- Джесси, тебе что, заняться нечем? – вздохнул я, сбавляя обороты. - Пойди, посиди с ребятами в баре, отпразднуй наш очень приличный результат в гонке. Можешь даже немного выпить, я разрешаю. Здесь-то ты что забыла?
- Я... вот... – она протянула мне чек.
Я уставился на него, не веря своим глазам.
- Джесси, что это?
- Мы поставили на Уинд Стар всю нашу зарплату за прошлый месяц, - сообщила она, смело глядя мне в лицо.
- Вы? – да о чем это она?!
- Мы все, - кивнула наездница. - Ребята тоже. Мы хотели... – она запнулась и принялась сбивчиво объяснять, торопясь, словно боялась, что в любой момент я могу ее прервать: - В общем, вы не думайте, это только выигрыш. Никто ничего не потерял. Это на жеребца. Тэд говорит, вам понравились Шутер и Спринг Рейн. С этим вы сможете поторговаться за обоих. Разве нет?
- Сядь, - резко приказал я и сам опустился на диван.
Джесси птичкой пристроилась на подлокотнике кресла и выжидающе уставилась на меня. А я не знал, что сказать. Не мог понять, что случилось. Мне казалось, мои работники ненавидят меня. Меня трудно любить. Может быть, даже невозможно. У меня слишком тяжелый, агрессивный и волевой характер и слишком отвратительное, чтобы вызывать симпатию, тело. Меня не за что любить. Да и сам я не люблю никого. Кроме лошадей.
Даже сына своего запретил себе любить, ведь я не вызываю у него ничего кроме ненависти. Мне больно видеть в нем уже проявившиеся, несмотря на все старания бывшей жены, первые признаки того безумного гормонального взрыва, что однажды превратил меня, молодого крепкого мужчину, в гору жира. Это заложено в генах, и поделать ничего нельзя. Разве что не позволять себе превращаться в аморфную массу, продолжая жить в отвращении к самому себе. Моему сыну еще предстоит пройти долгий путь, чтобы понять это.
А я уже пришел к финишу. Смирился с тем, что ничем не могу вызывать симпатии, и это не прибавило мне хорошего отношения к людям. Я перестал чего-либо ждать от них, кроме насмешливых и презрительных взглядов. Поэтому уже несколько минут пялился на лежавший на столе чек и не мог понять, как он здесь оказался.
Мои работники выиграли для меня деньги. Зачем? Я и сам мог бы это сделать, если бы посчитал риск целесообразным. Но я не рискнул. А они – рискнули. Едва ли кто-то обратил бы внимание на то, что одна из отхвативших куш в том забеге – моя наездница. Господи, да посчитай я возможным попросить их, сам дал бы денег на ставку. Но мне и в голову не могло придти, что хоть кто-то откликнется на просьбу. А приказать такое... Я, конечно, тиран и деспот, но, честное слово, не самодур.
- Джесси... – голос почему-то изменил мне, и я почти прохрипел ее имя, - Джесси, почему вы это сделали?
- Чтобы вы купили производителя, - она уставилась на меня честными глазами, не желая понимать, что я имею в виду.
- Джесси, почему вы решили помочь мне? – я начал медленно закипать. - На такой вопрос ты можешь мне ответить?
Девушка замялась и опустила взгляд.
- Тэд попросил?
- Тэд предложил! – оскорблено взвилась она. - И все посчитали, что так будет правильно!
- Почему, Джесси?
- А разве нет?! Вы посмотрите, все наши кобылы взяли призовые места на этом дерби. Еще год-два и Красная Шэрон станет чемпионкой. А может и Протока тоже. Нам нужно хорошее потомство от них! Вы уже задали направление селекции, и теперь просто необходим идеальный производитель!
- Я и так собирался купить производителя, Джесси, - медленно, с расстановкой проговорил я. - И вы это знали. Так зачем собрали деньги на второго?
- Вы собирались купить кохейлана, Марк! А сиглави нам нужен тоже!
- Это ты так решила?
Девчонка, конечно, права по всем тем пунктам, что касаются моих амбиций и мечтаний, моего отношения к лошадям вообще, и к своим собственным в частности. Но права решать ей пока никто не предоставлял. Я сам для себя пока не решил, хочу ли так открыто светить свою удачу.
- Нет, босс, это вы так решили, - она нагло ткнула в меня пальцем. - Потому к обоим и приглядывались! – потом перевела дух и сказала с какой-то просительной интонацией: - Марк, мы просто хотели помочь.
Я вздохнул и прикрыл глаза. Злость прошла, осталась растерянность.
- Почему, Джесси?
- Что «почему»? – сделала она вид, что не понимает.
- Вот ты лично, почему ты захотела помочь старому, толстому, вечно орущему на тебя хозяину?
- Ну, во-первых, вы не старый...
- Я вдвое старше тебя!
- Подумаешь! - фыркнула эта нахалка, - Вам еще и сорока-то нет. Во-вторых, вы всегда орете по делу. Конечно, могли бы и не орать, а сказать спокойно, но такой уж вы, что ж поделать.
- Весьма великодушно с твоей стороны, - проворчал я.
- Ну и в третьих, - почувствовав, что я не сержусь, хихикнула она, - по мне так лучше быть крепким подвижным толстяком, чем тощим анемичным доходягой.
- На себя посмотри! Вешалка! – огрызнулся я.
- А что на меня смотреть? – Джесси вдруг ощерилась. - Я не доходяга и смотреть на меня особого удовольствия никому не доставит. Ну и последнее...
- Постой-ка, что значит, не доставит удовольствия?
- Бросьте, Марк, мы говорим не обо мне, - попыталась уйти от темы девушка.
- Я – босс. Спросил – отвечай! - сам не заметил, как опять повысил голос.
- Тиран!
- Какой есть. Отвечай, в чем твоя проблема?
- Нет у меня никакой проблемы! – зашипела Джесси.
- Врешь!
- Не вру! – она сжала зубы, перевела дыхание. С минуту мы пялились друг на друга, меряясь силами. Сдалась Джесси. Дернула плечом, отвела взгляд, но все же заговорила. - Что, если я трезво оцениваю свою внешность и понимаю, что не красавица, это проблема? Еще скажите, что у меня заниженная самооценка, - она снова посмотрела мне в глаза, и на ее мордашке заиграла победная улыбка. - Не дождетесь! Я лучшая наездница в этой стране, и через несколько лет все об этом узнают!
Я вздохнул и снова прикрыл глаза. А что я ожидал услышать? Джесси действительно трудно назвать красавицей. Слишком крупные