Документы были переданы, но Сергей почему-то не торопился уйти.
— Мама, а кто это? — дочь тянула за полу халата. Всю информацию она всегда перепроверяла. Мать пока была для нее последней инстанцией.
— Тебе же сказали — дядя Сережа. С работы, — произносить "дядя Сережа" Маше было неловко.
— А вы в садик не ходите? — поинтересовался Сергей.
Маша удивилась вопросу, но ответила:
— Нет, не получилось у нас. Обычно бабушка сидит.
— Я просто подумал, — стал оправдываться он, — что вы болеете и, наверное, трудно ещё и ребенком заниматься.
— Что поделаешь. Бабушка сейчас в таком же состоянии, что и я, только у нее еще и возраст...
— Но вам, наверное, тогда и в магазин сходить некому! — Сережа понял, что эту больную и уставшую женщину, так не похожую на обычную Марию Ивановну, ему хотелось пожалеть. И очень хотелось чем-нибудь помочь.
— Некому, — она без иронии, просто и спокойно признала этот факт. — И в аптеку.
Стояла Машенька уже из последних сил, прислонившись к стене. Кажется, опять началась лихорадка, хотелось лечь и попробовать поспать. Настя была очень непоседливым ребенком и заснуть маме не давала. Хотя было бы хуже, если бы она затихла. Тогда точно жди какой-нибудь пакости. И не по злому умыслу, а просто от скуки — ребенку нечем было себя занять, даже мультики уже надоели.
— Так, может, я схожу? — неожиданно для самого себя предложил Сергей.
— А Вы, правда, можете? — глаза Маши вспыхнули надеждой, но сразу погасли. — Хотя не получится. У меня нет наличных, только карта.
— Я рассчитаюсь сам, а Вы как выздоровеете, так и отдадите.
— Хорошо, — хоть продукты в холодильнике и были, но ничего для быстрого приготовления уже не осталось. — Я напишу список, самое необходимое.
Через несколько минут ему протянули листик, на котором значилось: хлеб, сосиски, колбаса, макароны, замороженные овощные смеси, молоко. Отдельно было приписано лекарство. В общем, Маша явно не хотела его обременять.
Пока Сергей отсутствовал, была проведена срочная помывка головы и сушка феном. Хотя мыть волосы пришлось почти улегшись на бортик ванны, а сушить — сидя на полу.
Сработал домофон, и вот на пороге появился Сергей с двумя объемными пакетами в руках. Машу это сначала и не насторожило — ну мало ли, себе тоже купил, чтобы два раза не бегать. Но он аккуратно поставил их на пол и вышел, уже на ходу пояснив:
— Вы извините, но мне на работу уже бежать надо.
— А пакеты? — крикнула она в незакрытую дверь.
— Так это Вам, — Сергей бодрой рысью спускался по лестнице.
— Но я же столько не просила...
Ей ничего не ответили. Пиликнула подъездная дверь, открываясь и закрываясь.
— Вот, чёрт, — Маша закрыла дверь и потащила пакеты на кухню. — И сколько мне ему отдавать потом? Я как-то на такие расходы не рассчитывала.
Уже разобрав пакеты, где, кроме заказанного, были свежие фрукты и овощи, йогурты на все вкусы, горький шоколад, сок и даже "Киндер сюрприз", она поняла, что чека в пакете нет. Стало почему-то тепло на душе. Хотя злость за самоуправство тоже присутствовала.
На следующий день, в субботу, около часа дня требовательно запищал домофон.
— Маша, это Сергей, — Маша пребывала в ступоре, но на кнопочку нажала. Осмотрела помятую себя в зеркале и быстро махнула расческой по волосам. На лице красовалась уже ставшая привычной за дни болезни зеленая маска, для разнообразия разрисованная дочерью какими-то сюрреалистическими динозаврами.
— Здравствуйте, — Сергей улыбался.
— Да, здравствуйте. Вы, наверное, чек принесли?
— Какой чек? — очень натурально удивился он.
— Ну как, за вчерашние продукты...
— А я его потерял, — то, что это наглая ложь, Маша поняла, но что возразить — не нашла.
— Тогда...
— Я просто подумал, — перебил её Сергей, — вы болеете уже несколько дней, значит, с Настей не гуляете. А на улице настоящая весна, солнышко и ручьи. Давайте, я с ней погуляю?
У Маши зону мозга, отвечающую за речь, полностью парализовало.
— Настён, ты со мной гулять пойдешь? — он присел и улыбнулся со всем дружелюбием, на какое был способен.
— Пойду, — сразу же согласилась та, хотя обычно её приходилось долго уговаривать. И пошла доставать из ящика колготки и кофту.
— Сергей, но Вам-то это зачем? — отмерла, наконец, Маша.
— Я люблю гулять по лужам. А Вам, Маша, — он второй раз так её назвал, даже не заметив, — надо отдохнуть хотя бы пару часов.
Дочь, сидя на полу, уже пыталась натянуть колготки, но нога упорно застревала. Если сейчас сказать ей "нет"- получишь истерику. Настя — по темпераменту холерик, и на взрывы эмоций была щедра. Так что Маша смирилась и принялась одевать дочь. Хотя, чего скрывать, было радостно и приятно ощущать заботу.
Через полтора часа, когда в квартире было чуть прибрано (хотя бы посуда помыта) и был принят душ, на пороге появились мокрые, но довольные Сергей с Настей.
— Мама, принимай нас, — слышать такие слова от него было странно, но Маша не подала вида.
— Вы где так умудрились вымокнуть?
— Мы играли в ручейке. Дядя Сережа делал кораблики. А потом мы делали вапуду.
— Запруду, — поправил Сережа.
— Запуду, — старательно выговорила Настя. Звук "р" ей еще не давался. — Там жили рыбки и ихтиозавры, — принялась фантазировать дочь.
— А потом вы в запруде купались? — Маша с трудом стянула с Насти мокрую одежду.
— Почти, но мы сразу пошли домой.
Настя с голой попой побежала доставать из комода сухие штаны и майку.
— Ты сердишься? — осторожно поинтересовался Сережа.
— Нет, — Маша улыбнулась, хотя под маской этого и не было видно. — С ней всегда так. Чистой она никогда домой не приходит. Сорванец в юбке. Хотя нет, юбки она отказывается носить.
Разговор замер. Сергей же неловко переступал ногами, хлюпая ботинками. Этого он как-то не предусмотрел.
— Я пойду?..
— Куда? В таком-то виде? — кроме ботинок, ставших филиалом запруды, были мокрыми почти до колен и джинсы. — Тоже на больничный захотелось? Раздевайся.
Они как-то незаметно перешли на "ты", и в такой ситуации это казалось естественным.
Сняв куртку и разувшись, Сергей с тоской посмотрел на почти новые ботинки.
— Держи. Извини, мужских нет, — Маша впихнула ему в руки что-то розовое. — Иди-иди, переодевайся. А я тебе утюгом быстро джинсы и носки высушу. С обувью только проблема — сушки у меня