Степа подошел сел рядом. Ничего не сказал. Плакать перехотелось. Стало теплее.
Посмотрела на него. И в этот миг он стал таким родным. Будто что-то в голове щелкнуло.
Именно с того момента мы не расставались. Степа раскрылся совсем с другой стороны. Я любила как он говорит, с выражением, эмоциями, как улыбается, а ведь улыбался он только мне. Как на меня смотрит.
Он был особенный, не такой как все. Он меня любил, я чувствовала это. Знала. Он не способен на предательство.
Как же я ошибалась.
Козел обыкновенный.
Выхожу из подъезда.
Куда теперь? Дома я с ума сойду. Мама… она только хуже сделает.
Прохожу два квартала. Чудо, что никто не прицепился. Райончик очень неблагополучный. Вызываю такси.
Называю адрес папы.
Он только у меня остался. Больше никого.
Даже не представляю, что он скажет. Пока еду слезы стекают по щекам.
Я не понимаю, как я могла так сильно полюбить. Мы ведь совсем недолго вместе!
Не хочу любить. Любовь – отрава!
Выхожу из машины. Нетвердой походкой иду по ухоженной алле. Дом отца напоминает дворец.
Но я тут не особо желанная гостья.
- Тебя какого принесло? – на ступенях стоит моя мачеха.
Терпеть ее не могу! Стерва и интриганка.
А папа в ней души не чает. Еще бы молодая жена. Красивая и стервозная. Он таких любит. Тихони моему отцу не нравятся.
- Я не обязана перед тобой отчитываться, - прохожу мимо нее гордо подняв голову.
Домработница сообщает, что хозяин у себя в кабинете. Стучу. Переминаюсь с ноги на ногу.
- Входи, Виолетта, - от хриплого голоса отца вздрагиваю.
- Пап… я… - слов нет.
Один его цепкий взгляд, и слова вылетают.
- Рассказывай, - жестом предлагает сесть.
Мой отец очень статный мужчина. Седина на висках, правильные черты лица. Он очень хорош собой, и возраст над ним не властен. Но и очень сложный человек, жесткий, резкий, хоть щедрый. Он действительно обо мне заботится. Купил квартиру, дает деньги, интересуется моей жизнью.
- Я… беременна, - выпаливаю и краснею.
- От Степана, полагаю.
- Откуда ты знаешь? – восклицаю недоуменно.
Я не рассказывала про Степу, боялась реакции папы.
- Отец обязан знать, что происходит в жизни дочери, - он стоит около своего стола, руки сцеплены сзади.
- Он… он мне изменил, - выпаливаю.
Я не могу держать это в себе. Я должна поделиться. Сейчас во всем мире есть только отец, он один мне родной. Он моя поддержка.
Старшие братья от его первой жены не в счет. У нас с ними отношения не сложились.
- И ты убиваешься по нищеброду? Скажи ему спасибо, что на первых этапах не стал поганить тебе жизнь.
- Пап, разве в деньгах дело! Степа он… я была с ним счастлива… - мысленно даю себе пощечину.
Я автоматом все еще защищаю предателя. Все еще люблю, все еще мысленно с ним не попрощалась.
- Он бесперспективен. У него нет целей. Моя дочь не может связать свою жизнь с подобным субъектом, - подходит к графину, наливает мне воды.
- А мама говорит про аборт.
- Твоей матери давно язык надо промыть, чтобы не молола чепухи. Никакого аборта, дети даются для того, чтобы появиться на свет.
- Да, я хочу оставить этого малыша, - киваю.
Становится немного легче, папа меня поддержит.
- Но…
- Что? – забываю, как дышать.
- Виолетта, я вижу, ты пока не способна управлять своей жизнью. Поэтому я сам подберу тебе мужа. Отказ не принимается.
Глава 3
- Пап, какого мужа! Ты что, - сглатываю колючий ком. – Я вообще-то беременна.
- Он примет ребенка.
- Потому, что ты ему прикажешь! Зачем мне такой!
- Виолетта, - когда он таким тоном говорит, у меня кожа коркой льда покрывается. – Мы не на рынке. Торг не уместен. Как я сказал. Так и будет.
- Пап… я не выйду за незнакомого мужика!
- На данный момент ты уедешь. Этот облезлый будет рыскать по городу и тебя искать, - отец садится за стол. Сцепляет руки в замок. - Сопли распустит, ты растаешь, вы помиритесь, и привет, спущенная в унитаз жизнь.
