— Да шучу я, шучу, ректор. Шери из дома Зной, но круглая сирота. В живых ни отца, ни матери. — Я посмотрела на мэтра с благодарностью. Он знал, чувствовал, какие я испытываю эмоции по поводу отца, и обезопасил меня как мог. — Девушка — моя подопечная. Пришла работать в госпиталь, и я сразу понял, что у нее отличный потенциал. Мы с ней думали подготовиться и поступать к вам в следующем году, но к, сожалению, вчера случилось недоразумение. Шери немного вспылила — сами знаете, когда твоя стихия огонь, порой сдержаться сложно, — ректор согласно покивал, — невинно огрызнулась на магболид, который её испачкал грязью, а его хозяин счёл это покушением на свою жизнь и поставил на плечо Шери клеймо преступника.
— Что за мерзавец? Явно же мой студент. Не верю, что такое мог сделать кто-то из взрослых магов.
— К сожалению, вы правы. Это Саверин Стужа.
Ректор скривился, будто съел кислую пилюлю.
— Прескверно. На него я надавить не смогу, а он вполне способен закатить скандал, который испортит девочке карьеру…
— Знаю. Поэтому прошу вас взять Шери на подготовительные курсы и дать работу в академии, чтобы она могла здесь жить и питаться. Шерилин — умная девушка, она сама попробует договориться с Саверином.
Ректор скептически хмыкнул:
— Я помогу. Но очень сильно сомневаюсь, что у неё получится. Сав Стужа пользуется огромной популярностью у противоположного пола, поэтому очень привередлив в связях. На простых и скромных девушек он даже не смотрит.
Я вспыхнула и задохнулась от возмущения! Я и не думала о том, на что ректор намекает!
— Я постараюсь узнать его интересы и попробовать уговорить снять печать за вознаграждение.
Ректор покачал головой:
— Наивное дитя! У Стужи есть все, о чем он только может мечтать.
Ага, а еще у всех есть секреты или слабости. Мне нужно лишь их найти. Но не говорить же ректору про шантаж!
— Я попробую, а если не выйдет, то сама явлюсь в участок и получу наказание, — угрюмо пробормотала я.
— Что ж, попробуй. А вдруг… Питифер, зайди ко мне со списком вакансий, — распорядился ректор в переговорный артефакт и протянул руку к мэтру. — Документы, замеры есть?
Мэтр протянул ему папку, полученную в департаменте, и ректор погрузился в изучение бумаг.
В кабинете стояла тишина, и на меня опять накатила глухая тоскоа. Почему-то вспомнился приют и то, как ужасно я чувствовала себя в те годы. Одиночество, чувство ненужности и обреченность — вот спутники моего детства с пяти до десяти лет. Конечно, академия — не приют, да и я уже не та маленькая девочка, но все же я привыкла, что со мной где-то поблизости есть друзья и родные. А тут я опять останусь одна.
Секретарь занёс листок со списком и бесшумно исчез. Ректор, не глядя, протянул его мэтру для ознакомления и продолжил изучать мою папку.
Я поднялась с дивана, чтобы подойти ближе и тоже почитать, кем же я могу работать в академии. Первым в списке шло место помощника библиотекаря с зарплатой в пять межсезоний за месяц. Я было обрадовалась, ткнула в эту строчку пальцем, но мэтр покачал головой.
— Не думаю, что Стужа частый гость в библиотеке. Так ты рискуешь его никогда не встретить.
Мэтр, как всегда, смотрел в самую суть. Поджала губы и принялась читать дальше, но уже пропуская через призму своих текущих нужд.
Дежурная по постирочному артефакту, зарплата пятьдесят вех за двенадцатичасовую смену — нет, не то. Сноб вряд ли сам в прачечную вещи носит.
Подавальщица в студенческую столовую, семь межсезоний, смена: завтрак, обед и ужин. Опять не то. Увидеть-то я его в столовой, возможно, и увижу, а вот компромат никак не добуду.
— Вот, Шери, смотри. Я думаю, это тебе подойдёт, — метр провел пальцем по строчке в конце списка.
«Управляющая техническим персоналом в общежитие пятого курса. Зарплата десять межсезоний. График работы ежедневно, кроме седьмого дня каждой недели с восьми до девяти и с двадцати до двадцати одного», — прочитала я.
— А кто входит в понятие «технический персонал» и как именно мне надо будет им управлять? — спросила я настороженно.
Странно, что за два часа работы шесть раз в неделю платят аж десять межсезоний. Сразу закрадывалось подозрение, что в работе кроется подвох.
Глава 4
— Шерилин, ты справишься! — уверенно заявил мэтр Цен в ответ на мой вопль отчаяния, который я издала, увидев свое новое рабочее место.
А вот Питифер — секретарь ректора, нас туда провожавший — выражение лица имел скептическое. Хотя, может быть, это его привычная мина, ведь Питифер — маг из дома Распутье, а они вечно всем недовольны.
— За час рабочего времени? Не уверена, мэтр, — пробормотала, оглядывая стеллажи с «техническим персоналом».
Понятно, что просто так десять межсезоний за двенадцать рабочих часов в неделю платить никто не будет. И вакансия управляющей тоже не просто так пустовала — никто не хотел браться за работу, на которой можно легко нарваться на ссору со знатным пятикурсником или даже на штраф. В обязанности управляющей входил ежевечерний сбор заявок с жителей общежития с восьми до девяти вечера и постановка задач «техническому персоналу» следующим утром — тоже с восьми до девяти. Но подвох крылся в том, что технический персонал — это бытовые артефакты и... домовушки! Очень вредные хозяйственные сущности, которые не терпят ошибок людей.
— Оформишься, возьмёшь расписание занятий и сходишь к управляющей техническим персоналом общежития четвёртого курса. Я её предупрежу, она тебя постажирует, — смилостивился Питифер.
Уверенности в себе как в руководителе домовушками мне любезность секретаря не добавила, но мэтр уже три раза глянул на часы — ему надо было успеть на вагонетку. Пора с ним прощаться.
— Спасибо. Я буду прилежной ученицей, — заверила я Питифера.
Но больше не его, а мэтра Цена. Пусть едет домой с лёгким сердцем и уверенностью, что хорошо меня устроил, а я уж как-нибудь разберусь.
И мэтр расцвел улыбкой облегчения.
— Проводишь меня до ворот?
— Конечно!
— Только быстро. Тебе надо в кадры, бухгалтерию, секретариат и потом на стажировку. Вечером уже нужно будет приступить к работе, — проворчал Питифер и вышел из моего «кабинета», а по совместительству и нового места жительства.
Мы с мэтром тоже не стали мешкать