибели Серебряной леди.
- Не забываю. Но это нельзя считать атакой на эльфов. Это атака на всех. Словно кто-то подстраховался, чтобы не иметь неуязвимых противников.
- Логично... – прекрасная кошка хмурится, словно размышляя, стоит ли продолжать разговор, но все же решается. - Ты, конечно в курсе нашего нелепого конфликта с ундинами?
- Я-то, конечно, в курсе. А наяды?
- Зришь в корень. Ты знаешь, что в верховьях Сорока Ручьев, в Гартских горах хранилась Жемчужная Песня?
- Мне не нравится прошедшее время.
- Оно никому не нравится. Жемчужная Песня похищена. И ундины обвинили в этом орлов-оборотней. В то время как сами наяды совершенно не поддерживают эту версию. Но кто станет слушать дикое племя, когда проще общаться с их цивилизованными покровителями.
- Плохо.
- Знаю.
- Плохо то, что без этого артефакта начнут пересыхать или уходить под землю ручьи. Наяды подадутся либо высоко в горы, на территорию орлов, либо будут стремиться к морю. А ундинам, насколько я понимаю, совершенно не нужны беженцы, которых придется поддерживать магически. Иначе наяды в соленой воде не выживут. Значит, снова конфликт внутри народа, междоусобная война, упадок. Та же самая схема.
- Кто бы он ни был, он стремится ослабить магические народы.
- Да, это действительно похоже на систему.
- Надеюсь, у Лилеи хватит ума обратиться к Рен-Атар. Если, конечно, найдется еще одна Слеза Солнца.
- Только не говорите мне, что вы полагаете, что эта уникальная жемчужина может отыскаться в том мире.
- Меня бы это не удивило, Гектор, - пожимает плечами леди Рисс и без перехода добавляет: - Я собираюсь нанести визит вождю кентавров.
- Вас пустят?
- Не знаю. У нас с ними отношения не портились. Пока.
- А из-за чего у вас возник конфликт с эльфами?
- Самое смешное, что у нас нет с ними официального конфликта. Мы просто делаем друг другу мелкие пакости, но на высшем уровне предпочитаем об этом не говорить.
- И, тем не менее, о конфликте известно. Даже Рен-Атар знает о нем.
Что-то привлекает внимание чутких кошачьих ушек. Леди Рисс прислушивается, потом вздыхает.
- Она возвращается. У меня к тебе просьба, Гектор.
- Всегда к вашим услугам, миледи.
- Никто из тех, кому я могу доверять, не знает секретов Библиотеки лучше тебя. Подумай о том, как можно вернуть Грэма. Я не верю в случайности. Зачем-то он должен был попасть туда. Но он еще слишком мал, и он нужен здесь.
- Я подумаю, миледи. Но боюсь, пока у меня нет идей, чем еще ему можно помочь.
- И будь осторожен с Энгионом.
- Я давно его не видел.
- Это не значит, что он здесь не появляется. Библиотеку он знает намного лучше тебя и, возможно, нашел свой способ обходить ее магию.
- И даже создавать свои собственные «случайности».
Аленка
Я заметила не его, а то, что он идет за мной. Вы, возможно, станете смеяться, но, вообще-то, я замечаю всех бездомных щенков и котят. Так меня воспитали родители. Не могу утверждать, что я за это им благодарна.
Но этот шел за мной. Уже метров двести. Ушки у него торчали, как паруса на нарисованной лодке. Так торчат ушки у маленьких немецких овчарок. Хотя у нас никогда не было немецких овчарок, я это знала.
А еще, глаза у него были такие потерянные! Что-то еще было не так с его глазами, но я никак не могла понять, что именно.
И он шел за мной.
Через тридцать метров я поняла, что не могу так это оставить.
Я остановилась и обернулась к нему.
- Послушай, малыш, - сказала я, - я не возьму тебя домой. У меня дома и так две собаки. И если даже моя мама пожалеет тебя, как жалеет любую бездомную тварюжку, отец не разрешит оставить тебя насовсем.
Он склонил на бок острую мордочку с ушами-парусами и внимательно меня слушал.
- Ты понял, что я сказала? – строго спросила я.
Он кивнул. Лучше бы он этого не делал. Потому что, когда он кивнул в ответ на мою тираду, я осознала, что он понимает все.
- Эй, - позвала я, - если ты все так хорошо знаешь, зачем ты идешь за мной?
В ответ он подполз ко мне на брюхе и положил голову на мой ботинок.
- Ты потерялся? – спросила я, ощутив под пальцами еще чуть кучерявящуюся шерсть. Нет, точно, овчарка.
Щенок кивнул.
- И что мне с тобой делать?
Малыш тяжело вздохнул и посмотрел на меня своими невероятными глазами, будто хотел и сам найти ответ на этот сакраментальный вопрос.
А я поняла, что опять пропала. Не знаю, что тому виной: воспитание, или все-таки генетика, но я вечно тащу их домой, создавая самой себе проблемы. Знаю же, что не разрешат оставить, и придется лихорадочно искать для найденыша новую семью. Хотя, если честно, мне и Арчи с Мулькой по жизни более чем достаточно. Попробуйте сосуществовать с парой одержимых зверьем предков, доберманом и фокстерьером. Только мои, мягко говоря, неадекватные, родители могли додуматься держать на восьмом этаже в малогабаритной квартире собак двух самых подвижных и энергичных пород. Так что, можете поверить, еще один пес в доме мне не нужен совершенно. Но не могу же я его бросить!
И отец, как назло, куда-то смылся в спешном порядке. То ли у него там какой-то редкий вид загибался на другом конце страны, то ли потерялся какой-то уникум, только три дня назад он ушел в клинику, а через час примчался обратно, собрал чемодан и был таков. А жаль! Вот кто умеет найденышей пристраивать.
- Ладно, - смирилась я и встала, - пошли уж! Поживешь у меня какое-то время, а потом что-нибудь придумаем.
Щенок недоверчиво посмотрел на меня, вздохнул, но с места не сдвинулся, полностью завладев моим ботинком.
- Ну, и? Пойдешь или нет?
Он снова поднял на меня мордочку и помотал головой.
И тут до меня начало медленно, но верно доходить. Собаки не разговаривают жестами. Человеческими жестами.