— Марина Артуровна, — подсказала она и поглядела на декана, который, отрешившись от общего шума и волнения, сосредоточенно пытался сделать что-то из альбомного листа, высунув от усердия язык. — А вы, Анатолий Александрович?
Анатолий потянулся к блюдцу с печеньями и взял одно, пристально его рассматривая.
— Да. Все-таки плохо, когда репутация бежит впереди тебя, — из-за этих слов Марина немного покраснела, но мужчина этого не увидел.
— Скажите, — она не смогла сдержать своего любопытства и подалась вперед, — а зачем преподаватель философии посещает пушкинские вечера?
Анатолий укоризненно на нее посмотрел, как будто она ребенок маленький, и сказал, что талантливый человек должен быть талантлив во всем.
Как-то само собой завязался интересный и познавательный разговор, совершенно ненапряженный, если не считать буравящих спину взглядов и едва заметного заинтересованного шелеста шепотка. Ну что взять с филфака — здесь даже ругались интеллигентно, а сплетни вообще возвели в ранг искусства.
На следующий день по всему университету сразу же расползлись слухи об их романе. Марине все это было, честно говоря, в диковинку, да и раздражало ужасно, а вот Анатолий держался на редкость спокойно и почти радостно.
— Мариночка, милая, не принимай все близко к сердцу, — говорил ей он и тихонечко гладил по руке, пытаясь успокоить после очередного потока сплетен. — Это нормальная реакция для женского коллектива. Ничего страшного в этом нет — просто не обращай внимания.
От поглаживаний ее руки Анатолий перешел к успокаивающим прикосновениям к поникшей спине. И все бы ничего, но делал он это в буфете их университета, практически — да что там! — на виду у всех. Буфетчицы горестно вздыхали, отчего богато одаренный бюст внушительно колыхался под синим фартуком, притягивая к себе взгляды молодых и робких студентов, молодые студенточки завистливо косились на их столик и окидывали ее ненавидящими и яростными взглядами. Марина уже опасливо начала поглядывать на длиннющие острые стилеты под названием "накладные ногти", которые больше походили на когти хищных птиц.
Девчонки ж молодые, горячие — вцепятся ей в волосы, не дай Бог.
Но Марина, не обращая внимания на общее недовольство и мрачную атмосферу всего филфака, продолжала общаться с Анатолием. И не потому, что нарочно хотела позлить всю изошедшую от желчи женскую половину института, а потому что ей на самом деле было интересно с ним. Он был умен, начитан, разносторонне развит и Марина не чувствовала себя рядом с ним ущербной или жутким ботаником.
За три года до встречи с Анатолием она встречалась с обычным парнем — учился на экономиста, вечера проводил в компаниях друзей, изредка попивая пиво. Заводной, красивый, обаятельный. И ему нужна была девушка под стать — такая же красивая, обаятельная и заводная как он сам. Марина была довольно симпатичной, так что по первому пункту подходила.
Со вторым же...с натяжкой, но так и быть, если постарается, то сможет выглядеть довольно располагающей к себе. С третьим же...как, ну как чисто физически она могла разорваться между домом, учебой в аспирантуре, работой и бешеными вечеринками до утра? Вот именно — никак. В какой-то момент ей казалось, что встречаться по расписаниям — отличная идея, но для парня это стало последней каплей.
— Все, я ухожу! — патетично воскликнул он и с голой задницей, которая ну никак не сочеталась с гордо вздернутым подбородком, вприпрыжку побежал в ванную. — Мне надоело! Надоело, Марин!
Марина лишь поправила одеяло и скрестила руки на груди, с отстраненным интересом наблюдая за лихорадочными метаниями своего парня.
— Что надоело? — спокойно спросила она.
— Ты издеваешься?! — истерично воскликнул он и запутался в штанине. — Я устал от тебя и твоих книжек! Я устал от постоянного графика и твоих отсутствий. Тебе не кажется, что ты заучилась?!
— Нет.
— Нееет?! — громко протянул он. — Ах, нееет?! А я вот устал! Устал, Марина! С тобой даже поговорить не о чем, только и знаешь, что Маркес, По, Булгаков, Де Куртене, Распопов. Видишь?! — взвился он и снова начал метаться по квартире в поисках свитера. — Я даже их имена выучил. И в кого я превращусь через месяц?! В такого же бездушного ботаника и зануду как ты?! Нееет! — парень решительно покачал головой и резким движением надел свитер, и от трения ткани его волосы наэлектризовались. — Что ты молчишь?! — обиженно выкрикнул он в конце.
— Денег дать? — Марина моргнула и посмотрела ему в глаза. — На проезд, в смысле. Ты вчера все на пиво потратил.
Парень выругался, плюнул с досадой и громко хлопнул дверью, навсегда уходя из ее жизни, из-за чего Марина, честно сказать, почти не огорчилась. Но после того неприятного разговора с бывшим она начала серьезно и вдумчиво относиться к отношениям с противоположным полом.
А вот с Анатолием такого бы не случилось. Он разделял ее взгляды, интересы. И пусть являлся преподавателем философии, но мог здраво обсудить с ней Кафку и Спинозу. И никогда не ругал за стопки книг, которые были разбросаны по всей ее квартире — только в туалете не лежали, так как Марина считала это кощунством.
И как-то они так сошлись с Анатолием, что он начал казаться ей прекрасным принцем. Всегда внимательный, учтивый — каждый месяц он неизменно дарил ей цветы, приносил коробку конфет и делал комплименты. Марина искренне считала, что влюбилась, но первый шаг после полугода знакомства делать не хотелось. Ведь, в конце концов, мужчина из них двоих именно Анатолий, он и должен...
Но Анатолий не спешил переводить их отношения на новый уровень, хотя и не скрывал заинтересованных и тоскливых взглядом, от которых Марина просто млела, а студенточки обливались горькими слезами и утирали сопли дизайнерскими платочками.
В конце концов, Марина не выдержала и первой призналась ему в своих чувствах. Анатолий очень обрадовался, вскочил со стула и закружился вокруг нее. Обнял что есть сил и жарко прошептал на ухо:
— Ах, Марина, как долго я этого ждал! Я так боялся признаться тебе в своих чувствах! — Анатолий мило зарделся и взял ее ладони в свои руки. — Я тоже люблю тебя, Марина!
В тот момент у нее едва дернулась правая щека. Вообще-то такая особенность была у ее папочки в моменты, когда он нервничал или его что-то раздражало. Так вот, до того момента у Марины НИКОГДА не дергалась щека, да и глаз тоже.
А через три года совместной жизни с Анатолией правую сторону лица иногда даже сводило. Но обо всем по порядку.
Признавшись