- Интересно мои сотрудники проводят рабочее время!
Ноги взлетели в тщетном стремлении попасть прямо в туфли, карандаши загремели по полу, волосы взметнулись, заострив несуществующие эльфийские ушки, а несшитые листы альбома веером вылетели из папки и, плавно планируя, запорхали по всему кабинету.
Все! Это конец. Уволит без выходного пособия. Шеф, прислонившись к дверному косяку, растеряно взирал на устроенный им самим переполох.
Ненавижу! Из молодых, да ранних: красивый, холеный, самоуверенный. Из тех, что думают, что они – самые умные и крутые, что после сорока – уже не жизнь, а доживание, но уж они-то успеют все: и пожить, и погулять, и заложить основу будущего благополучия. А те, кто не успели – аутсайдеры, вынужденные по гроб жизни тянуть лямку социального минимума. Да что ты знаешь обо мне, урод?! Что вообще ты, с высоты своих амбиций и апломба, можешь знать о жизни?!
Большой босс наклонился и поднял рисунок. Вгляделся. Глаза начали медленно округляться. Красивые брови взлетели вверх.
Я застыла, готовая выслушать от этого выскочки, что приказ об увольнении будет завтра. Ну, валяй, мажорчик. Думаешь, для меня есть разница? Да ты мизинца их не стоишь. Даже самых юных и глупых. Уволишь – плевать! Зато я смогу отдать им все, что должна. Должна? Наверное. Ведь тебе, например, дела нет, как я живу. А им – есть. Они приходят ко мне, они чего-то ждут от меня, я нужна им. А для тебя я – штатная единица.
Я на мгновенье закрыла глаза и приготовилась в последний раз, в ответ на разнос, высказать все, что думаю. Я смирилась с тем, что потеряла работу.
- Странница 222?
Я вздрогнула.
- Нет, я не могу ошибаться, я этот стиль знаю. Маргарита Францевна, вы – Странница 222?
Я, не веряще, открыла глаза и посмотрела на босса. Лицо его выглядело еще более растерянным, чем, вероятно, мое собственное.
- Это, правда, вы? – он вдруг расплылся в совершенно не мажорной, а кокой-то детской открытой улыбке. - А я – Лунный Фанатик.
- Упс! – только и смогла ответить я и медленно опустилась в кресло. - Это, правда, ты?.. То есть, вы?..
Босс расхохотался. Через минуту до меня тоже дошел комизм ситуации, и я начала нервно хихикать.
- Ты... Вы... – сквозь хохот пытался высказаться шеф, - учили меня руководить... собой.
- Кошмар! – взвыла я. - Я вас на себя науськивала! Но вы тоже хороши! Это про наш отдел: «Две старые грымзы и ничего не понимающий студентик»?! Это Эфенди – ничего не понимающий?!
- Господи! Маргарита Францевна, Странница 222 – это действительно вы?!
- Да, - выдохнула я и уткнулась лицом в ладони. - Ужас какой!
- Действительно... Ужас... Ой, как стыдно!
- Что? – я непонимающе уставилась на шефа.
- Вы мне объясняли, почему не надо бояться нового назначения.
- Ну? Я что, плохо объяснила?
- Хорошо! Я пришел в этот офис и сразу на вас наехал!
- Мама дорогая! – я прикрыла глаза.
- Вот и я о том же!
- А я-то пыталась отвлечься от собственных реалий! Думала, такого паноптикума, как наш отдел, второго нет.
- Но вы же есть!
- Я об этом не подумала!
И тут босс выдал:
- Ты почему не рисуешь? Ты что, вместо этого у меня переводы делаешь?!
- Д-да!
- На фиг! В отпуск! Я вижу каждый день, сколько ты выкладываешь! Ты вообще спишь?!
- Угу.
- Не верю! Как ты успеваешь?!
- Так получается...
Шеф задумался.
- В отпуск не пойдешь?
- Не-а! – нагло ответила я.
- Будешь рисовать на работе?
- Угу!
- Ну, рисуй. А...
Кентавра я заканчивала уже дома.
В субботу в марафоне наступил перерыв. Нет, с утра я почувствовала, что они с любопытством заглядывают через плечо, пытаясь выяснить, не соглашусь ли я порисовать и сегодня. Но я была непреклонна. Извините, дорогие, я, конечно, могу недосыпать из-за вас, но к столь радикальным изменениям своего режима не готова. Надо – значит надо. Труба зовет. Может, еще вечером увидимся. Но альбом все же сунула в сумку.
Зря я это сделала. Он оттягивал руку, как обиженный ребенок, которого насильно ведут в детский сад. Мысли он на себя тоже оттягивал. Это я поняла, когда в гипермаркете бросила в тележку коробку шоколадных конфет. Это был ни к чему не обязывающий знак внимания от вчерашнего кентавра. Я остановилась и аккуратно убрала коробку обратно на полку. Помотала головой. Бред какой-то! Очнись, Марта! С каких пор нарисованные персонажи начали дарить тебе конфеты?! С тех пор, как они повзрослели – ответила я сама себе. Кто повзрослел?! Я покосилась на сумку. Это не они повзрослели! Это я в детство впадаю!
Добравшись до кассы, решительно сунула альбом в один из пакетов с продуктами и с облегчением передала его Ванечке. Все! У меня выходной! До вечера – никаких рисунков! И так за шесть дней больше сотни в сеть закинула.
Но, уже выйдя на улицу, загрустила. Почувствовала себя предательницей. Нет, сейчас они не стояли за спиной, но они ждали. Ждали вечера. Почему-то я знала, что для них это важно.
Ноги сами понесли меня прочь от остановки. В сердце кольнуло. Мне стоило спешить. Может быть, удастся выкроить часок днем и все же порисовать. Нет, не хочу! У меня выходной!
Одуряющий запах цветущих акаций ударил в голову.
«Марта!».
Опять? О, нет! Я, наверное, схожу с ума. Но этот голос... Бархатный, вкрадчивый, искушающий. Кто ты, мой эльф?
«Для тебя я просто Энгион,