Мой серьезный сын, у которого в глазах довольный блеск.
И мужик в костюме, который уже что-то там говорит про священность брака.
А я в ауте.
Я не верю.
Это все ради Вениамина. Только ради него!
Иначе я бы за Степу никогда!
Этот хитрюга, берет мою руку, заглядывает в глаза:
- Виолетта, любимая, обещаю, ты никогда не пожалеешь. С этим кольцом я вкладываю тебе в руки свое сердце, делай с ним, что хочешь, - надевает мне на палец колечко.
Красивое, полностью в моем вкусе, и размерчик идеально подходит.
Женская половина гостей рыдают навзрыд в унисон. Умиляются.
Хочется их спросить, чему?
Мы ведь со Степой ради ребенка, а то, что он там про любовь поет? Так не Степа это, скоро вернется робот и все на свои места встанет.
Нас все поздравляют. Шепчут приятные слова. А я все равно в ступоре. Так и не верю.
- Это самое верное решение, Ви, - говорит жена Адама.
- Согласен, - улыбается мой брат.
Замечаю чернющие круги под его глазами. Да, и Ксения выглядит уставшей. Знаю, что из-за нас на них очень многое свалилось. И они постоянно, попеременно около Никиты дежурят, чтобы брат чувствовал, как он всем нужен. Даже Кира, его бывшая жена им помогает. Она тоже за него сильно волнуется. Их дочь очень любит своего папу.
И я бы им помогла. Сидела бы сутками у постели Ника и просила бы прощения. Из-за меня все.
Но я не могу. Нам лететь надо. Меня сын ждет… которого я никогда не видела…
Едва об этом думаю, слезы на глазах.
- Не надо плакать, скоро ты его увидишь, - Степа наклоняется ко мне и собирает губами мои слезы.
- Я хочу вылететь завтра, - заявляю ему.
- Ты еще очень слаба.
- Мне плевать! Завтра! – говорю тихо, но с ощутимой яростью в голосе. – Или я подам на развод!
- Умеешь ты убедить, - Степа улыбается. И я понимаю, что сто лет не видела вот такой вот мальчишеской искренней улыбки.
Чувствую я себя отвратительно. Но все же они делают как я сказала. Мы вылетаем на следующий день. Я на таблетках, у меня целый ворох рекомендаций от врачей и мой персональный надзиратель – Родион. Он следит за мной настолько тщательно, что пропустить прием лекарств невозможно.
В самолете жутко нервничаю. Встреча с сыном… Волнение охватывает настолько, что даже ни с кем не общаюсь.
Самолет приземляется. Выходим на свежий воздух. Я иду медленно. Каждый шаг с трудом дается. На мне бондаж, я выпила обезболивающее, и все равно чувствую себя немощной развалюхой.
Выходим из аэропорта. Взгляд сразу же вырывает белобрысую голову Каролины.
Только хочу возмутиться, как глаза скользят ниже и я вижу его…
В этот миг, мир становится на паузу.
Пропадает боль. Любые шумы. Есть только мой мальчик…
Иду к нему. Лечу. Я не знаю… Смотрю на него и налюбоваться не могу…
И тут Вениамин срывается и бежит ко мне навстречу.
Секунда. И он уже в моих объятиях. Сижу на корточках забыв о боли и прижимаю его к себе.
- Вениамин… мой… сын… - всхлипы разрываю грудину.
- Мама, я так тебя ждал…
Глава 76
Я не знаю, сколько в человеке слез. Я просто не могла их остановить, ни в машине, ни в доме. Я прижимала к себе Веню и бесконечно плакала. Он был тихим как мышонок. А потом достал брелочек, на котором медальон, открыл его и показал мне мое фото.
- Когда-то мы должны были встретиться, - проговорил очень тихо.
И меня накрыло по новой.
Вопросов много. Очень
Но я не могла ничего и никому задать. Я буквально впитывала моменты рядом с Вениамином. Моим мальчиком. После того, как меня выдали замуж, я перестала плакать, я сражалась и выживала. А сейчас не могу остановиться.
- Я никогда и никому тебя не отдам, - прижала его к себе.
А он смотрит будто не верит.
Что с ним было все эти годы? Почему такой затравленный и мудреный взгляд, во многом уставший от жизни? У ребенка?