- Я его не прощу! Он предатель!
- Виолетта, заблокируй его. При мне. Сейчас.
Делаю, как он говорит. И вопреки всему, сердце кровью обливается. Больно-то как. Внутри все узлом скручивается.
- Хотя, давай телефон. Ты не удержишься, - поднимается с кресла, сам забирает у меня телефон из онемевших пальцев. - Водитель тебя отвезет домой. Собирай вещи. Далее вернешь в мой дом. До отъезда будешь тут. И никаких контактов.
Он уже все решил.
Да, я могу взбрыкнуть. А смысл?
В моей ситуации я могу верить папе. Он меня любит. Он желает добра. А я слишком растоптана изменой любимого, чтобы действовать самостоятельно.
Меня в городе ничего не держит. Мать и та уезжает. Остаются только предатели. А на новом месте мне действительно должно лучше стать. Ничего не будет напоминать и я спокойно выношу ребенка.
А насчет замуж… пока же никаких конкретных сроков. Когда будет угроза, тогда и придумаю, как отмазаться. За это время немного оправлюсь.
Хватаюсь за идею уехать, потому что меня тянет с Степе. Я ношу нашего ребенка и любовь так быстро не умирает, даже после предательства.
С водителем отца я быстро собираю вещи и возвращаюсь в его дом. Падаю на постель и не выхожу из комнаты два дня. То рыдаю, то смотрю в потолок.
Уговариваю себя забыть, но глупое сердце не слушается. Мне есть ради кого жить, все те светлые моменты со Степой останутся в моем малыше. Он лучик света, который не даст мне погрузиться во мрак.
Я стану самой лучшей матерью. Я дам все своему малышу.
А на третий день, когда к вылету практически все готово, через балконную дверь ночью ко мне пробирается Степан.
Как он пробрался? У отца же охрана. И тут третий этаж.
- Виолетта, любимая! Что случилось? Почему ты прячешься? – он стоит, высокий, бледный и смотрит на меня лживо-влюбленными глазами.
Сердце замирает, а потом больно сжимается. Воздуха не хватает. Любовь и боль накрывают.
- Ты зачем приперся! Убирайся! – говорю тихо.
А надо бы закричать, позвать охрану, пусть его выкинут из дома.
Но что-то мешает. И я ненавижу себя за эту любовь. Которая делает слабой.
Не могу на него смотреть. До ломоты в теле хочется обнять, и тут же прибить! Он все изгадил.
- Я не понимаю, что случилось? – подходит ко мне, приседает на корточки. - Ви, объясни пожалуйста, что я не так сделал? Я с ног сбился тебя по городу искать. Места себе не находил.
- А ты считаешь, спасть с Раисой, это так пустяк! Еще и нагло после этого спрашиваешь? Ты совсем рехнулся! – даю ему пощечину. Потом еще одну и еще.
Он не уворачивается. Лишь недоуменно на меня смотрит.
- Раиса? Я? Ты о чем вообще? – моргает так, словно действительно ничего не понимает.
Глава 4
- О ваших игрищах в постели! – едва сдерживаю слезы.
Нельзя плакать. Он не заслуживает моих слез.
- Чего? – лоб морщит, глаза еще больше округляет.
- Я не буду рассказывать, то, что ты и так знаешь! – закрываю лицо руками. Делаю глубокий вдох. - Сделать вид, что ничего не было не выйдет. Я там была все видела!
- Ви, но я реально не понимаю, о чем ты. Зачем мне Раиса, если у меня ты есть. Я твою подругу едва знаю, - пытается ко мне дотронуться, но я отползаю на постели.
- Это тебе не помешало ее в койку уложить. Не смей ко мне прикасаться! Никогда! Проваливай, Степан!
- Любимая, моя Ви, объясни мне все. Я не понимаю. Как ты могла видеть, то, чего в природе не могло произойти. Мне никто кроме тебя не нужен. Я просто не вижу других девушек. Ведь мне досталась ты! – он говорит так искренне, так отчаянно, что на долю секунды я ему верю.
Всего лишь на долю, пока та жуткая картина измены снова не возникает перед глазами.
Дверь в мою комнату открывается. На пороге охрана.
- Как вы вообще его пропустили! – кричу на них, а на самом деле скрываю истерику, что так и рвется наружу.