— Ты стал другим, — сообщила очевидное и погладила рефлекта по спинке, в тайной надежде опять увидеть его заветным целительским зрением.
Но нет, касание тоже не помогло. Только одна полоска, кажется, стала светлее. Что-то вообще непонятное.
— Я бы теперь ещё воздуха и земли поел, тогда бы вообще хорошо себя почувствовал. А пока давай свое мясо и яйца.
Я послушно подошла к хладному ларю и достала из него продукты.
— Ты что, каким-то образом напитался от Саверина Стужи?
— Мы напитались. Сначала ты, а через тебя я. И ещё от той, которая тебя хотела своей магией прощупать. Вкусно, но мало, говорю, — деловито покивал рефлект.
Я положила курицу на доску, взяла нож и — хрясть! — отрубила от тушки ногу.
— Вообще ничего не поняла. Я, получается, впитываю чужую магию и, не преобразовывая, передаю тебе?
Разбила в блюдце яйцо и поставила угощения перед дракончиком.
— Шер, ну откуда мне знать? Я ведь не учёный. Мной управляют инстинкты, а они говорят, что нам с тобой для поглощения нужна всякая разная магия, потому что когда я вырасту и обрету силу, ты сможешь использовать любую стихию и заклинание, которые мы соберём в копилочку.
И мне что-то стало совсем-совсем не до переживаний о том, что подумает Мэделин Стужа, потому что такими способностями, которыми меня наделяет Реш, вообще никто из магов четырёх Великих домов не обладает. У меня мороз пробежал по коже. Я ведь Зной! Как я могу управляться со всеми стихиями? Не окрашенная в какой-то один цвет магия бывает только у дикарей — спонтанных магов, рождающихся из-за аномалий в развитии.
Так, вдох, выдох. Дыши, Шери, ты не дикарь, ты точно Зной. Ван Оттепель не мог ошибиться. Он этих спонтанных магов сотнями видал! Да и замеры показали.
Завтра, после того как справлюсь с работой, просто пойду к ректору, скажу, что клейма больше нет, и попрошу меня протестировать.
И Реш совершенно прав — он не учёный. Он вообще другая форма разумной жизни. Он ничего не понимает.
Немного утешив себя, я вернулась к своим делам. Уселась за стол разбирать заявки. Сначала разложила их на три стопки: много, умеренно и мало. В стопке «мало» оказались две заявки из комнат Саверина и Скита. В «умеренно» — все остальные из комнат парней. А вот все до одной заявки от девушек оказались в стопке «много». Можно было бы подумать, что женщины более требовательны к чистоте, а мужчины элементарно не знают, что покрытие диванов иногда чистят, но, пробежав взглядом по первой же девичьей заявке, я поняла, что меня хотят поставить на место. В нее входило сорок пунктов требований. Помимо мытья посуды, сантехники, пола, стен, окон, потолка, натирки мебели, стирки, глажки и уборки на полках, девушка из комнаты триста семь по имени Катина Распутье хотела, чтобы у неё в апартаментах пересадили цветы и почистили аквариум с рыбками. А девушки из двести первой — Вью и Мета Стужа — написали, что им требуется ремонт кроватей и смена цвета стен.
Это были практически невыполнимые за один раз заявки, и я глубоко задумалась о том, как поступить. То, что правда на моей стороне и никто меня за невыполнение такого объёма работы за такой срок не накажет, я не сомневалась. Но пойти пожаловаться ректору или просто не сделать половину — слишком просто. Мне требовался изящный ход, который отобьет у девиц желание ко мне цепляться. И я намеревалась его найти.
В моей должностной инструкции не было ни слова про такие ситуации. Лота и другие управляющие тоже о подобных случаях не упоминали. Можно было бы сбегать к Лоте за советом, но когда? За окнами уже смеркалось, а у меня куча дел, да и неприлично заявляться в гости без приглашения в такое время. Оставалось надеяться лишь на свою смекалку.
Для начала я взяла чистый лист и выписала самые распространённые запрошенные услуги: мойка окон, посуды, полов и так далее. Затем проверила количество имевшихся у меня нужных артефактов. Их оказалось достаточно. И я перешла к нетипичным запросам типа перекрашивания стен. Нашла у себя устройства и для их выполнения. Вышло так, что непосильных задач мне никто и не поставил, однако сложно представить, как можно стены красить и мыть одновременно. Они же и так будут чистые! Но в заявке указаны именно эти два пункта. То есть в один день мне точно не уложиться.
Я закусила кончик ручки. Что же делать? Работать двойную смену? А к ректору когда? А на занятия? Ну и я уже молчу о том, что прогнусь и сделаю один раз — девицы меня работой завалят по самую макушку.
Взгляд упёрся в коробку выхода домовушек в наш мир. Я ещё даже не пробовала с ними взаимодействовать, вдруг меня и тут ждёт засада?
— Ты очень громко грустишь, — заявил притопавший из комнаты Реш, — расти мне мешаешь. Что случилось? Злой метки больше нет, ты здорова. Зачем так вздыхаешь?
— Да на работе проблемы, — стараясь больше не вздыхать, поделилась я с драконом, — эти пятикурсники, вернее девушки, решили мне устроить завал, чтобы я ничего не успела. А потом они будут меня этим попрекать и жалобы на меня писать.
— А какая у нас работа?
— Да вон, видишь. Это артефакты, а это выход для домовушек, которые с помощью этих артефактов делают всю домашнюю работу. Мне надо завтра за один час распределить всех сущностей по комнатам, чтобы выполнили требования богатых зазнаек, а в обеденный перерыв прибежать с занятий, собрать артефакты и отправить домовушек домой. Но задачи такие разные, что нужно сделать несколько подходов, а у меня столько времени нет.
Проговаривала проблемы вслух, и мне становилось чуточку легче. Но кто знал, что нельзя откровенничать с недавно вылупившемся из кокона рефлектом?
— А, ерунда. Начнём прямо сейчас, — заявил Реш, стремительно подлетел к ящику входа, откинул крышку и закричал: — Домовушки! Ау! У нас работы много! Летите все к нам!
Поток сущностей хлынул в каморку, заполняя артефакты, и те запрыгали на полках, требуя срочной пиши в виде грязи, пыли и прочего непотребства. Я схватилась за голову, вскочила подлетела к ящику и захлопнула крышку. Но толку-то? Тех, кто вылетел, мне обратно не загнать, пока не сделают свою работу.
— Что ты наделал? — застонала я.
— А что такого? Раз завтра на всё нет времени,