Мне так хочется его отогреть. Но пока это лишь первые шаги.
Родион со Степаном рядом. Каро тоже где-то в доме, но старается не отсвечивать.
Я познакомила мальчиков. Объяснила, что они братья. Они смотрели друг на друга изучающе. Веня со страхом, Родион с осторожностью.
Предстоит очень много сделать… все наладить… А ведь это возможно…
Родион постоянно мне напоминал, что надо выпить таблетки. Я должна себя беречь. А мне было плевать на себя, просто не могла поверить, что этот день настал.
А к вечеру случилось ужасное – Веню надо было отвести назад в детский дом. Каролина договорилась, что его только днем отпускают.
Со мной случилась истерика.
- Мама, мы завтра увидимся, - сказал Веня и опустив голову побрел по тропинке к серому зданию.
Он тут жил? Мой мальчик, который мог иметь счастливое детство, а получил…
- Я хочу растерзать птицу и Германа, - прошипела Степе.
- Не думай о них. Побереги себя. Виолетта, самое страшное позади, - захотел меня к себе прижать, но я оттолкнула его и пошла к нашему временному жилищу.
Мы приходим, а Родион сидит с Каролиной и пьет чай.
- Родя, не общайся с ней, - говорю при этой гадине.
Мы шли отвести Вениамина, а Родион был в комнате. С нами не пошел, он собирался поспать, устал с дороги, и я его предупредила, чтобы из комнаты ни ногой. Но это же мой своенравный сын.
- Почему? – он искренне удивляется. – Каролина сделала для нас очень много. Она мудрая женщина, - заявляет в своей невозмутимой манере.
И я умом понимаю, что она помогла. Хотя я все еще не могу ее воспринимать нормально. Сколько она вытворяла в прошлом! Она убийца моего отца!
Степа заверил, что она не знала про ребенка, не была в сговоре с птицей. Но я не знаю. Нет у меня к ней веры.
- Оставьте нас. – прошу сына и Степу.
Они переглядываются, будто молчаливо советуются не опасно ли это. Потом неспеша выходят из кухни.
- Почему ты нам помогала? – спрашиваю в лоб.
- Не из-за тебя уж точно, - она закидывает ногу на ногу. – Степа мне дорог.
- Ага, настолько что ты решила затащить его в койку, - я еще не забыла, как видела их в аэропорту.
- Мы не спим с ним. И никогда ни у кого из нас такого в мыслях не было. Спасала мальчика я из-за Степана и Игоря.
- Игоря? Того, кого ты убила? – сажусь напротив, ноги меня не держат.
- Освободила. Болезнь делала его немощным. А он не мог с этим смириться. Но Игорь… он всегда со мной, - в ее глазах мелькает боль.
Очень несвойственная эмоция для прожженной стервы.
- Игорь… - вены на ее шее вздуваются, - Он очень любил свою семью. Возможно, где-то неправильно. Что-то упустил. Но он хотел, чтобы я приглядывала. И я в память о нем, в память о том, что мы со Степой в одном болоте выросли. Он несчастлив. А я не желаю подобного для Степы. Сначала мне казалось, если он достигнет вершины, то обретет все. А потом увидела, что эта вершина его же и сожрала. Он стал бездушным роботом, в глубине души продолжающим безответно любить одну лишь женщину. Так получилось, что это ты. Мы не выбираем, кто украдет наше сердце. Игорь, мне об этом предупреждал. Он это предвидел. А я тогда не верила. Пока через годы сама не убедилась. А когда мы сюда приехали, я увидела этого потерянно ежика Веню… знаешь, - она замолкает, делает глоток чая, - Как-то жизнь вектор меняет, приходит кардинальное переосмысление. Он нащупал в моей грешной душе те струны, о которых я и сама понятия не имела. Ребенок… которым прониклась даже я, - она встает, проходит мимо меня, берет свою сумочку с подоконника, достает оттуда белый конверт. – Виолетта, отец тебя очень любил. Пришло время его послания.
Глава 77
Каролина остается на кухне. А я иду в спальню. Сажусь на кровать и смотрю на конверт в своих руках.
Папа оставил письма всем, сыновьям, их бывшим женам, Степе. А я… ну что греха таить, в этом чувствовала себя обделенной.
Что я так была не важна, что мне даже пару строк не чирканул? Просто откупился деньгами…